Дмитрий Бондарь - Денвер Блэк

— Кто? — покойно спросил ученый.

— Не придуривайся! Ты отлично понимаешь, что я имею ввиду. Где твой брат — черный?!

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Не волнуйся. Сейчас поймешь, — и Наташа, выставив руки прямо перед ученым, стала читать плохо рифмованное заклинание. Неожиданно в руках рыжей волшебнице появился маленький красный шар, который стремительно стал увеличиваться в размерах. Ученый молча открыл рот от удивления. А я лишь подошел поближе к Наташе и прошептал ей в самое ухо.

— Может не надо, а? По-моему он и так уже все понял.

— Не-ет, — ухмыльнулась рыжая волшебница. — Довольно, он над нами поиздевался. Пришел и наш черед. Ух, сейчас я его проучу, как следует. По гроб жизни запомнит.

— Только не очень сильно. Он нам еще живым пригодиться.

— Не переживай, — заверила она. — Это заклинание совершенно безвредное. По крайней мере, для обычного человека точно, — и она выпустила шар, прямо над головой ученого.

Тот лишь, ойкнул, как шар мгновенно превратился в просторную «птичью клетку» в человеческий рост. Затем она лишь щелкнула пальцами, и веревки сами опали с ученого. Тот незамедлительно встал и хотел, было опробовать клетку на прочность, но не тут то было. Его так шибануло током, что из глаз посыпались искры, волосы на лбу стали дыбом, а сам он в судорогах сел прямо на пол. Я сурово посмотрел на Наташу. Та лишь простодушно развела руками.

— Значит безвредное?

— Ну, почти, — она потупила взор. — Ну, я же предупреждала, что не знаю, как это заклинание может подействовать на этот раз. В прошлый раз ничего подобного не было, клянусь. Но вообще, то здесь десять тысяч вольт. Он сам виноват, что не знает простых правил безопасности.

— Но все-таки могла бы его, и предупредить об этом.

— С какой это стати, я стану помогать черному магу, — недовольно фыркнула она, скрестив руки.

— Но я, то тебе помогаю.

— Интересно, кто кому, и в какой степени.

— Пожалуйста, не придирайся к словам.

— Ты, тоже не придирайся.

— Ладно, мир.

— Мир, — мы обменялись примирительными рукопожатиями и хотели, было обнять друг друга в знак прошения, но нас прервали протяжные стоны пострадавшего, по своей же вине, ученого. Ну, и пусть стонет. Мы все равно его жалеть не собираемся. Не потому, что он черный маг, а потому что к людям относиться безо всякого уважения.

— О-ох! О-о-ох!

— Прекрати охать.

— О-ой! О-о-ой! — продолжал ломать комедия пленник.

— И ойкать тоже.

Тогда ученый немного подумал и решил изобразить кратковременный обморок, но не рассчитал и при падении сильно стукнулся головой о стул.

— Ай!

— Да, прекратишь, ты кривляться, или нет.

— Между прочим, сейчас я совсем не кривлялся, — обиженно буркнул он, потирая шишку на лбу. — Мало того, что я чуть не умер от разряда током, так еще вдобавок ко всему получил сотрясение мозга и перелом копчика.

— Ой, ой, ой… — перекривили мы его. — Вы только посмотрите, неженка, какая. Может тебя еще, и пожалеть, а?

— Да уж не помешало бы.

— Ага! Щас! Разбежался. Мы тебе не, какие-то там сестры милосердия, что бы жалеть всех подряд.

— А ведь и то, правда. Я до сих пор не знаю кто вы такие?

Что ж, мне кажется, раз он находиться в ловушке, то он не опасен и можно, наконец-то спокойно представиться.

— Ты первый, — шепнула мне на ухо Натали.

— Это почему это?

— Потому, что тебя он больше боится. Ну, если так тогда ладно. Назовусь первым.

— Мое имя — Денвер Армиро Тогус Блэк. Последний из династии серых магов. А это, — я указал на рыжую волшебницу. Та в свою очередь изобразила, что-то наподобие реверанса. — Моя… мой… — я ведь даже и не знаю, как ее представить. По-моему, для просто друзей мы уже довольно сблизились, и врятли можем себя так называть. Хотя до более близких отношений у нас еще не доходило, поэтому парой мы тоже не можем называться. Но как же тогда? Как мне ее представить, чтобы и ученому было понятно и чтобы не обидеть ее? О! Кажись придумал, — Это мой самый близкий друг и помощник Троицына Наталья Викторовна. — Странно то, что она не влепила мне подзатыльник во время моих размышлений. Интересно, почему?

— Рада познакомиться, — она еще раз слегка кивнула головой, и прошептала мне прямо в ухо. — А с тобой мы потом поговорим… дружок. Понял меня? — Я кивнул. — Ну, то-то же.

— Ну, раз уж мы уже вам представились, позвольте теперь узнать ваше имя?

Ученый стройно выпрямился, высоко поднял подбородок и гордо представился.

— Степан Михайлович Свачовски. Лауреат единственной в мире авторской премии «Золотой телескоп» и прародитель новейшей науки двадцатого века — неогенетики! Также как вы уже успели заметить, у меня имеется довольно большое количество наград, в различных областях знаний: биологии, анатомии, спелеографии…

— Понятно, понятно, — вовремя остановили его мы. А то так и до утра к делу не подберемся. — Но мы думаем, что вы не смогли бы добиться всего этого в одиночку.

— К чему это вы говорите, а? — нахмурился Степан. — Уж не думаете ли вы, что я настолько туп, что не могу сделать этот прорыв в истории один, а?

— Нет, что вы, — успокоили го мы. — Мы вовсе и не сомневались в ваших способностях. Просто у вас на столько большая квартира, что можно подумать, с вами еще кто-то живет. Ведь, так? Неогеник кивнул, грустно улыбнулся и закрыл лицо руками.

— Конечно, мне очень, больно вспоминать об этом, но когда-то, не так давно, вместе со мной жил и работал мой брат. Не родной — сводный. У нас отцы разные. Но все равно мы относились друг к другу, как к родным, а после смерти родителей вообще стали жить вместе. Мы давно знали, что совершенно противоположные личности (ему нравилось гулять до утра и устраивать вечеринки, а мне — сидеть в лаборатории и разрабатывать, новые формулы). Но все равно, мы были самыми близкими друг другу людьми. Наша жизнь так бы и текла своим чередом, если бы однажды к нам не заявились парочка незнакомцев, одетых почти как вы. Вначале они, даже не представившись, стали вымогать с нас деньги (якобы в нашем районе стало не безопасно, и они обеспечат нам какую-то защиту). Но не получив желаемого разгромили наш дом и ушли, прихватив кое-какие копейки, которые я спрятал в комоде. После этого инцидента у нас с братом начались постоянные пререкания, о том надо было ли давать деньги или нет. В результате чего и вся наша работа пошла насмарку — во время очередного эксперимента мы очень сильно поссорились, трубу на станции прорвало и изобретаемый нами препарат попал наружу. А своего брата после этого несчастного случая я больше не видел.