Дина Полоскова - Ишма. Всадница Смерти. Хроники Эпохи Взлета [СИ]

Дарс Райан нетерпеливо перехватил у мальчишки пульт и притянул к себе микрофон.

– Истребитель, находящийся в координатах 678-А37 по Георгиеву! Истребитель, находящийся в координатах 678-А37 по Георгиеву! Вас вызывает эсминец "Восход Венеры". Повторяю, вас вызывает на связь эсминец "Восход Венеры"! Отзовитесь.

Мигающий сигнал на панели и голос, искаженный гала-рацией, вывели Ишму из состояния, близкого к счастью. Альянс! Естественно, не собирается она отвечать ни на какие позывные. А по части скорости – ее истребитель сделает этот эсминец, как метеор астероид. Но и светиться перед Альянсом не входило в ее планы. Она уже начала набирать на панели команду, и приготовилась нырять в подпространство, когда микрофон опять ожил.

– Говорит контр-адмирал ЛВССС дарс Оскар Райан. Повторяю, контр-адмирал ЛВССС дарс Оскар Райан. Отзовитесь!

– Полковник, – прошептала Ишма, включая связь. – То есть простите, дарс контр-адмирал. Говорит Ишма Кроули. Иду на сближение.

– Наконец-то я тебя нашел, девочка, – прошептал дарс Оскар Райан, направляясь к переходнику.

На его взгляд дарси Кроули не слишком изменилась. Вот только сжала его в ответных объятиях с такой силой, что ребра чудом остались целы.

– Девочка, как же так, – Оскар провел рукой по волосам Ишмы. – Мы думали, ты погибла.

Дарси Кроули подняла на него непривычно прозрачные, синие глаза.

– Я спасалась из-под ареста, дарс полковник. То есть адмирал.

– Из-под ареста?! Ты шутишь.

– Да, но теперь решила, что больше не хочу скрываться. Арестовывайте, дарс адмирал. В вашу честность я верю.

– Ты о чем вообще, Ишма? И что с глазами? Ты решила изменить внешность? Из-под какого, мать твою волшебницу, ареста? С тобой вообще все в порядке?

Волна "наката" всегда случалась не вовремя. Но сейчас она подкатила совсем уж не в тему.

– Я попала на корабль под командованием Сержа Ралова, – прохрипела она, повисая на руках полковника, – Он сказал, что я арестована…

– Черт знает что такое, – пробормотал дарс Райан, не понимая, что вдруг произошло с дарси Кроули. Последствия перегрузок? Неудивительно, а нечего пилотировать в слоях!

– Дарси Кроули, но Серж Ралов, насколько мне известно, дезертировал и объявлен в розыск. Он никак не мог вас арестовывать… Это была операция по вашему спасению…

Тело Ишмы, безвольно обмякшее в его руках, выгнулось натянутым древком лука. Непривычно синие глаза закатились, дыхание сбилось, по подбородку потянулась тоненькая струйка крови.

– Да что ж с тобой такое! Эй! Открыть лазарет! Нужна первая помощь. – Дарс Райан спешил, неся по широким коридорам эсминца Ишму, которую уж и не чаял найти. Девушка вздрагивала в его руках раненой птицей и с трудом сдерживала стоны.

– Дарс пол… адмирал, – прошептала она так тихо, что ему пришлось нагнуться, чтобы услышать. – Не давайте мне ничего колоть. – Попросила она. – Даже обезболивающего. Я сама… Вы только… Никуда не отходите от меня. Пожалуйста.

– Не слышал, что ли! – выбил шприц из руки бортового доктора адмирал. – Вон отсюда все!

Может, с кем-то другим он и поспорил бы, но дарси Кроули знал достаточно хорошо, чтобы полностью доверять ее словам. А раз девочка уверена, что ничего ей колоть не надо, значит, не надо.

У кушетки, на которой металась, попеременно вздрагивая и выгибаясь дугой, Ишма, дарс Оскар Райан просидел около трех часов. Он насмотрелся за свою жизнь и военную службу на самые разные боли, ранения, пытки, и хорошо отличал, когда человек мучился в беспамятстве, а когда находился в ясном сознании.

Девочка, Ишма, мужественно переносила сильнейшую боль, находясь, что называется, в здравом уме и твердой памяти.

Адмирал никогда и никому не хотел так помочь, как сейчас ей, но, увы, против последствий изобретения Риконы он был бессилен. То, что происходило сейчас с девочкой, никак не укладывалось в его голове. На его глазах ее кожа покрывалась полопавшимися сосудами, черными пятнами гематом, которые так же стремительно желтели и исчезали, как и появились. Белая кожа Ишмы вздувалась буграми, веревками мышц, покрывалась кровоподтеками, которые он даже не успевал обработать, как они исчезали и их влажные следы высыхали сами собой. Синие вены, вздувающиеся на шее Ишмы, будто намереваясь задушить ее, столь же внезапно уходили внутрь, пальцы девушки так яростно вцеплялись в края кушетки, что несколько раз ему приходилось доставать из обмякших потных изрезанных ладоней куски металла. Простыня и силиконовый матрац были изорваны в первую очередь.

Не будь у Ишмы настолько сильная воля, не будь ее организм закален пытками еще на родной планете, перегрузками на учебе и на войне, и, наконец, не находись рядом адмирал Райан, биотрансформации бы не миновать. Слишком ее организм был ослаблен нырянием в слои космического пространства и длительным исполнением фигур запрещенного пилотажа на истребителе. Все это время затаившийся искусственный интеллект ждал, когда она ослабнет настолько, чтобы можно было ударить наверняка. И ударил. Тогда, когда Всадница, встретив старого друга, расслабилась настолько, что практически отпустила вожжи черной ледяной лошади.

Она не зря попросила адмирала остаться – сквозь вспышки острой, оглушающей боли, она какими-то задворками разума отдавала себе отчет, кто находится рядом с ней. И жажда убивать сталкивалась с решительным желанием остановиться. Не сметь. Защищать. Желанием, на котором можно было стоять насмерть. До конца.

Интуитивно Ишма чувствовала, что эта битва с изобретением Риконы – одна из решающих. И если сейчас она заставит искусственный интеллект отступить – дальше будет легче. Это не была окончательная победа. Скорее, битва, которую Ишма не собиралась проигрывать.

Эти сильные уверенные руки, прижимавшие ее к кушетке, вытирающие испарину с лица, не дающие упасть, она могла бы сокрушить в кровавую пыль одним резким взмахом ладоней. Могла. И сейчас боролась с этим желанием. Желанием убивать.

В конце концов, возможности даже ее тела не безграничны. Рано или поздно, она просто вырубится. Главное, чтобы в беспамятстве искусственный интеллект не взял контроль в свои руки. Но пока такого не случалось. И если сейчас ей предстоит умереть, она лучше умрет, но умрет в здравом уме, а не безумным орудием чужой воли.

Искусственный интеллект отступил так же внезапно, как и начал атаку. Еще не совсем понимая, что на этот раз все закончилось, Ишма успела подумать, что то, что произошло сейчас – не более чем затишье перед бурей.

– Дарс адмирал… – прохрипела она бледными, обескровленными губами.

– Да, девочка? – дарси Кроули выглядела настолько плохо, что адмирал был готов ко всему.