Тимоти Зан - Зеленые и Серые

Он показал на руки Ионы.

— Да, насчет радио или мобильника, встроенного у тебя в руке, — их на самом деле два, — добавил он. — По одному в каждой руке, насколько я понимаю, нестандартный вариант. Одна линия частная, другая спаренная?

Лицо Ионы заметно вытянулось.

— Что-то вроде того, — наконец выговорил он. — Проклятье! Ты явно свое дело знаешь.

— Зайди как-нибудь в участок и объясни это моему начальнику, — сказал Ференцо. — Я уже несколько лет говорю, что меня пора повысить. Стало быть, Джордан все-таки твой брат? По рисунку я только понял, что близкий родственник.

— Брат на самом деле. — Иона, похоже, взял себя в руки. — Мать одна, отцы разные. Его фамилия, кстати, тоже не Грей, если тебя интересует. — Его лицо напряглось. — Полагаю, что вежливая просьба не высовываться не пройдет?

— До тех пор, пока я не узнаю всю правду, — ответил Ференцо. — Именно всю.

— Но…

— И никаких «но», — резко перебил Ференцо, уставившись на него «полицейским» взглядом. — Зеленый по имени Сирил сказал, что может пролиться кровь тысяч ньюйоркцев. В моем городе так не будет. Ты скажешь мне, что происходит, или я натравлю на тебя столько местных, государственных и федеральных служб, что Манхэттену понадобится новый остров.

Несколько томительных мгновений Иона молчал. Ференцо не отводил от него глаз, чувствуя, как бьется сердце. Он надеялся, что не зашел слишком далеко, и прикидывал, что делать в случае попытки сопротивления. Если Иона сочтет, что надо заткнуть полицейскому рот, то очевидное решение находилось совсем неподалеку, у края крыши. Даже если кто-то серьезно задастся вопросом, каким образом полицейский свалился с крыши посреди китайского квартала, это все равно заставит его замолчать навсегда — малоприятная перспектива.

С облегчением он увидел, что Иона расслабился.

— Мне все равно никогда с этим не разобраться, — пробормотал он. — Ладно, твоя взяла. Все началось очень давно, в мире, который не так уж отличается от вашего…

К тому времени, как Роджер отъехал от пункта оплаты на скоростной дороге и повернул на Двадцать восьмую, направляясь на запад к Кэтскиллзу, утреннее солнце закрыли низкие серые облака. Он никогда не любил ездить по незнакомой местности и, следуя изгибам трассы между холмами, то и дело прикусывал губу, чтобы не спрашивать каждые две мили у Кэролайн, следит ли она за дорогой по карте.

Уже после полудня они добрались до съезда на Сорок вторую дорогу и снова повернули на север.

— Осталось всего несколько миль, — сообщила Кэролайн, сверяясь с картой. — Эта часть Бушнеллсвилля, за Даммроуд, лежит к западу.

— Понял. Если повезет, должен быть знак.

— Да. — Она помолчала. — Ты придумал, что мы скажем, когда приедем туда?

— Честно говоря, нет, — признался он, чувствуя, что под ложечкой засосало, как всегда перед каким-то конфликтом. — В общем, я думал, что назову имя Николоса, а дальше по наитию.

Кэролайн беспокойно поерзала на сиденье. У нее, вероятно, плана тоже нет. Правда, и сам он не очень старался.

— Я все пытаюсь понять, что он задумал, — сказала она. — По-моему, Сирил выглядит хуже всего во всей этой истории.

— Почему ты так решила?

— Ну, из того, что ты рассказал о разговоре с Торвальдом, выходит, что Сирил тесно связан с операцией «Дитя мира», — заметила она. — В случае ее провала он выглядит либо глупо, либо наивно, что автоматически повышает шансы Александра и его воинственной партии.

— Верно, — согласился Роджер. — Но тут проблема — мы-то знаем, что Меланту похитил серый. Каким образом Николос сумел нанять одного из них для грязной работы?

— Может, он сумел вовлечь одну из их партий в… Вот оно. — Кэролайн показала пальцем вперед. — «Э. и Н. Грин».

— Вижу. — Роджер приметил скромный указатель у такой же скромной дороги, посыпанной гравием, которая сворачивала в лес.

Он включил поворотник, но вдруг, уже крутанув руль, заметил рядом с группой деревьев у въезда на дорогу молодого человека в темно-зеленой одежде.

— Опа! — произнес он. — Мы тут не одни.

— Остановимся? — нерешительно предложила Кэролайн.

Но зеленый оставался неподвижен, молча наблюдая, как незваные гости проезжают мимо.

— Думаю, не стоит, — ответил Роджер. — Наверное, это просто наблюдатель, вроде того, что я видел в доме Александра.

— Роджер, — медленно произнесла Кэролайн, — у того мужчины был трасск?

Роджер взглянул в зеркало, но зеленый уже скрылся из виду.

— Я не заметил.

— Мне кажется, был, — озабоченно сказала она. — На самом деле точно был. Но ведь Николос говорил, что трассков у них хватает только для руководства и воинов.

— Да, но что из того? Вполне логично, что на страже стоит воин.

— В то время как главная битва готовится на Манхэттене?

— Верно, — медленно произнес Роджер. — Если только он не ждет, что серые нападут здесь.

— Или если планирует, что они сами нападут здесь, — пробормотала Кэролайн.

— Как это можно планировать, где нападет противник? — возразил Роджер. — Кроме того, такая территория наверняка приспособлена зелеными для сражения. Со стороны серых было бы безумием соваться сюда без серьезной причины.

— Возможно, у Николоса и есть серьезная причина, — ответила Кэролайн. — Например, Меланта.

У Роджера опять засосало под ложечкой.

— В таком случае они точно поставили бы на страже воинов.

— Вон еще один, — показала Кэролайн налево. — Нет — трое.

Роджер взглянул в указанном направлении. Трое молодых высоких зеленых решительно шагали к дороге. На всех троих были трасски.

— Я думаю, надо где-то развернуться и убираться отсюда подобру-поздорову, — дрожащим голосом сказала Кэролайн.

Роджер посмотрел в зеркало. Позади на дороге появилось еще пятеро зеленых.

— Поздно.

— Вон еще один, — сказала Кэролайн.

Роджер посмотрел вперед. В пятидесяти ярдах в сторону от главной дороги отходила узкая аллея. На развилке стоял неулыбчивый зеленый, стандартным жестом выставив вперед ладонь. На куртке в рассеянном облаками свете тускло поблескивал трасск. Роджер остановил машину, опустил стекло и обратился к подошедшему зеленому.

— Здравствуйте, — поприветствовал он, стараясь говорить веселым и беззаботным голосом.

— Здравствуйте, — спокойно ответил зеленый, не меняя выражения лица. — Вас ожидают?

— Да нет, — признался Роджер. — Но я уверен, что он нас примет.

Зеленый поднял брови.

— «Он»?

У Роджера запершило в горле. Он рассчитывал, что кто-то здесь должен быть главным, и его небрежное замечание воспримут, как если бы он знал, о ком говорит. А теперь…