Сергей Соболев - Кондор принимает вызов
Сведениями о дальнейшей судьбе Бушмина силовики Казанцева не располагают. Но, судя по тому, что к вечеру второго мая активность розыскных мероприятий резко упала, этого наглеца «зачистили». Либо к тому времени была обнаружена пропажа – будь то злополучный труп или нечто другое, – и в таком случае нет нужды проводить масштабные акции. Но даже если Бушмин догадался избавиться от смертельно опасной находки, это не спасет его самого от неизбежной ликвидации – это всего лишь вопрос времени.
– Так что с Бушминым? – спросил он безразличным голосом. – Я почему спрашиваю… Может, я смогу вам чем то помочь?
– Ты уже «помог», – едко, сквозь зубы процедил Кожухов – Надеюсь, ты ничего не скрываешь от меня и твои борзые вояки вляпались в это дело по собственной инициативе. И все, Алексей! Ша! Больше на эту тему ни слова!
Казанцев криво усмехнулся. Нет, Сан Саныч «свою» землицу никому не отдаст. Не уступит и малой пяди. Наоборот, еще больше кольев понатыкает и заплетет все колючей проволокой. Нечего, мол, шататься здесь разному сброду, «чужие» камушки подбирать.
К своим германским партнерам он зятя не подпускает, А жаль, могли бы столковаться. В том случае, естественно, если бы «бундесы» согласились платить настоящие деньги.
Кожухов кивнул в сторону деревянной лесенки, карабкавшейся на невысокую дюну, за которой располагался обширный участок с новым особняком.
– Будет на сегодня. Наташка небось заждалась тебя. У нас заночуете?
– Благодарствую, Саныч, у нас свой домишко тут неподалеку. А спозаранку я уже в офисе должен быть.
– Ну, как знаешь… Жду на следующей неделе. Время уточню. И Ростика, нашего старшего зятя, призову. Будешь на пару с ним рулить, потому как один ты уже не справляешься… Подумаем сообща, как дальше быть. Но придется что то менять. Может, за кордон вас с Натальей отправлю на пару тройку месяцев. Капиталистам тоже отдых полагается… В структурах своих порядок наведи, само собой. Почему твои люди своевольничают? Шубин, Рогожкин и Карсаков – этих выгонишь на улицу. И подумай над тем, что ты здесь сегодня услышал.
– Буду думать, Сан Саныч, – серьезно произнес Казанцев. Он оглянулся с верхней площадки лестницы на освещенный лунным светом и разгороженный кольями с «колючкой» пустынный морской берег. – Вы правы, надо что то менять. Вы знаете, я всегда прислушиваюсь к разумным и дельным советам…
Глава 2
После переговоров по закрытой линии со своим столичным начальством Белицкий в срочном порядке вызвал на рандеву Сергея Сотника. Тот приехал на явку УЭП с небольшим опозданием – по дороге «жигуленок» едва не издох, но после изрядной порции уговоров и проклятий все же «согласился» доставить седока на улицу Грига.
Белицкий ожидал его один в опустевшем к концу рабочего дня офисе турагентства «Янтарный берег».
– Сергей, я забираю тебя у Паламарчука, – сказал начальник УЭП, обменявшись с Сотником крепким рукопожатием. – Решение согласовано всеми сторонами, приказ будет подписан уже завтра утром.
– Ну наконец то, – обрадовался известию Сотник. – Притомился я в уголовке, переберусь к вам с а аграмадным удовольствием.
– Это еще не все, Михалыч. – Белицкий невольно улыбнулся. – Я только что по телефону общался с Мордвиновым. Касательно тебя есть две новости, и, представь себе, обе хорошие.
Он разлил по рюмкам пахучий дагестанский коньяк.
– Во первых, тебе присвоили подполковника. Поздравляю тебя, дорогой, от всей души… Вот за это и выпьем.
Спустя короткое время Белицкий вновь наполнил рюмки.
– А во вторых, с настоящего момента с твоим агентурным прошлым покончено. Твое московское начальство упиралось, однако Мордвинов решил вопрос в нашу пользу. Так или иначе, но ты работал на нас все эти годы, а система двойного подчинения лишь создавала помехи. Опять же в плане конспирации были неудобства, а теперь в управлении у тебя будет свой кабинет, рядом с моим…
Нельзя сказать, чтобы прозвучавшие новости были из разряда неожиданных, но Сотник все равно не смог сдержать довольной улыбки.
– Бог троицу любит, Станислав Романыч, – он кивком показал на опустевшие рюмки. – Продолжим обмен хорошими новостями?
– Придется отложить празднество до лучших времен, – лицо Белицкого стало серьезным. – Отметим, конечно, по всей программе. Но сейчас давай потолкуем о деле.
На столе ароматным парком курились две кружки крепчайшего свежезаваренного чая. Сотник, придвинув стул, уселся напротив Белицкого. Дружно задымили сигаретами. После небольшой паузы начальник УЭП обозначил тему предстоящего разговора:
– Андрей Бушмин. А точнее, события второго мая. У тебя был кратковременный контакт с Бушминым во второй половине дня. Вот об этом мы сейчас и будем с тобой толковать.
Сотник подавил тяжелый вздох:
– После сладкого полагается клистирная трубка. Я так и знал, что та история добром для меня не закончится… Будет проводиться служебное расследование?
– Нет, – Белицкий медленно качнул головой, – расследования не будет. О случившемся знают только трое: ты, я и Сухотин.
– А Мордвинов?
– Его я пока не стал информировать. У меня к нему была одна просьба, имеющая непосредственное отношение к Бушмину, но о твоем «подвиге» я умолчал. Никаких рапортов и устных заявлений на эту тему не будет. Я так решил. У нас есть ниточка, и, если мы будем неосторожны, ее тут же могут оборвать.
– Постой, Станислав Романыч, – Сотник бросил на него удивленный взгляд. – Ты думаешь, Бушмин все еще трепыхается? Пятые сутки пошли… А его даже в розыск не подали. Странно как то все это…
– Есть основания надеяться, что он жив. Я получил от Мордвинова любопытное известие, косвенно подтверждающее мое предположение, но о нашем с ним разговоре я расскажу чуть позже, чтобы не сбивать тебя сейчас с толку. Надеюсь также на Сухотина, он сейчас обхаживает одного из ветеранов морского спецназа, тот, в свою очередь, хорошо знает Бушмина и его ближнее окружение из моряков.
– Вряд ли они пойдут на доверительный контакт с нами, – скептически произнес Сотник. – Им и без нас есть кому голову морочить. Госбезопасности, к примеру, контрразведке, военной прокуратуре… Из Москвы следственная бригада должна прилететь. Фамилия Бушмина, кстати, в материалах следствия пока не фигурирует. Даже в качестве свидетеля он не проходит. И это, согласитесь, весьма показательно.
– Кое кому невыгодно афишировать Бушмина, – задумчиво сказал Белицкий. – Нам, кстати, тоже. Ни на гражданской панихиде, ни на кладбище во время похорон Прохорова и Демченко он замечен не был. Но это и неудивительно. В его нынешнем положении показываться на людях опасно.