Иван Шишкин - Случайный попутчик

– Чем я заслужил такой дорогой подарок? – насторожился капитан. Когда он заключил контракт и принял на борт этого пассажира, приятели из Гавани предупредили его о повадках Чужака и порассказали преувеличенные и искаженные истории о его деяниях в порту.

– Скажи, что капитан Диннел мне нравится,- обратился Кадет к Монаху. – Мне нравится порядок на его судне.

Монах перевел. Капитан Диннел смутился. Первый раз его похвалили за то, за что многие другие капитаны порицали. Он не нашелся, что ответить и просто поклонился – с достоинством и благодарно. И, оставшись на мостике в одиночестве, до самого вечера упражнялся с биноклем, регулируя фокус то на горизонт, то на два других корабля его маленькой эскадры, то на ближние волны. А они стали длинней, выше, темней и круче вздымались над поверхностью – корабль уже был на просторах Внешнего Моря, над самыми его неимоверными глубинами.

Вечером он подошел к шатру и пригласил Чужака в сопровождении Монаха к себе в каюту «на дружеский стакан вина», как он выразился.

Разговор сложился оживленный, Монах сердился, что с этими дурацкими игровыми переводами он отстал от капитана и Кадета на два стакана вина, очень даже неплохого. А уже в полных потемках его потащили на мостик и заставили переводить нелепые названия звезд и созвездий, а еще хуже – про их сезонные склонения по небосводу, а позже погнали в палатку за светильником и в его свете портили хорошую бумагу дурацкими изображениями… Рассматривали звезды через бинокль… Капитан Диннел оживился, как мальчишка… Эти оба-два, рассуждал Монах со стаканом вина в руке – как только представилась возможность, он быстро догнал собутыльников – могут обойтись без слов и без меня: ишь, рисуют, вырывая угольный карандаш друг у друга, дурацкие линии… Расстались глубокой ночью, немного пьяные, но очень довольные проведенным вечером.

– Как хорошо могут дружить люди! – пробормотал Монах, засыпая. – Мне нравится эта поездка. Надо научить капитана Диннела лингве, тогда все вино достанется мне одному…

– Старый ворчун! – отозвался Кадет. У него было отличное настроение.- Этот мальчишка Диннел- прирожденный навигатор. Эх, ему бы в нашу кадетскую школу!…

– Я младше тебя! – запротестовал Монах по гиккейски, эти слова достигли ушей подслушивающего и озадачили его.

На следующий день было маловетренно, паруса хлопали, когда штурвальный подруливал корабль влево-вправо, чтобы поймать неверный ветерок. Ощущение жары на палубе и особенно в шатре усилилось, и когда Монах задремал, а скучающему Кадету надоело стирать пот с лица и груди, он в очередной раз прыгнул за борт. Вода, как родная, приняла его в свои тесные объятия, умыла лицо, охладила грудь. Кадет нырнул и натянувшийся трос вытащил его на поверхность, он еще раз нырнул, глубже, и снова над головой оказалось безоблачное небо, в полдень очень бледное. И – еще раз!… Но трос почему-то не потянул его наверх и вперед, а начал медленно погружаться в глубину, пришлось быстро заработать руками и ногами… Он выпрыгнул на поверхность. Корабль медленно и безостановочно удалялся от него, переваливаясь с борта на борт.

– Эй, на корабле! – растерянно крикнул на лингве Кадет. – Эй! – удивленно крикнул он по гиккейски. «Морская чайка» уходила вперед, игриво вихляя кормой. Мимо, стороной, на отдалении прошли «Осьминог» и «Удача». И безбрежная вода вокруг показалась Кадету довольно холодной.

Между тем, в порт Дикка прибыл первый большой, весенний торговый караван из Империи чугов. Местные, видя его большое боевое охранение, решили, что караван привез много золота и серебра, а в Империю будет возвращаться с большим количеством рабов. Как полагается, боевое охранение осталось за воротами порта, а многочисленные повозки выстроили на досмотр. Около Имперских ворот, разумеется.

Лорд Соллер, одетый как погонщик, пришел к своим закадычным приятелям-стражникам Королевских ворот не с пустыми руками.

– Здорово, служивые! – поприветствовал он их всех сразу, скучающих около полузакрытых ворот.- Ну, чего, парни, поправимся? – Из заплечного мешка он вытащил две бутылки темного вина.

– Ой-ой-ой!… – застонал стражник с книгой, самый пожилой, и схватился за голову, вызвав смех остальных.- Ой, Соррел, и здоров же ты пить! – сказал. – У меня только-только голова прошла, а ты уж тут как тут!

– Соррел, ты спроси его, где он ночевал! – захихикал молодой стражник.- Расскажи, старшой!… Расскажи Соррелу, что твоя старуха сделала?!

– Много у ребят с тех ворот сегодня работы, а? – лорд Соллер кивнул на Имперские ворота. – Чего чуги везут нынче?

– Да мелочь всякую. Повозки почти пустые. Чего гоняют…

– Соррел, а куда ты девчонку-то девал, когда вторые факелы пронесли? – с искренним интересом спросил третий стражник. – Ну, думаю, пропал наш Соррел с этой тумбой!… Словит его ночная стража в темном переулке с девочкой…

– Все тебе расскажи!… – лукаво улыбнулся лорд Соллер.- А потом покажи, ха-ха-ха!…

Так, пересмеиваясь со стражниками и попивая вино, он простоял у Королевских ворот довольно долго, время от времени поглядывая на въезжающие в порт повозки, высматривая кого-то и запоминая лица. И мимо его глаз незамеченным, потому что он старался ничем не выдать своего волнения, на облучке четырнадцатой повозки в порт Дикка въехал обыкновенный чуг средних лет. Вместе с товарищами он разместил свою повозку и волов на постоялом дворе, вместе с ними пообедал, вместе с ними пошел погулять по порту, а там на какой-то улице и отстал, потерялся. Потерялся навсегда. Может быть, думали его товарищи и начальник каравана несколько следующих дней, его убили и ограбили в Гавани в каком-нибудь кабаке, а потом вывезли в море и утопили, привязав к ногам пару камней. А может быть, он пропал в каком-нибудь тайном грязном публичном или игорном доме, и лежит теперь мертвый в его подвале, засыпанный песком и камнями, никому не нужный, без имени или прозвища. Повозка его была цела, все товары – на месте. Честный был работник, жаль его, мог бы еще пожить.

Но пропавший погонщик по имени Валей, отстав от товарищей, до сумерек прятался в дальнем кабаке, сначала отбиваясь от назойливой непотребной девки, а после – от липкого своего страха. Когда же начало смеркаться, он справился со страхом, расплатился и вышел из кабака, и пошел, оглядываясь по сторонам. Описание порта, которое он затвердил в уме, мало соответствовало тому, что он видел, и истекло много времени, пока он нашел Площадь, а от нее повернул налево, снова начал подниматься на верх склона по мощеным улицам и, наконец, увидел длинную высокую и глухую стену Посольства Королевства Стерра. Факел горел над закрытыми воротами с узкой дверью на одной из створок, но это не смутило Валея – он был предупрежден.