Евгений Сартинов - Гибель Земли
— Тут хватит на весь батальон, — довольно заметил Каннт, рассматривая, как увеличивается груда тел, сносимых его подчинёнными в штурмовик.
— Не забудь оставить парочку мне, — напомнил пилот. — А то иначе командир эскадрильи не простит мне нарушения режима.
Два хинка уже пристраивали над очагом антаков вертел. Если свежее мясо было для хинков чем-то вроде наркотика, то жареное мясо — очень сильным наркотиком. Но его руководство разрешало им есть не так часто, только в форме поощрения. Процедура жаренья изменяла состав белка, и почему-то замедлял процесс созревания яиц хинков. Половина из них после этого получалось пустыми, бесплодными. Именно поэтому, вырвавшиеся на волю из-под зоркого ока руководства хинки старались нажраться именно жареного мяса.
А хинки уже приготовили вертел. Командир, внимательно рассмотрев свои жертвы, кивнул на одну их женщин, самую толстую среди всех. Она была ещё жива, сидя на земле, женщина зажимала рану на плече, и, с ужасом в глазах, смотрела на этих чудовищ. Её даже добивать не стали. Один из хинков схватил её за густые волосы и потянул их назад и вниз. А когда она, невольно подняв лицо вверх, закричала от боли, второй ящер воткнул в рот остриё вертела, и со всей силы нажал на дерево, протыкая через горло насквозь все внутренности. Окровавленное остриё шеста вышло из её тела женщины через половые органы, но жертва была ещё жива, когда её вешали на рогатины над огнём.
Предсмертный крик женщины отозвался болью в душе Кехью Гара. Глава племени антаков в это время сидел на дереве, и ему показалось, что он узнал голос жены. Отсюда Гару была отлично видна вся деревня, но сгрудившиеся хинки загородили от него всю картину вокруг очага. Тут охотник почувствовал снизу какое-то движение. Опустив голову, антак увидел трёх человек, осторожно пробиравшихся через густую растительность в сторону деревни. Двое из них были в камуфляжной форме, а вот третий в странном, серебристом одеянии. Оказавшись на краю джунглей, они замерли, и начали рассматривать сквозь листву деревню, и всё, что в ней происходит.
— Метров сто. Далековато, — тихо сказал на ухо Слободану Миричу Сашко Билич. Рыжий парнишка давно стал равным среди этих волков войны.
— Да, одним броском тут их не достать.
— Может, нам зайти со стороны реки? Там ближе будет, — предложил Огнен Вукич.
— Если там не будет пираний.
— С этими рыбками не хотелось бы связываться. Но, в любом случае — я пошёл.
Огнен потянулся, было, за шлемом, но тут рядом с ним появился маленький, смуглый человек с густыми, чёрными волосами. Лицо его было морщинистым, но сухопарое, раскрашенное белой краской тело — сухим и поджарым. Даже привычные ко всему сербы вздрогнули от неожиданности.
— Ты кто? — спросил Огнен, показав на него пальцем. Незнакомец ткнул пальцем в сторону деревни.
— Ты оттуда?
Кехью Гар кивнул головой. Потом он сам что-то спросил, показывая рукой на оружие сербов, а потом на деревню.
— Что? Что он хочет? — не понял Слободан.
— Он, наверное, спрашивает: мы хотим напасть на хинков? — предположил Сашко.
Слободан кивнул головой, и сделал жест, словно отрезает кому-то голову. Местный воин тут же ткнул пальцем себе в грудь, и, показав в сторону хинков, так же изобразил процесс отрезания головы.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил Слободан. Кехью сел на корточки, и они минут десять чертили прутиками на земле самые разные схемы. Посовещавшись таким странным образом, они пришли к общему мнению. После этого Кехью приложил ко рту сложенные раковиной ладони и отрывисто прогудел. Получилось похоже на крик какой-то местной птицы. И, сербы не поверили своим глазам: лес внезапно наполнился людьми. Они возникли словно из под земли. Здесь были и старики, и совсем молодые парни. В руках у них были луки, копья и ещё какие-то трубки.
"Вот это гвардия нам в помощь! С такими вояками мы точно всех тварей победим", — с насмешкой подумал Сашко. Между тем Кехью оживлённо что-то объяснял своим соплеменникам, они ещё оживлённей всё это обсуждали. Это все больше походило на щебетанье стаи экзотических птиц. Между тем Огнен надел шлем, и через минуту исчез из виду. Это произвело впечатление уже на местных жителей, и они залопотали еще громче.
Хинки во всю уже жрали мясо, отрезая его от тела женщины, и продолжая крутить его дальше. Они развеселились, оживлённо переговаривались, гортанно гоготали, кидались друг в друга обглоданными костями. Неожиданно их внимание привлек какой-то шум со стороны реки. Обернувшись, хинки увидели, как из-за поворота показалась лодка, а в ней — человек пять антаков. Они до времени сосредоточенно гребли, потом остановились, и, было, похоже, что никак не ожидали увидеть тут таких странных гостей. Они замерли в ступоре, потом снова начали отчаянно грести, и, причалив метрах в тридцати от очага, бросились бежать к джунглям. Этого хинки так просто спустить не могли, охотничий азарт преодолел все. Выхватив палаши, пятеро из них с гортанными криками кинулись за беглецами. Скорость и у тех, кто убегал, и тех, кто догонял, была примерно одинаковая, так что вскоре все скрылись за стеной джунглей. Никто из оставшихся в деревне хинков не обращал внимание на покинутый аборигенами челнок. Он, между тем, потихоньку продолжал плыть дальше. Лодка поравнялась с очагом, потом поплыла дальше. А из воды появились фигуры троих сербов, до этого прятавшихся за лодкой. В этот же момент из джунглей раздался отчаянный, предсмертный крик хинка, и оставшиеся в деревне ящеры всполошились. Трое бросились к сложенными в пирамиду ружьям, Каннт взревел что-то дурным голосом, схватился за кобуру личного бластера, но нож, метко брошенный Сашко Биличем, пробил ему гортань. Огнен снял остальных троих одной очередью, а Милан Забинь убил последнего хинка-кошевара выстрелом из пистолета.
Найкк Гросс мирно жевал жареное мясо у себя в штурмовике. Радио и коммутатор были включены, он отслеживал приказы и распоряжения начальства. Как пилот, он обязан был не покидать свой штурмовик, всегда наготове принять любое из указаний руководство. Когда до него донёсся этот жуткий крик убиваемого собрата, Гросс дёрнулся к кнопке закрытия трапов, но сильный удар по голове, полученный из пустоты, выключил его сознание.
В это время в джунглях умирал последний из пятерых хинков. Двое первых упали, споткнувшись о растянутую в траве веревку. На них тут же обрушились со своими копьями антаки, но именно один из этих хинков успел вскрикнуть перед смертью. Проинструктированные Слободаном антаки вонзили свои примитивные копья в ушные раковины ящеров. Двоих убил из пистолета с глушителем Слободан. А вот последний хинк чуть было не убежал обратно. Он уже развернулся обратно, и, выскочил на открытое место, а у серба, как назло, в пистолете перекосило патрон. Но тут Кехью Гара поднял свою духовую трубку, дунул в неё, и маленькая, оперённая стрелка вонзилась в шею хинка, как раз чуть пониже черепа. Яд черного, королевского паука оказался действенен и по отношению к внеземным формам жизни, так что, именно сейчас, после того, как отрезанные головы всех четырёх хинков уже торчали на копьях антаков, умер и последний из захватчиков. Кехью прервал его затянувшиеся мучения ударом копья в ухо, и столь же аккуратно отделил гривастую голову от зеленовато-серого тела.