Олег Рыбаченко - Проповедь в аду

После зноя, было, приятно расслабится, потягивая через соломинку обжигающую жидкость. Маговар уселся рядом — они выбрали место поближе к сцене и подальше от уродливых тварей, копошащихся на желтых скамейках. Роза, впрочем, чувствовала себя весьма уверенно: у нее была пара бластеров, а меч сидящего рядом напарника стоил целой армии. Вначале они молчали, затем подвыпившая Люциферо осторожно начала разговор.

— А войны у вас были?

— К сожалению, были. Вернее сказать, совсем недавно было война между нашей империей и могущественным государством Аид.

— И кто победил? — Люциферо лукаво скосила глаза.

— Конечно, мы. Если бы мы проиграли, то ты со мной не разговаривала бы.

Роза согласно кивнула, и все же ей было любопытно.

— А как же атомная и аннигиляционная, не говоря уж термокварковой, бомбы? Ведь современное оружие таково, что почти невозможно вести войну в пределах одной планеты.

Маговар кашлянул и заказал себе еще один бокал.

— Видишь ли, девочка… Во-первых, это была война двух планет, вращающихся возле одной звезды. А во-вторых, мы поклялись именем Лука-с Мая, что не применим ядерное оружие. А таких монстров аннигиляции, как термокварковые ракеты, мы еще не создали. Вообще, будь моя воля, я бы всех изобретателей смерти самих умертвил.

— А тех, кто работает на мир, и строит, например, звездолеты?

— Вот эти люди, наоборот, достойны самой высокой награды.

— Так выпьем за них.

— Награды достоин лишь тот, кто работает на войну. — Со злобой перебил их отвратительный субъект, напоминающий клыкастую гориллу. Густая рыжая шерсть, широкие плечи и сутулая спина делали зверя на редкость отвратительным. Сзади него стояла целая свора оголтелых дружков, таких же противных и уродливых.

Маговар хладнокровно ответил:

— Война — это мерзость, боль, слезы, горе. Разве вам самим хотелось, чтобы ваши дети гнили в окопах и были распылены на кварки, закончив путь между звездами?

Чудовище хрюкнуло.

— Я бы предпочел погибнуть от лазерного луча, чем медленно разлагаться в беспросветной шахте. Впрочем, к чему нам философские разговоры.

Монстр провел рукой по горлу.

— Мы увидели тебя и твою курочку. Она нам понравилась, и мы предлагаем обмен. Ты нам свою кралю, мы в ответ крепкую оплеуху.

Порождение преисподней подняло увесистую руку. Маговар подчеркнуто хладнокровно ответил:

— Это я предлагаю вам выбор. Или вы уберетесь отсюда, или превратитесь в фарш.

Отвратительный тип крякнул и выхватил лучемет.

— Тебе конец, медуза.

В следующее мгновение лапа с бластером отлетела, будучи отсеченной, от тела. Меч коснулся подбородка омерзительного сына гнили.

— Я тебе даю последний шанс остаться в живых. Или ты уберешься со своей братвой — или лишишься пустой башки.

— Не горячись, — громила икал от боли. — Мы всего лишь пошутили.

— За такие шутки в зубах бывают промежутки. Ступай и больше не шути.

Монстр подободрал отрубленную культю, попятился к выходу. Его взгляд выражал льстивую ненависть.

Люциферо за время обмена репликами не обронила ни слова. Когда обезьяноподобные субъекты скрылись, рассмеялась.

— Ловко ты их. Будут теперь помнить нашу ласку.

Маговар сдвинул брови.

— Да, будут. Теперь, Роза, нам желательно как можно быстрее убраться отсюда.

— Это еще почему?!

— Этот тип так просто нам инцидент не простит. Скорее всего, он вместе с дружками устроит засаду и постарается, когда мы выйдем, посечь нас лазерными лучами.

— Тем лучше — хоть какое-то развлечение. А то, согласись, это на редкость скучная планета.

— А ты уверена, что случайный кусок плазмы не заденет твою нежную кожу?

— Я фаталистка. И предпочитаю не обсуждать гипотетические опасности. Надо опасаться конкретных вещей. Как ты думаешь, где они устроят засаду?

— Если рассуждать логично — в густых колючках терновника, поджидая нас на пути в космопорт. Тут не совсем отсталый мир, тоже есть полиция, поэтому шайка будет действовать весьма осторожно.

— Значит, постреляем вволю. Сколько времени понадобится местной мафии, чтобы собрать свои силы?

— Я думаю, полчаса, не больше.

— Тогда проведем эти пол часа здесь, а потом отведем душу.

— Ты не совсем разумна, самка. Может, выйдем сейчас и на антиграве рванем в сторону?

— А ты, оказывается, трус. — Ядовито произнесла Люциферо.

— Нет! — Течерянин, похоже, был задет за живое. — Ну, дьявол с тобой, я отправляюсь.

И Маговар сплюнул сквозь зубы. Плевок угодил в радиоактивного субъекта, тот зашипел и, выпучив глазные стрежни, ринулся прочь с визгом, напоминающим сирену. Розе стало смешно.

— Вот так — одним плевком развеем иногалактическое войско.

Маговар не ответил. Он больше не пил и напряженно всматривался в проход. Леди Люциферо, наоборот, спустя полчаса была в стельку пьяна и на шатающихся ногах направилась к выходу. Течерянин скептически посмотрел на воительницу.

— Ты еле стоишь. Как сумеешь попасть в монстра?

— А ты за меня не волнуйся. Я с семидесяти метров пробиваю центовую монету, подброшенную вверх.

— Верю, но ты стреляла трезвой.

— Что трезвая, что пьяная — мне все равно.

Вот так они и вышли. Розу мотало из стороны в сторону. Направились к месту предполагаемой засады. Когда они подошли совсем близко, течерянин достал свой меч. Внимательно оглядываясь, вышел вперед, оставив Люциферо позади.

Четкими ударами он разрубал колючий терновник. Иглы, как солома, сыпались в стороны. Наконец, его чувствительные уши уловили тяжелое дыхание нескольких десятков глоток. Интуиция не подвела Маговара. Воздух пронзили молнии. Лучи плазмы угодили в то место, где только что стоял меченосец. В следующее мгновение течерянин подобно метеору мчался к своим врагам. Сзади последовали выстрелы — это с большой дистанции била Роза.

— Ну, ты и дура. — Крикнул Маговар — Даром тратишь заряды, никого ж не видно.

Вновь сплюнув, представитель гордой расы меченосцев добежал до рядов противника. Его меч обладал большой чувствительностью, сам срубал на лету куски плазмы и лазерные лучи. Таким образом, Маговару удалось добежать до окопа, где прятались уже знакомые уродливые гориллы. Один из монстров успел крикнуть:

— Стоять!

И был тут же разрублен мечом. Бандиты, растерянные и пораженные, бросились бежать. Вид у Маговара и впрямь был ужасный — оскаленная пасть, огромный, выросший до трех метров, меч, сверкающий кровавым отблеском. Все это было чересчур для примитивных разбойников, которых даже гангстерами нельзя было назвать.