Владимир Поселягин - Школа

— С дороги! — рявкнул дворянин, положив левую руку на рукоять тонкого хоть и длинного меча, но почти сразу замер и распался на две половинки.

За этим было интересно наблюдать, вот парень стоит, вот часть его по разрезу от правого плеча до таза съехала в бок и с влажным хлюпаньем упала на грязный пол, чуть позже свалилось и вторая часть тела. Вот что забавным не назовёшь, вторая часть упала вместе с ребенком, так как рука продолжала цепко держать малышку. То не завизжала, просто хлопнулась в обморок.

— Ненавижу извращенцев! — громко сказал я, исподлобья рассматривая зал. — Я их убиваю, как только встречу. А извращенцами я считаю тех, что спит с детьми, неважно какого пола. Есть тут ещё извращенцы?.. Ну?!

— Простите. Можно мне забрать мою дочь? — спросил трактирщик, кивнув на девочку.

Присмотревшись к его ауре и сравнив её с аурой девочки, я удивлённо поинтересовался:

— Мы уверены, что она ваша дочь?

— Конечно моя — угодливо кланяясь, ответил трактирщик, причем, судя по всполохам ауры, он не врал и искреннее считал её своей дочерью. Хм, похоже, жена трактирщика изрядно ему рогов наставила.

— Если это ваша дочь, то почему вы позволяете всяким проходимцам использовать ей как женщину? — нахмурился я.

Чувствуя, что моё настроение поползло вниз, тот быстро залепетал, что это было её решение, и за эти два года она заработала огромные деньги на приданное. Через пару лет и замуж будет с чем идти.

— Охренеть — зло глядя на трактирщика, пробормотал я. — Сутенёр чёртов, так ты ещё и дочь подкладываешь под мужчин, чтобы подзаработать?

— Почему только дочь, у меня ещё дети есть — подписал тот себе смертный приговор. Похоже, он реально не понимал проблемы, мозги им свернули наглухо этой чумой.

Прикрыв на миг глаза, пережидая приступ бешенства, я вдруг услышал речь, от которой мои глаза распахнулись просто на невозможные размеры и посмотрели влево, где сидел невысокий слащавый мужчина лет двадцати на вид, но суда по ауре перевалило за тридцать, такой невысокий, что я назвал бы его карликом:

— По-моему вы молодой человек слишком зациклены на том, что в королевстве официально разрешено, а раз вы зациклены на этом, значит, вам этого хочется, вы буквально мечтаете овладеть этой девочкой, а возможно и мальчиком, вы сами тайный извращенец, но стараетесь скрыть это ото всех, как и от себя тоже. Не нужно это скрывать, найдите себе в мужество признать что вы такой же как и все.

— Та сам-то понял, что ты сказал и кому? — тряхнув головой, мне показалось, слух меня обманывал. Сунув палец в ухо, я стал в нём яростно ковыряться, всё же мне показалось, слух обманывал меня. При этом я не забывал контролировать краем глаза дворян, что-то они оживились, начали переглядываться и бормотать.

— Вполне. Я как глашатай Его Величества короля Ленока и преподаватель медицинской академии по прикладной психологии могу вам с уверенностью сообщить, вы такой же, как и мы — кивнул тот.

— Ахренеть, так это ты рупор короля и разносишь по королевству эту заразу своим длинным и надо сказать неплохо подвешенным языком? Ох не ожидал я тебя встретить. Сейчас убивать не буду, ещё пообщаемся, с собой возьму.

Выхватив из кобуры пистолет, я открыл огонь по вскочившим на ноги с оружием в руках дворянам, им просто прострелил головы, а вот пытавшегося сбежать трактирщика отпустил не так быстро, тяжёлые парабеллумные пули рвали ему кости ног и рук. Проще говоря, я прострелил ему колени и локти, вот пусть за ним поухаживают те, кого он сам столкнул на кривую дорожку.

— А ты идёшь со мной.

Я отобрал у глашатая небольшой кинжальчик и, свернув шею двум здоровякам, видимо его охране, двое других сами подняли руки и дальше мне не мешали, я вырубил этого доморощенного психолога и с ним в одной руке и корзиной в другой, покинул трактир. Положив корзину в повозку и забросив, не так аккуратно как корзину, тело карлика-психолога, я посмотрел на двух святош бежавших в мою сторону с мечами в руках, один был паладин другой рыцарь, и выпустил по ним остаток магазина. Тут было метров пятьдесят, но я ни разу не промахнулся. Перезарядившись, убрал оружие в кобуру и, наложив на карлика плетение паралича, занял своё место в повозке. То есть на кипе сена и, стегнув коня поводьями по крупу, вывел своё транспортное средство на тракт, после чего заставив коня прибавить скорость.

Двигался я по тракт недолго, буквально через час, когда мелькнула сбоку полевая дорога, что уходила в поле, огромный лес закончился буквально через полчаса езды после той безымянной деревушки, я свернул на эту полевую малоезженую дорогу, бегущую по полю с неснятым ещё урожаем и удалялся от тракта как можно дальше. Что-то в последнее время уж больно много всадников появилось на ней буквально летавших галопом на своих конях. Были и святоши, часть я пропустил, а мелкие группы отправил к праотцам, пополнив свою коллекцию плащей.

Наконец дорога, покрутившись по полю, ввела меня к оврагу, но я не стал подниматься на противоположный склон, а свернул и направил коня по дну оврага дальше от дороги. За первым же поворотом я осмотрелся и удовлетворённо кивнул, неплохое место для лагеря.

За все те два часа, что мы двигались, отъехав от деревни, я придумывал способы казни, причём вслух, чтоб карлик слышал, остановился на сдирании кожи, и прибивании его на кресте, поставив тот у дороги, чтобы все видели. Тот не мог пошевелиться, поэтому был вынужден выслушивать весь этот бред, что я нёс, судя по ауре, он был в ужасе и два раз уходил в обморок, что в принципе я и добивался. Кстати, я реально подумывал всё это сделать, но постоянно в воспоминаниях мелькал Генерал, со своим — будь добрее и будь добрее. Ну вот как к этим извращенцам станешь добрее? Да мне сидеть рядом с ним противно и брезгливо, тем более карлик, судя по ауре был пассивным гомиком, а тут будь добрее.

Всё же карлика я решил не убивать, нашёл более иезуитский способ казни. Так что последний час пути, опустошая на ходу корзинку, я проверил, еда чистая, раздумывал над этой задачкой и чем больше я думал, тем шире улыбался. Месть всем местным извращенцам была высшей категории.

Что они любят? Конечно же эти свои извращенные развлечения, а что будет если лишить их этого использовав как наказание боль? Конечно плетения, влияющие на разум не мой конёк, но кое-что я смыслил как целитель, поэтому этот час до оврага и пытался совместить не совместимое и заставить работать те, что не могли вместе работать. Даже в овраге, позаботившись о коне, воды тут не было пришлось достать из баула обычное цинковое ведро и налить в него из фляги воды до краёв, раздумывал об этом. Думал и когда сбросил карлика на траву, и изредка озвучивая разные способы казни, это чтобы жизнь ему мёдом не казалась, продолжал работать над плетением, которое я назвал «Смерть извращенцам», ну да немного пафосно и прямолинейно, но оно как раз и не могло убить этих самых извращенцев. Его действие довольно простое. Тот извращенец, на которого я наложил это заклинание из сорок трёх плетений, теперь даже думать не сможет о своих играх, даже о воспоминаниях, его сразу будет крутить болью, и чем больше он будет думать, тем больше его будет бить фантомной, но это этого ещё более жёсткой болью. Ну ещё и парализует все члены. А чтобы они не умерли и мучились до конца дней, я установил несколько плетений медицинский направленности, чтобы те поддерживали здоровье извращенца. Жестоко? Не я такой, сами такие.