Алан Фостер - Призыв к оружию

Семь — хорошее число. Уиллу хотелось подобрать еще столько же, но времени на это почти уже не оставалось. Прошло уже шесть дней. Завтра ночью посыльное судно с челнока вернется на то глухое место в восьмидесяти милях от города, где сбросило Уилла для выполнения миссии. Он должен будет ожидать инопланетян на болоте вместе с подобранным народцем. В последний день в его группе появились еще двое: Кен Вудс и Тэйми Марковиц. Это была до отвращения серьезная пара молодых людей, которые, по выражению Марковиц: «подыскиваем место проведения потенциального медового месяца».

— Так, чтобы потом не терять время и деньги на место, где нам не понравится, — прибавил Вудс.

Эти ребята отличались удивительно серьезным отношением к жизни, скучными лицами и поразительной приземленностью. Уилл сразу понял: это то, что надо. Правда, уговорить их присоединиться к отобранной группе было непросто, а когда они наконец согласились, то это случилось вовсе не благодаря усилиям Уилла. Их не заинтересовали пришельцы: когда композитор рассказывал им о них, они не поверили ни единому его слову. Не привлекло их и золото. Все дело в том, что Марковиц готовилась стать профессиональным фотографом и решила поснимать лица людей «во время забавы». Уилл про себя решил, что Марковиц даже не догадывается о том, как ей дико повезло.

Кстати, ему за два дня знакомства так и не удалось увидеть, хороша ли она собой. Создавалось такое впечатление, что выше носа у этой девушки находится только отблеск круглой линзы.

Уиллу казалось, что вся эта компания разбежится в одну секунду при появлении посыльного судна или при виде Кальдака или Т’вара. Но он не заменял их другими, ибо их предполагаемый драп был ему только на руку и служил лишним доказательством его теории небоеготовности человечества. На следующую ночь во дворе отеля собралась вся эта удивительно пестрая и невероятная даже для Белиз-сити группа людей. Накануне днем Уилл взял в прокате автофургон, хотя с его-то золотом он мог купить, пожалуй, авиарейс до места встречи с посыльным судном. Пока багаж загружали на крышу автофургона, где была устроена специальная полка, Уилл стоял в сторонке. Потом все стали рассаживаться. Композитор сел на водительское место, посадил рядом с собой растафарийца-курильщика, а остальным сказал лезть в кузов. Здоровый рыбак пристроился у двери. К нему тут же полезли двое его юных друзей. Двое австралийцев сели сзади, где они могли бы поболтать с профессором-эмигрантом. Вудс и Марковиц шли на посадку последними. Не успел Уилл завести машину, как вдруг перед ней выросла маленькая фигурка пожилой женщины.

— Прошу прощения, сэр, — проговорила она тихо на хорошем английском.

На ней было чистенькое белое платье и шляпка с широкими полями — будто в церковь собралась. В одной руке она держала небольшую плетеную корзиночку.

— Чем могу помочь, мамаша?

Она слабо улыбнулась, уголки рта неуверенно поползли вверх.

— В городе ходят слухи о белом иностранце, который носит с собой золотые слитки.

Внезапно встревожившись, Уилл опасливо огляделся кругом. Было темно, и хоть машина стояла во дворе отеля, какая-нибудь шайка отчаявшихся бедняков вполне могла бы решиться напасть. Риск оправдывался суммой, которую можно было бы изъять у ошарашенного Уилла. Ошарашенного потому, что композитору за всю неделю ни разу не пришла в голову мысль о том, что его могут ограбить.

— Мало ли что болтают в Белиз-сити.

Даже в неровном свете фар он смог разглядеть, что у старухи не хватает четырех передних зубов.

— Это ведь не те деньги, которые заработаны на наркотиках, сэр? Это было бы вызовом нашему Господу.

— Я не имею никакого отношения к наркотикам.

«А, может, это полиция?..»

— Хорошо, — удовлетворенно сказала она, перекладывая корзинку в другую руку. — Я слышала также, что этот иностранец ищет людей, которые захотели бы пойти с ним куда-то за город. И за это щедро платит.

Она показала рукой на кузов автофургона.

Он не удивился тому, что она знает. Народный телефон в Белиз-сити работал гораздо оперативнее и надежнее своего электронного собрата.

— У меня уже все вакансии заняты.

— Я не займу много места, — умоляющим голосом проговорила она. — Я хочу поехать с вами! Если вы заплатите мне за это немного денег…

Какая польза будет Узору от этой старушки? Что с ней станут делать врачи-гивистамы? Он колебался, продолжая изучать ее внимательным взглядом. А вдруг помрет во время сканирования? Это будет его грех…

— Простите, что говорю это, но вы не выглядите… — Он поискал такое слово, чтобы фраза в целом не была обидной, — …солидной.

Уилл сверился с часами. Время еще было.

— Я сильнее, чем это кажется, сэр. Не судите по внешности. Я работала всю свою жизнь. Все считают меня хилой, потому что я маленькая и старая, но это все неверно. Не знаю, что вы затеяли, сэр, для себя и этих людей, но я хочу сказать вам, что я вдова. Мой муж умер два года назад. У меня есть сын, который работает в Сан-Педро. У него жена и, Бог наградил меня внуками: мальчик и девочка. Был еще третий, но он умер в прошлом году. Они не могут навестить меня, потому что дорога очень дорого стоит. Я в этом городе совсем одна. Я хочу поехать с вами, сэр.

Уилл смягчился.

— Вы хоть понимаете, что нам предстоит? Мы собираемся встретиться с пришельцами, обитателями иного мира. Мы собираемся сесть на их корабль и перелететь на нем на еще большее судно, которое крутится на орбите, расположенной между Землей и Луной. Там вас будут осматривать их ученые. Вам будут задавать много вопросов.

— Сэр, мне не важно, что вы потребуете от меня, если речь идет о золоте. За всю свою жизнь я не покидала Белиз-сити, если не считать двух поездок в столицу. Я хочу заработать деньги на то, чтобы переселиться в Сан-Педро и жить рядом с сыном и внучатами. Я сделаю все, что вы от меня попросите.

«В конце концов что тут такого? — подумал Уилл. — Ведь не сержант же она морской пехоты!»

— Посмотрите, найдется ли там для вас местечко, — сказал он. — Как насчет багажа?

Она приподняла на руке корзинку.

— Здесь все, что мне нужно. Или?..

— Да нет, все нормально.

«В самом деле, чего ей еще надо?»

Она пошла к кузову, но остановилась, оглянулась на кабину и проговорила:

— Да хранит вас Бог, сэр.

Эти слова придали ему бодрости. Он снова сел на свое место и захлопнул дверцу. «Знали бы, куда идем, не говорили бы таких слов», — подумал он, вставляя ключ зажигания.

Он знал, что она понимает так же мало во всем том, что их ждет, как растафариец или двое мальчишек-попрошаек.