Андрей Жиров - Отступление

      - Плюнуть? Это то есть как? - растерянно возразил лейтенант.

      - Слюной, - любезно пояснил Рустам.

      - Легко сказать... А я как представлю себе, что со мной инспекция сделает - повеситься хочется.

      - Ты эти вредные мысли брось, - решительно осудил лейтенанта Гуревич. - Советский офицер так думать не может. Если так боишься инспекций, скажи что враги разбомбили склад и все сгорело. Или там стихийное бедствие! Внезапное наводнение! Отправили бойцов на помощь мирному населению, но машины сорвались в пропасть на узкой горной дороге? Звучит же!

      - Ну ты простой, как три рубля! - возмутился Никита.

      - А если серьезно, то я уже говорил: плюнь на это дело. Ты что, всерьез думаешь, что кто-то теперь будет твой склад инспектировать? Проснись! Война началась! Не до бюрократических глупостей.

      Кстати, это твое дело, но я бы на твоем месте лучше раздал хотя бы часть продовольствия, медикаментов и горючего людям. А то сидишь, как собака на сене - что вокруг творится не замечая.

      Не найдя, что ответить на справедливое по-сути замечание, лейтенант насупился и замолчал. Гуревич безразлично взглянул на попутчика и, как ни в чем не бывало, продолжил маневрировать. До конца поездки оба не проронили больше ни слова.

      Утопая по колено в снегу, десантники упорно брели вперед. Преодолевая усталость, мерно чеканя шаг, шла к победе маленькая армия. Щурясь от беспощадно хлеставшей по лицам вьюги, бойцы лишь сильнее стискивали зубы, лишь злее разгорался в их сердцах праведный гнев. Жалобно хрустит перемалываемый подкованными подошвами лед, гудит, беснуясь, необузданный ветер. А вокруг - только темнота: ни огонька, ни отблеска на много километров. Только укрытая белым покровом земля, только хищные зубцы хвойного леса угадываются сквозь вьюжную белесую занавесь.

      - Алексей Тихонович, - перекрикивая метель, обратился Геверциони к Лазареву. - Как по вашим расчетам - далеко еще до места встречи?

      - Около двух километров... - ответил полковник, пристально окинув взглядом окрестности. - В любом случае мимо не пройдем. Тягач - машина грозная. Даже если не по свету фар, так по рычанию легко отыщется.

      - Хорошо, - кивнул Геверциони. - Раз с этим проблем нет, передайте по цепочке приказ проверить самочувствие бойцов. В случае необходимости немедленно обращаться к медикам. И учтите, чтобы без лишней бравады - мне здесь такие 'герои' не нужны. Проверю.

      - Есть, - отрывисто козырнув, ответил Лазарев, а затем развернулся и быстро скрылся за снежной пеленой.

      Генерал по-прежнему шел впереди, возглавляя колонну. Чуть позади был его импровизированный штаб, а точнее - большая его часть: Ильин, Фурманов и Чемезов. Остальные старшие офицеры сочли разумным на марше остаться вместе с подчиненными - и в этом Георгий их полностью поддержал. Алиса же предпочла остаться с медиками на месте посадки: ведь лишь от силы четвертая часть от общего состава эскулапов выступила на марш, сопровождая легкораненых. В конце концов, она была профессиональным врачом-хирургом, имела богатый опыт работы в полевых условиях. Да и лишняя пара глаз для наблюдения за полковником Гольдштейном не помешает. Благо, отказаться от услуг капитана Камерун доктор не мог - иначе его забота о раненных выглядела бы крайне сомнительно. Выслушав предложение Алисы, Геверциони разрешил ей остаться. Сейчас, на марше, он вспоминал эту сцену с видимым удовольствием...

       - Ты там проследи за нашими адмиралом и доктором, - наигранно-строго напутствовал тогда девушку Георгий. - Только не увлекайся.

      - Спасибо! - обворожительно улыбнулась Алиса. - Разрешите идти, товарищ генерал?

      - Разрешаю, товарищ капитан, - проигнорировал остроту Геверциони. Но, когда Алиса было собралась бежать, ехидно крикнул вдогонку. - Ты с мужем не забудь поговорить, вертихвостка!

      От неожиданности девушка запнулась и потеряла равновесие. Пару секунд она ещё удерживалась на ногах, активно размахивая руками, но затем все же сверзилась в сугроб. И все таки подобная мелочь не могла испортить хорошее настроение. Как ни в чем не бывало, Алиса элегантно поднялась с земли, небрежно отряхивая снег с полушубка. На чуть тронутом холодом лице проступил алый румянец, а в глазах сверкнули лукавые хитринки.

      - Один-один! - признала девушка и задорно рассмеялась.

      - Нет, - решительно возразил Геверциони, довольно ухмыляясь. - Я же тиран, деспот и самодур. Да ещё и твой начальник. Как минимум три-один!

      - Ни за что! Вы использовали запрещенный прием! Кроме того, разве мне не положена фора? - невинно поинтересовалась Алиса. Затем, тут же, не дожидаясь ответа совершенно по-детски показала язык и убежала.

      - Вот чертовка! - Георгий восхищенно цокнул языком, глядя ей вслед. А затем добавил про себя - Ох и несладко тебе будет с ней, Роберт...

      Внезапный окрик шедшего неподалеку Фурманова отвлек генерала от воспоминаний:

      - Георгий Георгиевич, впереди шум двигателей! - как всегда собранный, напряженный, словно пружина, готовая в любой момент выстрелить, Юрий моментально оказался рядом. Сорвав с плеча автомат, передернул затвор и решительно заслонил правым плечом Геверциони.

      - Вам лучше отойти на берег, под защиту деревьев. - не оборачиваясь, проговорил полковник.

      - Лазарев! Внимание на двенадцать часов! Всем укрыться! Приготовиться открыть огонь по команде! - Георгий прекрасно понимал, что вряд ли впереди ждет опасность. Уж больно знакомо рычали двигатели родных армейских 975-х УРАЛов. Но только не раз уже ему приходилось воочию убеждаться, как дорого обходилось легкомыслии в подобных ситуациях. Кровавая цена ошибок навсегда осталась в памяти - и повторения подобного Георгий не хотел. Лучше лишний раз поберечься - не рассыплешься.

      Десантники, пускай замерзшие и уставшие, навыков не забывали: едва заслышав зычный крик полковника, бойцы за пару секунд очистили фарватер скованной льдом реки. Раз два - и вот вокруг тишь да гладь. Укрывшись в прибрежных сугробах, припорошенном снегом кустарнике, за частыми деревьями, они замерли, держа наготове оружие и вслушиваясь в ночь.

      Далекий шум нарастал, постепенно превращаясь в грозный, надрывный рев. Прорезавшийся сквозь молочно-серую пелену метели, свет фар метался по сторонам, выхватывая из тьмы мрачные силуэты деревьев. Наконец, через пару минут рядом с головой колонны остановился караван тяжелых грузовиков. Как только машины остановились, тут же погасли фары и затих шум двигателей. Кому как не предусмотрительным разведчикам было помнить о маскировки. Хотя, конечно, маскировка и многотонный тягач в ночном лесу...