Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Вот! — сказал он, открыв документ. — Читаем! Критерии: владение одним из государственных языков Советского Союза, оконченное высшее или среднеспециальное образование, обязательное прохождение воинской службы — опционально, отсутствие судимости, а также общий опыт трудовой деятельности не менее пяти лет!

Образовательные стандарты в союзных странах уже давно одинаковые, идентичные советскому, поэтому о признании или непризнании дипломов речи уже не идёт, что, чисто технически, позволяет гражданам из союзных стран работать на советских предприятиях.

Была у Владимира идея предложить Афганистану вступить в СССР, на правах союзной республики, но потом произошло присоединение Белуджистана, после чего он отказался от этой идеи. И тем не менее, работа по привитию единых стандартов внутри Восточного блока велась непрерывно, с прицелом на интеграцию в будущем.

— А ты не думал о том, что это может испортить отношения с союзными странами? — спросил Бессмертных.

— Да им-то чего расстраиваться? — задал Жириновский резонный вопрос. — Чем лучше пойдут дела у нас, тем лучше пойдут дела у них. Мы и так сделали для них гораздо больше, чем они для нас! А если опасаешься последствий, то можем заключить с ними отдельные договора — мы списываем им какую-то часть долга, а они не препятствуют переезду своих граждан, удовлетворяющих нашим критериям.

— Звучит крайне сомнительно… — произнёс Бессмертных.

— И это не может решить нашу проблему с падением масштабов производства, которое обязательно будет, когда мы сократим рабочий день, — сказал Штерн. — Нам нужно прожить хотя бы ещё пять лет, прежде чем этот переход станет безболезненным.

— У меня есть идея, — произнёс поднявший руку генерал армии Гаськов.

— Так выкладывай! — потребовал Владимир.

— Начать переход на шестичасовой рабочий день, естественно, с работников умственного труда, — сказал председатель КГБ. — Также начать переход на предприятиях, где автоматизация достигла пиковых показателей. И, одновременно с этим, жёстко увязать сокращение часов с производительностью. Если производительность ниже определённого значения, которое будет нетрудно подсчитать ГКО, то перехода не будет.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Виктор Штерн.

— Эдуардыч, тебе академика уже мало! — воскликнул Жириновский. — Не помещаешься ты уже в эти узкие рамки! Тебя надо объявлять генералиссимусом АН СССР! Петрович, это же то, что нужно, я прав⁈

— Это звучит, как конкретное и оптимальное решение, — сказал на это председатель ГКО. — И уже это можно обсуждать на следующем заседании.

— Сначала лучше провести экспериментальный переход на передовых производствах, — посоветовал Гаськов. — Всё испытать, апробировать, а уже потом, с полным осознанием всех последствий, осуществлять переход. Так ведь у самих работников появится дополнительная мотивация принуждать заводское руководство более активно внедрять автоматизацию. Ну и ответственные НИИ, я думаю, надо дополнительно мотивировать, имеющимися средствами, чтобы ускоряли работу.

— Да куда уж её дальше ускорять? — спросил Штерн. — Мы и так выжимаем из них максимум и масштабирование уже не даст адекватного ускорения.

— Товарищи, сегодня вы меня вдохновили! — признался Жириновский. — Можете же, когда вас потеребишь, выдавать рабочие решения!

*СССР, РСФСР, Москва, Сталинградский район, 23 февраля 2003 года*

— И как на работе восприняли? — спросил Иван.

— Мандраж и ажиотаж, — ответила Ирина. — Все ждут конца месяца — нам уже объявили, что будем переходить.

Прошлым летом она сдала выпускные экзамены в Московском политехе и получила диплом инженера-программиста, после чего очень быстро устроилась на швейную фабрику имени маршала Язова.

— Ха-ха, это отлично, — улыбнувшись, сказал Иван и завёл двигатель.

Его этот переход на шестичасовой рабочий день тоже коснётся — Минобороны сообщало, что военнослужащие — это тоже граждане Советского Союза, то есть, тоже люди, но с ограниченными конституционными правами, то есть, всё же, не совсем люди, поэтому придётся чуть подождать. И сразу после этого поступило предупреждение, что в случае войны режим работы станет ненормированным.

Но Варенцов, всё же, очень рад происходящим изменениям, особенно он рад за работников умственного труда, которые первыми перейдут на новый режим.

«Если шестичасовой рабочий день, то это значит, что в девять приходишь, работаешь до тринадцати ноль-ноль, а потом на обед», — начал Иван прикидывать. — «А после обеда потом два часа дорабатываешь и домой, что ли? В шестнадцать дня!»

Ему показалось, что это как-то нерационально, поэтому логичнее будет сделать обед с двенадцати до тринадцати часов, чтобы разделить рабочий день на две равные части.

— Вы об обеденном времени уже думали? — спросил Иван, сворачивая на парковку кинотеатра «Вулкан».

— Руководство уже подумало, — ответила Ирина. — Профсоюз будет устраивать голосование — есть идея перенести обед на двенадцать. Убирать обед запрещают, так как противоречит гигиеническим нормам, хотя многие выступают за отмену обеда, чтобы можно было уходить домой в три часа. Я тоже бы хотела уходить в три, поэтому уже написала своему нардепу и потребовала, чтобы она подняла вопрос на уровне райсовета.

У Ивана тоже есть свой нардеп, вернее, нардепка Элеонора Семёновна Борисоглебская, но он с ней вообще никогда не общался и ничего ей не писал, так как его всё устраивает. А так, если что-то не устраивает, то можно написать в группу избирательного участка в Сети.

— Вы же ещё и дня в таком режиме не проработали… — сказал на это Варенцов.

— Необязательно работать в таком режиме годами, чтобы понять, что можно улучшить, — возразила на это Ирина. — Ты, кстати, сколько раз смотрел выступление Вольфовича на «Экране»?

— Я по телевизору один раз посмотрел, в части, и всё, — признался Иван.

— А я уже девятнадцать раз посмотрела фрагмент, — сообщила Ирина. — На «Экране» ролик с выступлением Вольфовича уже набрал чуть больше 97 миллионов просмотров — утром заметила.

На «Экране» Ивана интересуют только ролики по «Эпохе империй», по «Халф-Лайф», а также военная тематика — его однополчанин, Юрий Цой, начал вести свой канал, на котором обозревает экипировку, оружие и военную технику.

Цой потерял в Ираке левую ступню, но сейчас ходит на протезе из титана и силикона. Работать ему острой необходимости нет, поэтому он развлекается, записывая ролики — он консультант в ЦССО СССР, поэтому имеет доступ к оружию и технике, которую и снимает, по разрешению командования.

Но у Юры ролики редко набирают 1,5 миллиона просмотров, поэтому 97 миллионов — это рекорд.

— Ничего себе… — произнёс Варенцов и припарковал машину на свободном месте.

— Сейчас уже больше, наверное, — сказала Ирина. — Идём?

— Идём, — кивнув, ответил Иван и посмотрел на часы. — Успеваем поесть. Ну, если получится.

Они вышли из машины и направились в кинотеатр, возле которого, как всегда, полно народа — время вечернее, дома никто сидеть не хочет, поэтому одним из рабочих вариантов развлечения является ближайший кинотеатр.

Сегодня разом две премьеры, но Иван и