Дмитрий Минаев - Пацифист

– Будет ещё хуже?

– Боишься утонуть? – хихикнула сверху "всадница".

– Не-е-а, – мотнул я головой, – Что мне бояться? Ты же со мной. Плавать умеешь?

– Да-а.

– Вот и отлично! Нога не помешает. Ты поплывёшь, а я сяду сверху.

– В честь чего это! – возмутилась девица.

– Я-то плавать не умею, значит, твоя очередь меня везти!

– Ты же парень!

– Вот и отлично! Нормальная натуральная пара, ничего противоестественного.

В воздухе повисла мёртвая тишина. Подруга онемела? Жаль я не вижу её лица!

– Серебров, прекрати издеваться над Ножкиной! – бросил капитан, а сам едва не давится от смеха.

Ещё посмотреть надо, кто над кем издевается. Это ж она на мне верхом едет, а не я на ней. Посади такую на спину, она в момент сядет на шею!

– Дурак! – едва слышно буркнула девчонка и заткнулась.

"М-да, – подумал я, слушая, как она обиженно сопит, – похоже, это слово скоро станет моим вторым именем!"

По крайней мере в общении с женщинами. Мара, вон, тоже иногда раздражительно бросает. Но чаще "дурачок" или "дурашка", ласково лохматя мне волосы. И то и другое, когда я делаю что-то не так. Но поди пойми этих женщин, если они сами, порой, не знают, чего хотят.

Наверное, прав был один деятель, когда сказал: "Ты дурак, когда спишь с женщиной, и когда не спишь с ней!" Как… бишь… его звали? И заодно, как у него была ориентация? А то, может, в этом всё дело?

– Вот! – оборвал мои размышления Финистов, – От этого рубежа – ровно три кэмэ!

Я поравнялся с капитаном.

– И как эту хрень преодолеть?!

– А вот так! – почти без разбега, легко подпрыгнув, лишь на мгновение коснувшись её левой рукой, офицер тут же очутился по другую сторону преграды.

Эквилибрист! Мать его!

А мне теперь как, да ещё с таким "довеском" за спиной?!

Дорогу перекрывал поваленный ствол дерева. И откуда тут взялся этот дуб… или что это? В три моих обхвата, не меньше! Вообще-то на Агрии такие не водятся. Наверное, мутант какой-то, порождение пытливого человеческого разума! Вывернутый с корнем, он, будто специально, надёжно перегораживал тропу, уткнувшись своей кроной в болотную топь.

Слева по камням его было тоже не "обскакать". Скальная гряда подступала тут к самому болоту. Даже если запрыгнуть на полутораметровый уступ, то потом пришлось бы продираться сквозь густые колючие заросли. В голове даже мелькнула мысль, а не нарочно ли они выращены в этом месте.

Ладно, фиг с ними! Самым реальным было отправиться вслед за капитаном. Один бы я это "брёвнышко" перемахнул с лёгкостью, а вот вдвоём…

Мой мозг на пару секунд "завис", решая не слишком сложную, но весьма… как бы это сказать… "неудобоваримую" задачу.

За годы своей жизни я привык действовать мгновенно, на автомате, используя выработанную моторику, идеально соответствующую моему организму. А тут… мне ещё нужно нянчиться с "раненой", обходясь с ней, как с хрупкой фарфоровой вазой.

Возможно, со временем, я сочту это за бесценный, полезный опыт, но как же сейчас это меня доставало.

– Лё-ё-ёш, – жалобно заканючила моя ноша, – мы будем двигаться или не-е-ет?

Убью! Добью, чтоб не мучилась и меня не мучила!

– Действительно, Серебров, что ты там застрял?! – это уже Финистов с той стороны преграды, причём в самый ответственный момент, когда я решал, как мне её преодолеть.

Сбивают с мысли, мать их!

Та-ак, не отвлекаться! Ещё раз… Было б препятствие каменным, запрыгнул бы на него, как на ступеньку, а потом соскочил с той стороны. Но ствол, хоть и выглядел внушительно, был деревянным. Сколько он тут провалялся в этом болоте? Год, два, десять? А вдруг переломится? В нас двоих с девчонкой три центнера… Ну-у-у, почти… Мне-то ничего, отделаюсь "лёгким испугом", а ей? И аптечка с обезболивающим, как назло, вперёд "убежала" вместе с "рюкзаком".

Был бы у меня за плечами куль с каким-нибудь барахлом, перебросил бы через преграду, а потом прыгнул следом. А так… Девица ведь не мешок с… ну-у, с чем-то таким… небьющимся.

О том, чтобы перелезть самому, а потом перетащить её, нечего было и думать. Мало того, что ствол был толстым, так он ещё не касался дна. Внизу оставался внушительный "зазор"… где-то метр, полностью заполненный водой… точнее тем дерьмом, что в этом болоте было вместо неё. Я бы ещё смог поднырнуть, а вот девчонка… А вдруг захлебнётся. Да и "купаться" с головой в этой зловонной жиже она согласилась бы только под угрозой расстрела.

– Ну Лё-ё-ёш,.. – опять её нытьё.

Как же это надоело… А-а-а, мать вашу, достали!

И я прыгнул, безо всякого разбега… Попробуй тут, разбегись!

– Ой! – пискнула сзади, задохнувшись от ужаса, девица.

Мать твою! Я попытался извернуться в воздухе… Куда там!

Не-е-е, ну надо ж быть таким му… чудаком! Этот грёбаный Финистов, как последний… даже не знаю, кто… Нет, чтобы отойти подальше, так ещё и приблизился… чуть ли не к самому бревну.

Я едва не приземлился ему на голову. В последний момент кэп шарахнулся прочь. Но сдвинуться в сторону, стоя по пояс в болоте, оказалось непросто.

В общем, он дёрнулся, оступился… Попытался удержать равновесие на самом краю трясины, но тут, как дамоклов меч, сверху плюхнулся я. Поднятой волной офицера буквально смыло, но мне было не до него, потому что пришлось подпрыгнуть метра на два, чтобы обратной волной нас с Ножкиной не накрыло с головой.

Болотная жижа вокруг заплескалась, как море в шторм, и мне пришлось изрядно "поплясать", чтоб увернуться от набегавших "бурунов", так и норовивших "плюнуть" грязью в лицо.

Стоп, а где Финистов? Жив? Капитан обнаружился бултыхавшимся где-то в метрах трёх-четырёх от нас. Чего он там машет рукой, сказать что ли не может?

И тут до меня дошло! Плюхнувшись "намордником" в воду, офицер автоматически перевёл его в другой режим работы… "Акваланга", если хотите… Полная герметичность, дыхательная смесь строго из баллона. По идее, после того, как "пловец" вынырнул обратно, маска через какое-то время должна самостоятельно переключиться на прежний режим. Заодно и вынужденная "немота" бы закончилась.

Но не тут-то было. Возможно, в поры попали частицы грязи или случилось ещё что-то… Короче, провалившегося по плечи Финистова пора было спасать, не то поздно будет!

Сделал шаг в его сторону, но тут моя левая нога, не найдя опоры, неожиданно ухнула вниз, а я сам едва не провалился "по шейку".

– Ай! – вскрикнула Ножкина, неудачно ступив на больную ногу, когда я сбросил её, избавившись от ноши, чтобы освободить руки, – Ты что?! Больно же! – вцепилась в меня девица мёртвой хваткой, чтобы не упасть.

Даже кулачком по плечу стукнула… прямо по-семейному.

– Вот что Василиса Прекрасная, – обернулся я к ней со зловещей улыбкой.