Джордж Локхард - Гнев дракона

– Аррахис, а тебе сколько зим?

– Семнадцать. Молодой ещё.

– Такой молодой, а уже вождь? Он отвернулся, долго молчал. Потом глухо спросил:

– Коршун, Тэсс говорил, драконы бессмертны. Это правда? Бррр. Что за глупость?

– Нет, конечно. Глупости какие. Нас убить очень даже можно, хотя трудно. Он головой покачал.

– Нет, ты не понял. Сколько зим живут драконы? Точно не понял.

– Как – сколько? Пока не погибнут. Пока еда есть. Вздохнул.

– Ты знаешь, что такое старость? Опять это слово.

– Наверно, когда очень долго жил. Кивнул.

– Сколько должен жить дракон, чтобы стать старым? Интересный вопрос.

– Не знаю. Мне только двадцать семь зим. А вот ему – на Касса показал

– триста двадцать. Кассандраго – самый старый в мире дракон. Он лучше знает. Грифон вздрогнул.

– Значит, правда… – такой мрачный стал, словно ночь в пустыне.

– Конечно, правда. – Касс прищурился. – Вы ведь живёте не больше сотни зим, да? Аррахис ещё больше помрачнел.

– Пятьдесят зим – почти предел. Потом грифон уже не в силах летать. И сам умирает. Чтобы не отнимать пищу у молодых. Тика думает. Даже крылья распустила, так думает.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что через тридцать зим умрёшь? Даже если никто тебя не убьёт?! Аррахис молча встал и отошёл. На миг замер, голову даже не повернул.

– Я умру гораздо раньше. Сражаясь. Потом повернулся, глаза пылают словно звёзды, перья блестят.

Необыкновенный грифон.

– Такие как я – долго не живут.

Ждали почти до утра. Грифоны сначала боялись, но потом осторожно приблизились. К утру уже вместе сидели, у костра. Разговаривали. Наш язык только Аррахис знал, но он переводил. Было очень плохо. Нам с Тикой. Кассу – не знаю. А нам было. Аррахис, кажется, понял. Он на нас странно поглядывал. Тика с трудом не плакала, я почти не говорил. Мы их убивали. Мы на них охотились… РРРР!!! Наконец, из пещеры выбежал грифон, крикнул что-то. Я встал. Аррахис первым вошёл, я за ним. Тика и Касс – за нами. Остальные грифоны в конце. Они факелы тащили, было хорошо видно. Пещера огромная оказалась. В пять раз больше, чем я думал, когда Аррахиса спасал. Пол железный был, словно крыша фархана. Очень старый. Во многих местах помялся. Наверху, где должны сталактиты висеть, тоже металл был. Но он весь прогнулся, разорван даже. Кое-где куски висят, еле держатся. Я сразу понял, что с Аррахисом тогда случилось. На него кусок потолка рухнул.

– О небо, что здесь произошло?… – Касс удивлённо по сторонам смотрел.

– А что?

– Много зим назад, когда я тут последний раз был, всё целое было!

Пещера блестела, словно крылья серебряного! Тика фыркнула.

– Вот что грифоны натворили… Аррахис даже остановился на миг – так оскорбился.

– Мы это место починили! Видела бы ты, что тут было десять зим назад, когда его нашли! Всюду обломки лежали, камни, железки! Прохода почти не было! Тика нахмурилась.

– Десять зим назад?…

– Да. Мой отец отыскал это место, а его клан начал чинить. Я с рождения летал сюда. Так и попался твоему дракону. И братья со мной… Я зажмурился.

– Аррахис, прошу, не надо. Мне очень плохо, когда ты говоришь. Он мрачно усмехнулся.

– Я решил тебя не убивать, Коршун. Но это не значит, что я тебя простил.

– Я не жду прощения и не приму его. Тика думает что-то.

– Десять зим назад?… Странно… Тогда очень сильный ветер был, да?

Ураган? Аррахис задумался.

– Может быть. Не помню уже.

– Да, ураган был сильный. – Касс на Тику внимательно посмотрел.

– Правильно. Вот тогда я и наглоталась Дыхания. Ураган меня в пустыню унёс. Совершенно не помню, как я дома оказалась. Я вздрогнул. Но ответить не успел, мы подошли к углу пещеры, и факелы осветили большую железную штуку. Правда на фархан похожа. И большая. Больше меня.

– Это и есть ваш Тэсс? – Тика фыркнула. И тут! Никогда не поверил бы, если кто сказал. Но – сам слышал.

– Меня так называют. – голос прямо из железки раздался. Я от удивления подпрыгнул, а Тика наоборот – к земле припала, зарычала.

Касс и Аррахис засмеялись.

– Что, Коршун, поверил теперь? – Касс. Я не ответил. Говорить не мог. Смотрел на железку и думал. Тика шипела. Я её привлёк к себе, обнял. Она тоже. Так и стояли, смотрели на великого Тэсса. Или на древнего Муна. А я видел старую ржавую железку.

Проснулась Тайга от холода. Стояло раннее утро, костёр прогорел.

Ужасный мороз пробирал до костей, по небу мчались серые тучи, слабый южный ветер нёс снежинки. Драконесса огляделась.

– Бррррр…. Никого не заметив, Тайга поднялась на ноги и чуть не упала – до того замёрзла за ночь. Крылья расправились с хрустом. «Над-д-до второй к-к-костёр расж-ж-ж-жечь…» От дерева осталось немного. Тайга вытащила бластер и нарезала дрова из последних кусков древесины; через десять минут весело горел костёр.

Драконесса забралась чуть ли не в самое пламя.

– Хорошо… – Тайга крутилась у огня, отогревая кровь. Скоро вернулось жизнерадостное настроение. Драконесса принялась готовиться к утренней тренировке. Для начала она воткнула в землю четыре длинных и тонких ветки на равном расстоянии друг от друга. Немного поискав, Тайга нашла пучок сухой травы на месте своего сна и скрутила из стеблей четыре фитиля. Их она аккуратно закрепила на верхушках веток, предварительно промазав смолой. «Ката звёздного пламени…» – бластер запалил фитили дымным огнём.

Тайга поднялась в стойку. Секунда неподвижности. Внезапно драконесса нанесла молниеноносный удар рукой, остановив кулак в десятке сантиметров перед фитилём. Движение было столь стремительным, что ударная волна погасила пламя.

– Ха… – Тайга улыбнулась. Стремительно подпрыгнув, она погасила второй огонёк, остановив удар в полуметре от ветки. Неуловимый взглядом удар ногой погасил третий фитиль с расстояния метра. Затем драконесса опустилась на колени перед последним огоньком. Глубокий вздох, расслабить мышцы. Тайга медленно поднесла ребро ладони к ветке. Секунда неподвижности… и мгновенное движение.

Перерубленная пополам ветка отлетела в сторону. Тайга с улыбкой смотрела на огонёк, тускло мерцавший в когтистой ладони. Нет, не потеряла она форму… Этот приём – невозможный на первый взгляд – принёс ей победу в финале третьего чемпионата Дракии среди драконесс. Никто кроме Тайги не сумел перерубить ударом руки горящий факел, не погасив при этом огонь.

– Переходим к следующему упражнению! – весело провозгласила драконесса. С земли были подняты два плоских камня. Тайга положила один камешек на второй и осторожно поводила рукой из стороны в сторону, проверяя устойчивость. Камень едва держался. «Отлично…» – драконесса улыбнулась. Приняв позицию «усталый дракон осматривает горы», Тайга поместила оба камешка на тыльную сторону ладони и замерла. Глубокое, равномерное дыхание. Стремительная серия движений. Драконесса плавно и быстро проводила приёмы, удары и прыжки, постоянно контролируя левую руку.