Антон Медведев - Звездные взломщики

Остальное совсем просто — повернув колечко колпачка, включаю расположенный в нем источник света, его спектр почти совпадает со спектром выходящих из стены лучей. Осторожно подношу колпачок к нижнему приемному датчику, накрываю его, крепко прижимаю к стене. Отпускаю, липкий край колпачка крепко держит его на стене. Так же поступаю с двумя следующими датчиками. Достаточно — ложусь на пол и аккуратно проползаю под верхними лучами. То, что я пересе­каю три нижних, уже не играет никакой роли. Приемным дат­чикам вполне хватает света от колпачков, и хитроумная элект­роника просто не замечает подмены.

Миновав датчики, встаю и уже спокойно иду к покоям сэра Маркуса. Еще издали слышу его храп, негодяи всегда отличаются хорошим сном. Осторожно вхожу внутрь, здесь все чисто.

Сэр Маркус спал на большой двуспальной кровати. Жены у него уже давно не было, и это меня весьма устраивало — многие женщины спят очень чутко. Глядя на храпящего главу земного филиала Компании, я подумал о том, что у наемных убийц в чем-то очень схожая с моей работа — им ведь тоже надо подобраться к своей жертве. Будь я убийцей, сэра Мар­куса уже ничто бы не спасло. Но я не убийца — или, точнее, не совсем убийца. Поэтому вместо того, чтобы пристрелить, придушить или оглушить сэра Маркуса чем-нибудь тяжелым, я с беззвучным вздохом принимаюсь за свою работу.

Меня главным образом интересует шкаф с одеждой. Осто­рожно сдвигаю створку, смотрю на вереницу костюмов. Сэр Маркус весьма педантичен, для каждого случая у него свой кос­тюм. Но сейчас меня интересуют не костюмы, а галстуки. Их у сэра Маркуса десятка три, они висят семью отдельными группа­ми — по числу дней в неделе. Каждый день сэр Маркус надевает совершенно определенный галстук, еще никто не видел, чтобы он пришел в одном и том же галстуке два дня подряд. Что делать, у богатых свои причуды. И эти причуды добавляют мне работы. Или уменьшают? Завтра у нас четверг, значит, сэр Маркус наде­нет один из вот этих галстуков. Их четыре штуки, угадать, какой именно он наденет, я не могу. Впрочем, и не собираюсь этого делать — достав приготовленные мне Кириллом «жучки», я по очереди включаю их и заталкиваю тонкие пластинки в узлы гал­стуков. Осматриваю проделанную работу и остаюсь весьма дово­лен. Теперь можно и идти — аккуратно закрываю шкаф и спо­койно выхожу из комнаты.

Дальше все проходит чисто и без проблем. Пробравшись под лучами, снимаю колпачки, потом спускаюсь вниз, осто­рожно прохожу в ванную. Выбираюсь через окно, встаю на безопасные пятачки. Закрываю окно, срезаю резаком высту­пающий кончик штырька — вытащить его целиком я не могу. Достаю из кармана кусочек светлой замазки и замазываю от­верстие в окне. Довольно неплохо — если не приглядываться специально, то заметить что-нибудь достаточно трудно. Что мне и нужно.

Охранники все еще сидят на скамейке, я даже позавидовал их работе. Сидят себе, прохлаждаются. Не то что я...

Осторожно возвращаюсь к трубе, открываю замок, отки­дываю решетку и вперед ногами забираюсь внутрь. Прикрыв решетку, просовываю руки сквозь прутья и закрываю замок, восстанавливаю систему сигнализации, затем вперед ногами, матерясь и чертыхаясь, ползу к выходу.

Наконец-то — выбравшись из трубы, приседаю и огляды­ваюсь — все спокойно. Ключ все еще у меня в руке, он мне не нужен, поэтому бросаю его в трубу и возвращаюсь к глайдеру. Завожу мотор, поднимаю машину в воздух. И наконец-то пе­ревожу дух...

Из дома Кирилл вылетел в половине седьмого вечера. Он был спокоен и собран, как и всегда перед трудным ответственным делом. То, что он мог не вернуться, было чем-то второ­степенным.

Вытянувшееся к небу здание Компании было видно из любой части города. Но лететь непосредственно к зданию было бессмысленно, его там слишком хорошо знают. Внутрь, разу­меется, впустят, но шансов выбраться у него уже не будет. Именно поэтому Кирилл направил глайдер к реке, к развали­нам древнего рудника.

Когда-то, несколько веков назад, а то и больше, здесь добывали серебро. Теперь все заросло лесом, о былых работах напоминали разве что редкие груды камней да останки древ­них механизмов. Кое-где можно было заметить зияющие чер­ные провалы, напоминавшие о кипевшей здесь некогда работе. Кирилла интересовал один из таких провалов — небольшой, густо поросший по краю травой, с торчащими из глубин ржа­выми конструкциями. Оглядевшись, Кирилл утвердительно кивнул — это именно то место.

Глайдер он закидал срезанными ветками — нельзя, чтобы его заметили. Проверив в последний раз снаряжение, прице­пил крюк поясной лебедки к торчащей из жерла провала же­лезяке, отпустил тормоз и медленно поплыл в глубину.

На глубине ста двадцати метров его ноги коснулись дна. Пе­реключив ночные очки в нужный режим, Кирилл осмотрелся.— все в порядке, за прошедшие годы здесь ничего не изменилось. Сняв с лебедки катушку со струной, положил ее на землю, потом взглянул на часы — четверть восьмого вечера.

Дорогу он помнил наизусть — около четырех километров по узким извилистым тоннелям. Чтобы пройти это расстояние наверху, нужно меньше часа. Здесь, под землей, на это уходит в три раза больше времени. Но он не жаловался, другим путем к зданию Компании не подобраться.

Об этом потайном ходе в Компании знали лишь несколь­ко человек, он был предназначен на тот случай, если в резуль­тате военных или иных действий другие пути эвакуации будут отрезаны. Руководители Компании и ее филиалов всегда тре­петно относились к своей безопасности.

Пробираясь узкими коридорами, Кирилл думал о том, уда­стся ли Вику пробраться в дом Маркуса. Да, Вик опытный человек, но от сэра Маркуса можно ожидать любой гадости.

Примерно через сорок минут он увидел на протянувшемся поперек тоннеля полусгнившем бревне знакомые таблички: «Внимание, метан, опасность взрыва!», «Осторожно, опасность обвала!» Никакого метана здесь не было, да и опасности обва­ла не существовало, эти таблички повесили на всякий случай, чтобы отпугнуть любопытных. Впрочем, вряд ли это могло кого- нибудь реально испугать, поэтому в сотне метров за табличка­ми начиналось минное поле.

Особых проблем для Кирилла оно не представляло. Для того чтобы миновать его, достаточно было идти вдоль левой стены — даже там, где идти было очень неудобно. Миновав минное поле, Кирилл ускорил шаг, время от времени погля­дывая на часы, — надо торопиться.

Было почти десять, когда он достиг нужной ему развилки. И если основная дорога вела вправо и вверх, ему придется пойти влево. Основной путь для него закрыт — там стоят ви­деокамеры, отключить которые в его ситуации невозможно. Замкнутый круг: чтобы отключить видеокамеру, надо добрать­ся до ее провода. Чтобы добраться до провода, надо отклю­чить видеокамеру, иначе тебя заметят. Но там, где нет прямо­го пути, обычно есть обходной...