Анатолий Бурак - Лицо особого назначения
«Стандартный межпланетный скутер малого радиуса действия», — промелькнула чужая мысль.
Алексей Сергеевич никогда не мечтал ни о чем подобном, а потому не испытал совершенно никакого трепета, войдя в шлюз. Подождав, пока откачают морскую воду, он, шлепая по лужам, образовавшимся на полу камеры от воды, стекающей со скафандра, вошел в люк.
Как он и предполагал, внутри все оказалось хорошо «знакомым». Подобные корабли существовали довольно давно и конструировались по строго разработанным стандартам. Универсальный «призрак», рассчитанный на пятнадцать человек команды и с соответствующим количеством скафандров.
Кабина пилотов вмещала двоих человек. Основной привод — гравитационный. Для легких судов этого класса он позволял развивать относительно большую скорость, пользуясь присутствием сколь угодно массивных небесных тел, — начиная от небольшого астероида и кончая, теоретически конечно, черными дырами.
Вспомогательные реактивные двигатели работали на всем, что под руку попадется. А так как в любой точке Вселенной имеется водород, то именно его и избрали качестве основного горючего. И совсем необязательно, что бы он был в свободном виде. Серверы использовались при более тонком маневрировании и, буде такая необходимость, в считанные минуты разгоняли челнок до космической скорости.
Выйдя из скафандра, Алексей Сергеевич уселся в кресло пилота и надел шлем управления. Отстучав на клавишах код доступа и подтвердив паролем, он закрыл глаза.
Перед его мысленным взором раскинулось восхитительное зрелище — вид галактики. Два спиралевидных диска располагались параллельно друг другу. Закрученные в противоположном направлении, они постепенно утрачивали четкие очертания, окутываясь туманной дымкой. Изображение, возникшее в голове, было расположено вертикально, и тут и там светло-бирюзовым цветом горели яркие точки. Не так уж и велика по своим размерам Империя. Но, не так и мала. А по сравнению с крохотной искоркой, которой мозг катера отметил Землю, она просто огромна.
На лице Егорова помимо воли появилось выражение восторга вперемежку со страхом — страхом перед невыполнимостью взваленной им на свои плечи задачи. «А ведь именно так все и было, — промелькнула мысль. — Сначала Верховному покорилось одно племя, потом второе. Третье, испуганное мощью объединившихся двух, сопротивлялось, но уже не так сильно. А с десятым и вовсе не возникло трудностей. И с Землей не возникнет проблем. Особенно если учесть, что пришельцы избегают открытой агрессии. А потом будет просто поздно. И никому и в голову не придет воспротивиться эдакой мощи».
Теперь, получив в свое распоряжение ментаграммы рядовых имперцев, он стал понимать, как все происходило. Высшие, по сути своей являясь неким подобием биороботов и начисто лишенные фантазии, олицетворяли собой силу, призванную тащить и не пущать. А мягкотелые, деятельные и гораздые на выдумку, жили слишком недолго, чтобы представлять реальную угрозу существованию Империи. И только он и ему подобные, по чьему-то недосмотру соединяющие в себе способности обоих видов, представляли угрозу Клану. Тогда, на заре возникновения Империи, они, подобно малым детям, дорвавшимся до относительного могущества, пошли по пути наименьшего сопротивления, став проказничать. И были жестоко наказаны.
Все это подобно вихрю пронеслось у него в голове, однако никак не решало насущных проблем. Землю готовили к присоединению, и об этом догадывался только он. Не землянин. Изгой, живущий на этой планете паразитом и, по прихоти провидения, решивший встать на ее защиту.
Ситуация чем-то напоминала древнюю историю России, когда на княжение приглашались иностранцы, вершившие судьбы и историю. С той лишь разницей, что его-то никто не приглашал. Но, поскольку узурпировать можно лишь законную власть, а место руководителя сопротивления всегда занимает достойнейший, Алексей Сергеевич этим ничуть не смутился. Если честно, он даже не задумался.
Поскольку плана у него не было, то Алексей Сергеевич просто решил сменить место базирования корабля. Всплыв на несколько метров над грунтом, он взял курс на восток.
Отплыв от мыса Нордкин, он вскоре оказался у берегов Кольского полуострова. Ни карт, ни каких-нибудь приборов в кабине не было, но трехмерное изображение существовало у него в голове, где-то на краю сознания. Он мог наблюдать за курсом скутера, идущего на крейсерской скорости под водой.
В конце концов, а почему бы и нет? Западноевропейская группа им уничтожена. А из двух зол он почти уже выбрал то которое ближе. К тому же, отметил с улыбкой, история этой страны богата бунтами. И возникни такая необходимость, россиян гораздо легче склонить к сопротивлению, чем законопослушных американцев. Ведь ни Наполеону, ни Гитлеру не удались лелеемые ими планы. Так что, возможно, и Верховный обломает зубы об этот твердый орешек.
Егоров дал катеру команду лечь на грунт неподалеку от Мурманска. Облачившись в скафандр, покинул корабль и включил автомаскировку. Скутер, скорее всего, снова покроется льдом или же, пустив слабый ток, привлечет к корпусу всевозможную мелкую живность, превратившись в поросший рачками плоский булыжник. Егорова это занимало мало. Скафандр обладал достаточно малой массой, чтобы не привлекать к себе внимания пограничников. Подсознательно Алексей Сергеевич выбрал небольшую скорость. Так что на берег вышел без проблем и, взяв с собой пульт дистанционного управления, отправился к ближайшей дороге, предварительно приказав своему универсальному транспортному средству затонуть недалеко от берега.
В городе за полторы тысячи долларов Егоров купил подержанный микроавтобус и вернулся к морю. Как оно дальше повернется, неизвестно, и лучше иметь возможность мгновенно эвакуироваться за пределы атмосферы. Стартовый импульс скафандра довольно силен, так что достичь скутера он в случае чего сможет одним, «прыжком». Алексей Сергеевич совсем не боялся привлечь к себе внимание. И самое приятное в этой ситуации, что чем хуже — тем лучше. Чем больше он будет безобразничать, тем скорее люди поверят в возможность вторжения. Строго говоря, у него была мысль приземлиться на Красной площади и, произведя фурор, вслух заявить о готовящейся агрессии. Сдерживало только отсутствие убедительных доказательств да неверие в скорое реагирование неповоротливой государственной машины. Как и все изгои, он был одиночкой. Хищником, действующим тихо и быстро. К тому же обвинение в убийстве с него пока никто не снимал.
Погрузив скафандр в пикап, для чего пришлось снова облачаться и вплыть внутрь на антигравах, Алексей Сергеевич взял курс на Москву. На лице его играла улыбка, вызванная анекдотичностью ситуации, В самом деле, что бы вы сказали, если б, допустим, увидели, как на телеге, запряженной парой ломовых лошадей, везут новенький гоночный «Феррари»? К тому же вполне исправный.