Владимир Васильев - Дети дупликатора

Действительно, сквозь негромкое урчание двигателей вездехода пробивался еще один характерный звук.

— Знаешь, что это? — спросил Покатилов.

— Полагаю, вертолеты, — осторожно сказал Тараненко. — Ты с генералом, что ли, снюхался?

— Снюхивается шваль всякая подзаборная. А мы договорились. И с генералом, и с севером. Так что ты своими натовцами не больно-то козыряй, тут тебе не Европа сраная. Пару залпов и до свидания.

На лице Тараненко отразилась целая гамма эмоций, и скрывать их он не счел нужным. Следовало быстро принимать решение.

Из-за леса как раз показалось, звено «Черных акул». Даже снизу было видно, что всякого ракетно-бронебойного добра на них было понавешено по полной программе! Покатилов вообще-то просил генерала только об одном вертолете, но тот фыркнул и заявил, что когда надо бряцнуть оружием скупиться нельзя.

— Н-да, — протянул Тараненко. — Не ожидал я. Ладно, ваши предложения?

— Совместный доступ к объекту. Суточный, в порядке круговой очередности. И, разумеется, установлен он будет не в институте.

— А где?

— Пока не знаю, решим, чтобы всех устраивало.

— Кто еще в деле?

— Я уже сказал, север, юг, восток, ну и ты, выходит, вроде как запад. Хотя нам все равно будешь ли ты представлять институт, западный сектор, свою европейскую крышу или же себя лично.

Тараненко повернулся к офицеру, взглянул на него вопросительно. Тот все понял правильно и тихо ответил:

— Генералу я обязан подчиняться. Извини, Макс, но тут трибунал и срок светят. Тараненко глубоко вздохнул:

— Эх, Петро, Петро…

Один из вертолетов завис над дорогой метрах в ста от вездехода. Оттуда потянуло упругой воздушной волной. Рокот двигателя и свист винтов звучали не особенно и громко, во всяком случае Сиверцев ожидал больших децибел.

— Что ж… — еще раз вздохнул Тараненко. — Дополнительные аргументы показались мне убедительными. Я согласен.

Они с Покатиловым пожали руки; Покатилов казался невозмутимым, но те, кто хорошо его знал, без труда заметили: он доволен.

— Прекрасно, — сказал Покатилов и вынул из внутреннего кармана ракетницу. Из бокового несколько ракет. Выбрал одну, навинтил, прицелился в небо и выпустил. Ракета была зеленая. Вертолет тотчас качнулся и принялся набирать высоту.

— Генерал дождется нас у лагеря Синоптиков. Надеюсь, подвезешь?

— Какой разговор, коллега! — Тараненко был сама вежливость. — Кто поедет? Понятно, Псих, мой сотрудник… привет, кстати, Ваня! Сиверцев торопливо кивнул из второго ряда.

— Ты, — продолжал Тараненко. — А вот ребята твои все не влезут. Предлагаю, по двое твоих и моих бойцов в салоне, а остальные пусть на броне едут. Как?

— Нормально, — не стал возражать Покатилов. — Храп, Тучкин! Со мной. Остальные сверху. Тараненко повернулся к своим:

— Забиран, Кутний! В салон. Остальные — ну, вы слышали.

Четверка гвардейцев Тараненко, а также Налим и Оцеола полезли на вездеход. От здания кордона трусил Киргиз с винтовкой наперевес — видимо, Покатилов некоторое время назад незаметно подал ему соответствующий знак.

Тут наконец-то решился напомнить о себе Грек. Вышел из-за спин охраны и спросил:

— А мне чего, Виктор Павлович? Покатилов поглядел на Грека, словно видел его впервые в жизни.

— Максим! — обратился он к Тараненко.

— Да? — задержался тот в дверях.

— Нам сталкер лишний не помешает?

— Когда ж в Зоне сталкеры мешали? Давай, Грек, залазь вместе со всеми.

— Спасибо, — с серьезным видом поблагодарил Покатилов.

Сиверцев, ощущая в душе невероятный подъем, шагнул на ступеньку следом за Психом, прошел к любимому заднему ряду лавочек и застыл. На полу стояла сумка с его вещами. Стояла. Ждала.

«Ура!» — подумал Сиверцев, задвинул ее под лавку и, улыбаясь во всю физиономию, уселся.

Лагерь Синоптиков оказался совсем рядом, надо было только проехать чуть вперед по дороге, а потом перевалить через невысокий гребень, отделяющий Болото от пустошей южнее Свалки.

За гребнем стлался густой туман. В этом тумане прятались несколько смешных невысоких будочек на ножках. У будочек были гофрированные цветные бока. Чуть в стороне на ровном и совершенно лишенном растительности пятачке как попало в смысле ориентации по сторонам света притулились шесть домиков-вагончиков на полозьях, а сбоку от них под трогательным навесом дремал старенький колесный трактор «Беларусь», выкрашенный ярко-синей краской. За жилым пятачком простиралось, собственно. Болото — озерца, топи, кочки, мхи и прочая обязательная болотная прелесть. Где-то тут, как утверждал Псих, начиналась одна из нескольких троп, по которым теоретически можно было попасть в самое сердце болот, например, к логову Болотного Доктора, но конкретно эта тропа с некоторых пор считалась смертельно опасной и непроходимой.

Рядом с гребнем, но не со стороны Болота, а со стороны пустошей стоял на грунте вертолет, и это был не двухместный боевой КА-52, а побольше, явно транспортный. Рядом с ним поджидало три человека, двое с оружием, один без. «Черные акулы» кружили где-то неподалеку — их было хорошо слышно. Едва вездеход перевалил через гребень, эти трое направились за ним.

Покатилов во время поездки размышлял, что с вертолетами дело обернулось совсем иначе, чем он предполагал изначально, еще до звонка генералу, но так вышло, пожалуй, даже лучше. Надежнее.

Синоптики отреагировали на визит своеобразно — попрятались в домики и выставили стволы в бойницы под окнами. Тараненко проорал в громкую связь, дескать, нужно поговорить, пусть кто-нибудь выйдет и тут же покинул вездеход сам, хотя, откровенно говоря, по нему вполне могли и пальнуть, Синоптики — народ тот еще. Но палить они благоразумно не стали, видимо, севший невдалеке вертолет, весь обвешанный ракетами и орудийными стволами, не особенно располагал к грубостям. Из одного домика показался мужик в телогрейке и лыжных штанах в сапоги. Спасибо, что без шапки ушанки. Зато при автомате. Он боязливо приблизился к углу крайнего домика и воровато выглянул. У вездехода к тому моменту стояло уже порядочно народу — Тараненко, Покатилов, генерал с охраной, Псих, Храп с Киргизом, офицер Петро, несколько гвардейцев, да и Грек с Сиверцевым вылезли наружу — не пропускать же такое кино? К тому же, пяток человек продолжали восседать на броне.

Тараненко прошел вперед, продемонстрировал мужику институтское удостоверение и какие-то официальные бумаги на гербовых бланках, а потом объяснил, что пара человек со спецоборудованием должны пройти через их лагерь на Болото, а спустя часик-другой вернуться.