Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

— Всё верно, юный игрок, — данное обращение звучало как-то издевательски, — для того, чтобы понять это, тебе придётся выслушать мою историю и ответить самому себе на несколько вопросов, о которых ты, я полагаю, даже и не задумывался. Скажи, ты встречался на испытаниях с гоблинами или орками?

— Да, и с теми, и с другими, — ответил я, пока не понимая, к чему он клонит.

— А видел ли ты представителей этих рас в вольном городе? — он продолжал задавать наводящие вопросы.

— Нет, — я ответил не сразу, пытаясь припомнить, встречались ли мне эти ребята в Элестосе, и внезапно осознал, что действительно не видел там ни одного орка или гоблина.

— Я вижу, ты уже начал делать какие-то выводы, человек, но не спеши. Для того, чтобы разобраться, тебе нужно знать историю. Судя по тому, как ты отвечаешь и ведешь себя, ты в Игре совсем недавно, я ведь прав? И как тебя зовут, игрок? Представься наконец, — он продолжал ходить вокруг да около, но мне с каждой минутой становилось всё более интересно.

— Всё верно, уважаемый Гул’Карон, — а я ведь действительно не назвал своё имя. Получается, он его не видит? Ну да, откуда, если система здесь не работает. — Игра пришла в мой мир совсем недавно, на самом деле он до сих пор является закрытым. А зовут меня Брод, это Василий, — я указал на притихшего кота.

— Интересная у вас компания, молодой игрок из нового мира и каджит — представитель чуть ли не редчайшей расы. Я пока не буду спрашивать, как вы встретились, всякое случается во вселенной. В любом случае, приятно познакомится, Брод, я рад пообщаться с тобой, слишком давно я не имел возможности поговорить с кем-то разумным.

То, как вёл себя этот представитель демонов, совершенно не укладывалось у меня в голове. Я был уверен, что с ними бесполезно разговаривать, а оказывается, они почти ничем не отличаются от других народов.

— Итак, что ты знаешь об Игре, Брод? — спросил Гул’Карон, не обращая внимания на моё замешательство. — Только не надо рассказывать всякие банальности. Скажи, как ты думаешь, что вообще такое Игра?

— Понятия не имею, если честно, — мне оставалось лишь пожать плечами, — я практически ничего не знаю. Могу сказать только на примере своего мира. Он был технологическим, никакой магии и сверхспособностей, вообще. Все люди у нас были самыми обыкновенными, а потом внезапно пришла Игра, выбрав меня почему-то первым игроком. И она принесла с собой уровни, характеристики, навыки, ну и дала нам возможность влиться в содружество других миров. Пока не полностью, но всё к этому и идёт.

— Первый игрок? — он зацепился за вскользь брошенную фразу, — это интересно. Я чувствую в тебе определённую силу, свойственную лишь единицам. Пока это только зародыш, но все ведь с чего-то начинали. Если система выбрала тебя первым, это что-то, да значит. Теперь я понимаю чуточку больше. Но вернёмся к моему вопросу.

Я кивнул в ответ. Гул’Карон же воплотил на столе графин с водой и три стакана. Два пододвинул нам с помощью телекинеза или чего-то подобного, а третий опустошил одним залпом.

— Насколько мне известно, система — это некий сверхразум или сверхсущество. В принципе, это не так уж и важно. Никто толком не знает, кто её создал, но вот цель Игры мне хорошо известна. Она старается объединить разрозненную вселенную, привести к общему знаменателю. Она, можно сказать, стремится к порядку и ускорению развития разумных, и у неё неплохо получается, надо сказать, — он как-то грустно усмехнулся.

— Но почему тогда ваш народ воюет с системой, если ты отзываешься о ней скорее в положительном ключе? — не удержался я от вопроса.

— Не торопись, Брод, ответ на твой вопрос скоро появится, — хоть я и перебил Гул’Карона, неудовольства он не высказывал. — Я не просто так спросил тебя про орков и гоблинов. Дело в том, что некоторые народы система признаёт неподходящими для интеграции в Игру, так было с этими двумя расами. Что с ними происходит дальше, никто не знает, как и критериев, по которым она решает, кому суждено стать игроками, а кому нет. Известно только, что миры этих народов полностью закрываются и даже перемещаются куда-то в пространстве. Никто и никогда их больше не находил, но факт остаётся фактом. Из представителей этих рас система растит монстров, которых использует на своих заданиях.

— Как-то это… Даже не знаю… — я был малость шокирован этой информацией. Даже подумать не мог, что дело обстоит вот так.

— Понимаю тебя, Брод, а представь, какова была наша реакция, когда Игра пришла в мир данго’ар и посчитала нас недостойными? — Гул’Карон задал вопрос и замолчал, а я отвечать не спешил, прикидывая, что было бы с землянами, решив Игра избавиться от нас, а не интегрировать в общую систему.

— Получается, вы взбунтовались? — пришёл я к логичному выводу.

— Именно так, — собеседник одобряюще улыбнулся, довольный моим ответом. — Мы решили биться за свою жизнь и права. К моменту прихода Игры данго’ар уже являлись очень сильными магами, и нам не особо требовались костыли, которые предоставляет система в виде навыков и характеристик. На нас объявили охоту. Игроки постоянно прибывали в наш мир, пытаясь захватить его или уничтожить как можно больше представителей моего народа. Но у них ничего не вышло. Мы сражались несколько десятилетий, но в итоге система была вынуждена смириться и признать, что мы достойны.

— Надо же, получается, вы молодцы, очень крутые ребята, — действительно, противостоять системе и одержать условную победу — это мощно. — Но почему же тогда вы не в Игре?

— Потому что наши правители почуяли силу и решили, что могут и дальше противостоять системе. К тому же они были очень злы и настроены крайне воинственно. Но мнения в правительстве разделились, далеко не все разделяли данную точку зрения, — чем дальше он рассказывал, тем в больший шок я погружался. — Я сам был там и являлся тем, кто встал на сторону здравого смысла, пытаясь убедить всех, что нет никакого смысла сражаться по сути со всей вселенной. Но таких, как я,