Иван Магазинников - Печать Тьмы

— …а главное, я же только на миг отвернулся! — не унимался позади толстый торговец, размахивавший какими-то списками перед носом стражников, — И на тебе! Четыре табакерки позолоченных, четыре халата из редчайшей паутины и четыре говорящие шкатулки с драгоценностями словно лошадь языком слизала!..

— Послушай, Айвен, — маг придержал своего коня, дожидаясь юношу, — мне показалось, или правый карман еще совсем недавно у тебя вот так не топорщился? Опять что-то стащил?

— Не стащил, а взял в возмещение морального ущерба, — вздернув кверху палец, назидательным тоном отозвался юноша.

— И чем же ты решил возместить свой… ущерб?

— Ты не поверишь, но это табакерка с уххуррским табаком. Валялась под телегой. Похоже, она у него просто из кармана выпала или в мешке каком-нибудь дырка.

— А-а-а… Тогда понятно.

— Ты не волнуйся, я урок хорошо усвоил, и не собираюсь тащить из чужих карманов что попало. Уже по горло сыт сопутствующими приключениями и неприятностями.

— Да верю я, верю, — отмахнулся чародей, но тут же пристально уставился на своего приятеля, — Погоди-ка! Но ты ведь даже с коня не слезал! Как тогда…

Вместо ответа, Айвен лишь загадочно улыбнулся и пришпорил коня. Проехав узкую "осадную" улочку, они оказались в кипящем водовороте людей.

— Ничего себе, небольшой городок! — присвистнул юноша. — Да здесь же работы — непочатый карман!

— И каждый второй карман зачарован или охраняется каким-нибудь магическим стражем, — ухмыльнулся Мэт.

— Ничего. Твой внешний вид отвлечет любого из них.

— А что не так с моей внешностью? — удивился геомант, — Между прочим, как раз меня ворье будет обходить за десять шагов. Розовая прошивка вдоль рукавов рубашки, символ Экеро, вплетенный в пятнистую расцветку брюк, серповидная выемка на ногтях больших пальцев — все это отпугивает карманников и шарлатанов.

— А еще больше их отпугивают зашитые карманы и твои роскошные усы темно-синего цвета.

— Темно-синие усы и ногти на четырех пальцах не позволят мне заразиться через воздух или прикосновение. Не забывай что здесь три четверти народу — больные.

— Угу. И сколько из них — на голову? А почему эти твои серпы в ногтях и пятна грязи на желтых брюках не работают, и возле тебя постоянно ошивается один воришка?

— Где? — Мэт обеспокоено завертелся в седле.

— Вообще-то, я имел в виду себя.

— Боюсь, что от тебя помогут только четыре стены и амбарный замок, — вздохнул маг.

— Амбарный — точно не поможет. Ладно, веди нас к какому-нибудь постоялому двору. Оставим там лошадей, и попробуем найти этого самого Хромого.

Геомант согласно кивнул и направил своего коня прямо в людской поток…

— Ой, мама, смотри — там собачка! — звонкий детский голосок разорвал тишину переулка, мгновенно наполнив его чем-то неуловимым, напоминающим одновременно весенний щебет птиц, нежное дыхание прохлады в полуденный зной и завораживающий танец солнечных зайчиков на стене.

Старый кобель лениво поднял голову. Он забрался в этот узкий переулочек в поисках уединения и покоя, и чужаки ему здесь не были нужны. Тем более — такие.

В пяти шагах от него остановилась запряженная парой породистых лошадей карета. Из открытой двери выглядывала молодая человеческая самка и детеныш лет семи, а возле кареты с невозмутимым видом замерли два стража-истукана. Суетливый сгорбившийся человек хлопотал возле одного из колес, что-то подкручивая и смазывая. Резкий запах оружейного масла вынудил пса чихнуть.

— Мама, собачка с нами здоровается! — закричал человеческий детеныш.

— Нет же, Эмилио, она просто зевает.

— А может, собачка проголодалась и просит покушать? Можно я ее покормлю?

Кобель тут же поднялся и завилял хвостом, выражая согласие с этим мудрым решением.

— Не вздумай подходить к этому грязному животному! У него наверняка блохи! Если хочешь, то я куплю тебе красивую белую собачку с отличной родословной. Немедленно закрой дверцу, пока эта псина не набросилась на тебя! — самка что-то сказала сидящему напротив человку, и тот захлопнул дверцу кареты.

Старый пес обнажил клыки и сердито заурчал. Ну вот почему эти взрослые человеки постоянно во все вмешиваются? Нет у него никаких блох! Он перегнулся почти пополам и пару рас клацнул зубами возле хвоста. Теперь нету.

— Ой, мамочка, я хочу кушать, — снова раздался детский голос из окна кареты.

— Никакого сладкого, пока не доберемся до дома, Эмилио! — строгая мама была непреклонна.

— А я и не хочу сладкого. Дай мне булочку с молоком.

— Хорошо, но только не вздумай кушать на ходу. Скоро карету починят и мы поедем.

— Спасибо, мамочка, ты у меня лучше всех на свете!

Пес завистливо заурчал, и тут вдруг что-то вылетело из окна кареты и ударило его в бок. От неожиданности, он отпрыгнул в сторону и недоуменно тявкнул. Потом принюхался. Неизвестный снаряд пах корицей и свежей сдобой. Булочка!

Недоверчиво потыкав подношение носом, пес решительно откусил от нее кусочек. Сладкая. С изюмом и орехами, и легкой примесью марципана. На кобеля накатили воспоминания. Королевская кухня, розовощекие поварята, замешивающие тесто и вымачивающие изюм… Надо же! Казалось бы, столица находится в сотнях миль отсюда, а аромат булочек здесь точно такой же, как и в его юности.

— Эмилио, ты уже все съел? Так быстро?

— Да мамочка. Просто она была очень вкусная.

Тем временем, карету починили. Мальчик попросил маму открыть шторку, чтобы помахать рукой собачке. Хитро улыбающаяся детская рожица высунулась из окошка, но там уже не были никакой собаки, и лишь пара воробьев доклевывала разбросанные по камням крошки…

Стоило им въехать в этот водоворот людских и нелюдских тел, как тут же множество рук начали хватать приятелей за рукава, за ноги и даже коней за хвосты. Со всех сторон сыпались просьбы, предложения, угрозы и проклятья. Иногда над головой вспыхивали необычные разноцветные узоры, заставляющие коней испуганно шарахаться.

— Что это? — с любопытством уставился Айвен на новую вспышку.

— В людных местах работают сторожевые заклинания, оберегающие гостей города от проклятий и наговоров. Не каждому, приехавшему лечить обычный насморк, захочется покинуть город косоглазым, заикающимся и с голодным несвезлохом в придачу.