Александр Грог - Время Уродов

  - Оружие не взяли? - спросила голышка. - Хотя бы нож?

  Длинный чертыхнулся.

  - Клюв ската найдет - лишнее обрежем! - заявил Дохлик.

  - Мне это не добавит, - сказал Длинный. - В город явимся - скажут - с Каторги бежал.

  Посмотрел с упреком на Дохлика.

  - Если капитана раздеть...

  - Хм-м... - буркнул Длинный. - Там дырка на дырке! Некоторые, пока ты распоряжаться выходил, истыкали капитана в решето.

  - Она постаралась? - спросил Дохлик

  Голышка смутилась.

  - Дырявое, не короткое! - отрезала. - Пусть одевает!

  Длинный протяжно вздохнул.

  - Пустой спор - капитана уже кушают!

  Дохлик обернулся, действительно - кушают.

  - Пора!

  - Крестиками пойдем? - оживленно спросила голышка. - Побежим?

  - И не вздумай! - воскликнул Дохлик.

  - Не вздумай! - одновременно в голос повторил Длинный и удивленно уставился на обоих. - Что за хрень? Кто придумал?

  - Это я ловушку для небесного готовил, для Старшего, на тот случай, если машина накроется, а он выбираться будет. Мне Блестюнчик объяснил как двигатели попортить, только не придумал, как туда добраться - допуск я так и не получил.

  Обернулся к голышке.

  - Крестики по-другому называются - 'вкусная походка'. Поняла?

  - Как тогда пойдем?

  - Носок к пятке - стопа мисочкой, до первых судорог. Потом ляжем тесно и дышать будем одинаково - не вразнобой. Понятно?

  - Я меж вами не лягу!

  - А это как хочешь, но в центре безопаснее. Всегда жрут крайних. С них первых начинают...

  Объяснили ей, что главное к краю свалки выйти, а здесь недалеко, потом, по самому краю Свалки, до самого Города дойти можно. Там не так опасно, там живность линейные стрелки отстреливают. Главное самим под выстрел не попасть, а то попутают с уродами...

  - Что за уроды? - спросила голышка.

  Отмахнулись - с неприятностями надо бороться по мере их поступления. Уроды - уроды и есть, каждый ребенок про них знает. Повезет не встретятся...

  Вышли только через четыре перехода с остановками. Последний самый тяжелый был - от непривычной ненормальной ходьбы ноги судорогами схватывало. Но вышли! Посмотрели с края вниз. Увидели курсируют незнакомые машины - каждая держит какой-то квадрат. Подъедут друг другу, состыкуются, постоят вместе и разъезжаются

  - Метрополия! - удовлетворенно сказала голышка. - Домой отправят! Со мной или здесь останетесь.

  - Нет уж, мы лучше здесь, - сказал Дохлик. - мы по краю до Города.

  - Выйдешь - ври больше, - посоветовал Длинный.

  - Не учи! - огрызнулась голышка - не иначе волю почувствовала. До этого не огрызалась, слушалась, в рот смотрела - потому и вышли в целости.

  - Замри! Не шевелись! - выкрикнул Дохлик. - Сзади! Не двигайся!

  - Где? - шепнула только губами, застыла столбом, не шелохнется - выучил-таки.

  - Сейчас смахну...

  Подошел, скомандовал:

  - Тссс! Комбез вниз - медленно...

  Тихонько освободила плечи и стала спускать - как и сказал - медленно, и ниже, к самым коленям, уже нагибаясь... Тут ей и приложил с размаху пятерней.

  Взвизгнула, подпрыгнула, развернулась. Ждал - вцепится, как тогда... Не вцепилась. Лицо гневное - прекрасное. Залюбовался. Объяснил:

  - Все забудешь, меня, его, а это - нет!

  Прожгла Дохлика глазами насквозь.

  - В Метрополию лучше не суйся!

  - Нет уж, лучше вы к нам. На Свалку!

  Хотела еще что-то сказать, но не нашла что. Только выпрямилась еще больше, повернулась с вздернутым подбородком и стала спускаться к дороге. Руки мотались вдоль тела, потом стала ими размахивать, должно быть, говорить сама с собой, и Дохлик подумал - это она ему что-то выговаривает, только непонятно что и даже пожалел, что не слышит а потом подумал, что это хорошо - к лучшему. И еще подумал, может ли так жизнь сложиться, что в Метрополию попасть. Хватит ли ему статуса наработать и не умереть под этим статусом. И еще - какая она, эта Метрополи? Лучше Свалки?

  Длинный, отсмеявшись, сказал: - Ну, Малыш, ну, умыл! - И тут же озаботился: - Обиделась? Не сдаст нас? Не хочется по самой Свалке шлындать...

  - Не должна.

  И опять вниз посмотрел - теперь уже руками размахивала, словно и руки не ее - очень неэкономично. Должно быть, распалилась - того гляди, развернется и наверх карабкаться начнет - отношения выяснять...

  - Куда ты потом?

  - Первый статус получу и в волонтеры.

  - Стоит ли? - спросил Длинный. - Может ко мне - посудомойкой?

  - Нет.

  - Не ходил бы в волонтеры, - посоветовал Длинный. - Не так там хорошо, как я расписывал. Один на десять выживает...

  - Потом в стрелки на Свалку, - сказал Дохлик. - Потом...

  И задумался. Действительно, а что потом? Открыл рот, уже хотел брякнуть несбыточное...

  - Метрополию? - усмехнулся Длинный.

  И Дохлик осекся, глянул сердито, потом покраснел.

  ВОСЬМОЙ

  - Иксы не справляются. Сдерживают, но не справляются. Надолго их не хватит. Уходить надо! С севера пожиже - там можно прорваться. Ни хрена Мастеру эту колымагу не завести. Тут до полста спецов работало, пока их не сожрали, на каждом колесе по смотрителю обученному - уровни колесные регулировать, а Мастер один.

  - На что нам ровно? Мастер знает, что делает.

  - Вросла машина, даже если сдернет с места - ось видела какая? Пойдет с такой вибрацией - растрясет до смерти.

  - Привяжемся, чтобы не биться.

  - Не в том дело - вся Свалка на шум соберется.

  - Всех надо спрашивать.

  Мастер сказал, что останется, а остальные пусть уходят.

  И Желудок, вдруг, заявил, что останется, и Лунатик.

  Лекарь посерьезнел, ругнулся и объявил, что ему здесь делать нечего, тех, кто остается, ему не вылечить, потому как мертвых он еще оживлять не умеет и даже самого себя.

  А Хамелеон со Слухачом буквально в один голос сказали, что с Восьмым уйдут - куда он, туда и они.

  Лидер ничего не сказала, должно быть, поленилась. Только слышно было, как в своей корзине страницу перевернула. Восьмой так к корзине привык, временами казалось - в плечи вросла.

  Стояли, друг на друга смотрели. Восьмой взглядов этих не понял и осторожно руку на машинку положил...

  - Ну, вот и решили! - сказал Мастер.

  И тут словно отпустило всех, словно настоящий Лидер сказал - объявил решение, а Лунатик успокоил. Никто не смотрит больше подозрительно. Только Лунатик, словно у него его любимую работу отняли.

  - Идите, мы нагоним.

  - Ну-ну, - подумал Восьмой. - Как же!

  Все само собой решилось. Все по-другому стало. Все друг друга отпустили. Слухач зябко повела плечами, словно ей стало холодно, неуютно. Сделал первый шаг... И... Вдруг, услышала...