Вадим Денисов - Командировка
Это в мирное время, и не в Сомали!
А сейчас какие надписи на щитах?
Мне представилась почти сказочная развилка в форме аномально многопалой руки.
Стоим мы, значит, с Гобом, ушибленные, и задумчиво читаем белые надписи на синих прямоугольных табличках, установленных перед уходящими в даль степную дорогами: «Бандиты обыкновенные», «Террористы неясного генезиса», «Злые салафиты», «Переобувшиеся менты», «Мародеры-выживатели», «Новые хуторяне-душители», «Князь всея Адыгеи», «Дорвавшиеся казаки», «Новый солдатский порядок»…
Зашибца выбор, да?
Все есть. Нет только надписи «Нормальные люди».
Через десять минут «егерь», покинув пусть и безжизненный, но по-прежнему гостеприимный хутор, возле железнодорожного переезда выкатился на трассу. Спокойно проехали мимо платформы «1824 км», впереди показалась станция Куринская.
Хорошо идем! Километров тринадцать — и мы в Хадыженске.
Нас остановили возле развилки, здесь на север отходит дорога к поселку с чудным названием Городок, прямо напротив пешеходного перехода и автобусной остановки — убогого сооружения зеленого цвета с гнутыми трубами стоек и крышей из профнастила.
Она выскочила как черт из табакерки, я не понял, откуда именно — может, на остановке же и сидела, расслабляясь на постепенно прогревающемся воздухе и покуривая в ожидании добычи.
Чуть дальше за большим деревом с раскидистой кроной виднелся павильончик примитивного придорожного магазина с круглым белым столом под козырьком крыши, в стороне — старый провисший тент. Когда-то в этом удобном месте, где идущий транспорт снижает скорость, целыми компаниями тусили местные коммерческие бабушки с ведрами, банками и корзинами, продававшие нехитрый садово-огородный товар проезжающим автопутешественникам.
— Помогите!!! — заорала она с ходу, спеша навстречу с поднятыми руками. — Помогите! Мужчины! Стойте, стойте!
Сканер, подключенный к бортовому питанию, по-прежнему молчал.
Машин в пределах видимости нет, людей тоже. Сомов тут же схватил тепловик, оглядывая пространство в непосредственной близости от магистрали.
Адыгейка или черкеска. Или армянка. Или кто угодно из любых других горских народов — порой очень сложно определить национальность, особенно у женщин, в отличие от мужчин практически не использующих внешних общинных маркеров типа ныне модной в регионе рубашки или мелочной фишки.
Девица из современных, ни платка, ни национальных одежд, никакого внешнего религиозного проявления, призванного подчеркнуть вторичность пребывания женщины на этом свете. Черные джинсы с низкой талией, темно-сиреневая вязаная кофта, стильные очки. Городская штучка.
— Да остановитесь же вы!
Я начал останавливаться.
— Нет, немного дальше протяни, — тихо бросил Гоблин с заднего сиденья, где он до последней минуты во второй раз перебирал любимый пулемет. — Еще, еще немного давай. Не вижу… Стоп!
«Егерь» скрипнул тормозами.
— Я говорю.
— Понял, наблюдаю.
Отлично, разделились, пусть он сканирует. Я успел заметить только одинокую тощую корову, спокойно стоявшую в тридцати метрах на второстепенной дороге и с интересом смотревшую на сцену.
Девушка подбежала к машине, остановившись возле моей двери, присела, как бы рефлекторно хватаясь за живот, тут же выпрямилась — видите, мучаюсь!.. Глаза влажные, выпученные, встревоженные.
— Ребята, помогите!
— Да что случилось, подруга?
— Ребенка надо срочно в больницу отвезти, похоже, аппендицит! — выпалила она без малейшего акцента. — Ой, я не знаю что делать!
— В какую больницу?
— В центральную городскую, куда же еще! — удивилась черненькая.
— Да иди ты! В Хадыжах есть больница? — Я, в свою очередь, тоже удивился, для порядка пару раз стрельнув глазами по сторонам.
— Конечно есть! Там и полиция есть, армия стоит, администрация работает. Ребята… Время дорого! Ребенок мучается! Я сейчас с ума сойду!
— Вообще-то в город заезжать не планировали, — недовольно скривившись, соврал я, разворачивая карту с многочисленными пометками. — Мы же хотели сразу после Станционного налево уйти, к лесу… Вот здесь примерно. Подруга, нам на Кабардинскую надо, потом на Тверскую и сразу на Белореченск.
— Покажи! — потребовала она, вставая на подножку, а когда я быстро убрал карту, сразу же опустилась на землю. — Да зачем вам такой геморрой?! Из города свернете — там и дорога получше. Ребята, я так бежала… Очень вас прошу! Ну очень! Я сейчас под колеса лягу!
Грамотно излагает. Коротко и по сути.
— Тихо пока. Болтай, — прошептал за спиной Сомов.
Что же ты тогда не запыхалась, подруга? Бежала она!
— А где там больница?
Я не знаю расположения в этом городе объектов здравоохранения. А она знает?
Пара секунд молчания. Девица, еле заметно поджав губу, машинально оглянулась, словно в поисках подсказчика.
— Да это совсем недалеко от центра! — наконец сообщила приманка. — Я покажу, высадите, а потом поедете по своим делам. Бог вам спасибо скажет!
— Э-эх… Ладно, если близко, — с явной неохотой сказал я. — Тащи свою дитятю!
Она отступила на два шага назад, посмотрев на меня со святым родительским возмущением. Как все отработано, а! Вот только эмоций маловато, девочка, артистизма тебе не хватает — не липового, детского, а настоящего, профессионального. Сколько человек они уже поймали на живца? Немного: много тут не бывает. Значит, это просто попутный бизнес, одна из схем, заготовленных для работы на большой дороге.
— Мужчина, да вы что такое говорите! Дочка не дойдет, она от боли корчится, с ней бабушка сидит! Едем быстрей!
— Какой дом, говоришь?
— Вон тот, самый дальний, — она уверенно показала пальцем в сторону второстепенной дороги. — С красной крышей, двухэтажный.
Я бы на ее месте внакидочку нам что-нибудь про машину наплел. Дескать, была, кормилица, а как же, да сломалась в самый роковой момент, вот же незадачка! Ибо невозможно сейчас существовать без автомобиля. У тебя должна быть машина, хоть старенькая «шаха»! Не хватало средств в прошлой жизни? Ничего, их, брошенных и вполне исправных, после эвакуации было везде в достатке. Ты же коренная, поди, про соседский транспорт все знаешь, наверняка ведь подобрала?
Иначе получается перебор. Мужика нет. А ты каким-то чудом уцелела, упрямо проживая не в спасительном полисе, где все так шоколадно, а в заброшенном поселке. В достаточно опасном месте, причем без всякой необходимости. И никто тебя не грохнул или не затрахал до смерти.
И еще один нюанс. Нет никакой такой государственной власти в Хадыжах. Ни вояк, ни полиции. И больницы, соответственно, тоже нет — уж про такие «особенности ближнего круга» мы у старлея все выпытали. Нормальный постапокалиптический город, оставленный в пользу более перспективного места.