Александр Трофимов - Возвращайся, сделав круг
Вверху было небо. Это было логично, это укладывалось в привычную картину мира, а потому успокаивало. Но до неба было куда больше километра. Меня снова начало мутить, поэтому я задрала голову и уставилась в стену покинутого нами зала – она была близкой, устойчивой, золотистой и внушала доверие. Вот только шея быстро устала, поэтому я опустила голову и уперлась взглядом в свою собеседницу, пытаясь не обращать внимания на то, что она лежит на багровом облаке, напоминавшем слона, сидящего на диете из удавов.
– Поднимайся. Отдохнули и будет.
Она ловко подпрыгнула, приземлилась на ноги и, как ни в чем ни бывало, оправила свое короткое одеяние. Мой взгляд снова уткнулся в ее идеальные ножки, попирающие ничто.
– Вставай. Поле дает стабильную опору, если ты это хотела услышать… Хотя я предпочитаю верить, что нас держат на кончиках пальцев духи ждущих воплощения предков… Так интереснее. И невоплощенным предкам какое-никакое занятие. Ты встаешь?
Я встала. Мне даже хватило выдержки одернуть костюм. Правда, делать я это старалась осторожно, будто боялась сдернуть себя вниз. Потом я неразумно опустила взгляд… Вы когда-нибудь стояли на воздухе? Нет, понятно, что в невесомости болтался каждый дурак и летал с гравитатором тоже – а вот ходить по воздуху вы пробовали? Чтобы чувствовать под ногами прохладную, твердую и даже немного шершавую опору, но видеть, что ее там нет. Я снова подумала, что все это голограмма и подо мной на самом деле пол, но потом вспомнила тягучий прощальный полет моего соника и туфель…
– Теперь пошли.
Обрадованная, я повернулась и зашагала к залу, хваля себя за то, что даже не спотыкаюсь от первобытного ужаса.
– Эй.
Девушка по-прежнему стояла на месте.
– Нам в другую сторону.
– Ты уверена? Нам же нужно осмотреть дворец…
– Он никуда не уйдет – он обещал. А вода сейчас – самое то. Догоняй.
Она бросилась вперед, к тонущему в океане солнцу, словно пыталась вытащить его за путающиеся в облаках лучи, не дать уйти на дно… Проклиная все на свете, я бросилась за ней. Пусть у меня не такие красивые ножки, но бегают они быстрее любых других – проверено и задокументировано.
Примерно через километр мы сравнялись, еще через пару минут я вырвалась на три корпуса. В светлый момент ликования и торжества справедливости я даже плюнула на то, что мы бежим по несуществующей дорожке. Наверное, поэтому я и пропустила тот момент, когда эта дорожка кончилась.
Мы с визгом рухнули вниз. Весь ужас вернулся ко мне умноженным на плюс бесконечность. Только сейчас я поняла, что она имела в виду под «водичкой» – кипящие волны величиной с хороший домик бушевали как раз под нами. Чтобы отвлечься от всепоглощающего отчаяния, я начала умножать свой скромный вес на ускорение свободного падения при существующей гравитации, чтобы вычислить силу импульса, с которой мы поцелуемся с океанской гладью. Получившаяся цифра выглядела… большой. Страшной… Похожей на «ой, мамочки», и пахла загубленной молодостью с привкусом несбывшихся надежд. Возможно, мне все-таки стоило сбросить пару кило – сейчас собственный вес приобрел определение «критический». От определения тоже пахло гнильцой. Я принялась выбирать волну, в которую мы врежемся, стараясь сохранять невозмутимость, как при выборе особнячка на лето.
Когда я уже выбрала себе низенькую с голубыми кудряшками, как последний памятник моему слепому доверию, я снова ощутила действие поля. Вот только скорость не уменьшалась. Через пару секунд я поняла, что меняется лишь глиссада – поле подталкивало в спину, все больше обретая плотность и превращаясь в скользкую плавную горку. Вспомнился график определения равновесной цены – на данный момент мы преодолели точку баланса и продолжали дешеветь. Спрос при этом стремительно повышался – мы уже почти горизонтально скользили метрах в ста над бушующими волнами… рынок бушевал, спрос на дешевую добычу рос среди пенистых покупателей, трясущих купюрами барашков и брызг.
Встряхнув головой, я попыталась успокоиться и прекратить нервно хихикать. Моя спутница снова обогнала меня, и я закричала:
– Там же кипяток – я сварюсь.
Как ни странно, она услышала.
– Ну, тогда бойся воды.
– Это поможет?
– Понятия не имею.
Ее подбросило как на трамплине, на вершине прыжка моя губительница соединила руки над головой, прошила навылет гребень высокой волны и рыбкой вошла в следующую. Вот как раз в тот момент, Фло, я. первый раз почувствовала себя героиней тех историй, что ты мне рассказывал, – той самой маленькой девочкой, что заживо сварила в синтезаторе злая ведьма из хижины на орлиных лапах.
В тот момент, когда меня должно было швырнуть в лицо ближайшей «наезднице океана», я крепко зажмурилась и сгруппировалась. Главное – не отключиться после удара, а уж там будем надеяться, что сангре учитывал, что его могут полить кипятком. И я смогу регенерировать свое сваренное вкрутую тело за те долгие месяцы, пока меня хватятся, будут искать и вылавливать сачком для планктона… Ничего не произошло.
Подождав секунд десять, я снова сжалась, но ничего снова произошло. Открыв глаза, я обнаружила, что поле по-прежнему держит меня над водой. Более того – оно снова твердело и превращалось в тонкую корку невидимого льда, отделяющую меня от кипящей воды. Вокруг бушевали волны, но моя невидимая скорлупа не пропускала даже брызг, замерев в какой-то точке, видимо принятой за «уровень моря».
После пробежки по воздуху, прогулки по воде казались отдохновением. Я уселась на свой «пол», поджав под себя ноги, и любовалась расшибающимися о мою сферу «покупателями». Ухмыльнувшись, я показала им… свое знание техник невербального общения на конкретном примере десемантизированного жеста с четкой негативной коннотацией. На данный момент моя цена была равна нулю, а их спрос – бесконечности, но ни «купить», ни «купать» меня они не имели ни малейшей возможности. Посмотрев на подплывающую ко мне девушку, я задумалась над ее положением на рынке. Получалось, что, нырнув за «уровень моря», она ушла в минус по оси цены. Значит, в момент покупки, она должна была еще доплатить покупателю – ну, к примеру, своей сухостью. Правда, при этом спрос на нее превышал даже мой, стремящийся к бесконечности. Задумавшись над понятием «больше чем бесконечность», я даже пропустила момент, когда девчонка бросила барахтаться в воде и каким-то непонятным образом забралась на мою «льдину».
Она тщательно выжимала волосы и капала мне на штаны. Ноги она свесила и болтала ими в кипятке, но кожа даже не покраснела. Ее голубой наряд потерял свою воздушность и облепил тело еле заметной дымкой – можно было подумать, что она залезла голышом в ванну с ореничным безе. Хотя ореника не дала бы такой эффект прозрачности… Я убедилась в том, что идеальные у нее не только ноги. И не только это… И с этим та же история… Ну и черт с ним. Зато у меня самые большие… комплексы. М-да.