Андрей Быстров - Лезвие вечности

– Нет. Мне не нравится, что вы, – он имел в виду обеих девушек, – разгуливаете по Москве, что вместе, что по отдельности. А ко мне домой вам и подавно нельзя. За квартирой присматривают ребята Бека, нашего дона Корлеоне.

– И как же вы с ними справитесь? – полюбопытствовала Таня.

– Ну… Придумаю что-нибудь. Но вы…

Борис не успел договорить. Не успел потому, что внезапно взвился в воздух и приземлился посреди газона, в нескольких метрах от тротуара. Сидя на траве, Градов озирался, ошалело хлопая глазами. Девушки стояли в прежних позах на тех же местах. Кроме них, поблизости не было ни души.

– Что… Кто это сделал? – Борис поднялся на ноги.

– Это сделала я, – улыбнулась Таня. – Одним движением, не напрягаясь. А могла бы превратить вас в мешок с костями.

– Здорово! – Борис смутился.

– Это я к тому, – продолжала Таня, – что не буду лишней при беседе с ребятами Бека.

– Принимается. Но Оле там делать нечего. Пусть подождет на станции метро.

– Я не стану ждать на станции метро, – возразила Иллерецкая, лукаво взглянув на Бориса. – Чего мне бояться с такими защитниками?

– Гм… – Так как доводов у Бориса не нашлось, вопрос был исчерпан.

Они вышли из метро неподалеку от дома Бориса. Совершенно одинаковые девушки (хорошо хоть одеты по-разному) привлекали внимание прохожих, чего Борис и опасался, тем более что одна из них была довольно известной.

– Стоп, – скомандовал он. – Вот из-за этого угла виден мой подъезд. Они где-то поблизости.

– Стойте здесь, а я прогуляюсь.

Прежде чем Ольга и Борис осмыслили сказанное Таней, она исчезла за углом. Спустя полминуты девушка вернулась.

– Там двое кожаных, – доложила она. – Курят в садике напротив четвертого отсюда подъезда.

– Это мой подъезд. – Борис кивнул.

– И третий сидит в «Опель-Вектре». Я заглянула в машину, у него там сотовый телефон. У этих, наверно, тоже.

– Какие идеи?

– Двоих беру на себя, но третий, в машине…

– Вот именно. – Градов задумался. – Нет, Таня, возьми как раз третьего. А мы с Олей разберемся с остальными. План таков…

Он в нескольких словах объяснил задачу. Девушки одобрительно закивали.

Небрежной походкой Таня приблизилась к «Вектре» и наклонилась к открытому окну со стороны водителя.

– Не угостите сигаретой?

Парень посмотрел на Таню, глумливо ухмыльнулся и полез в карман, размышляя, как бы поостроумнее ответить. Так ничего и не придумав, он протянул Тане распечатанную пачку. Она молниеносно перехватила руку парня и вывернула ее так, что тот подскочил от боли, ударившись головой о потолок. И тотчас же палец Тани вонзился в известную ей точку на виске боевика. Не издав ни звука, парень повалился на руль.

Двое других, видевшие машину издали, сообразили: что-то там неладно. Они одновременно шагнули в направлении «Вектры» и тут же остановились перед дулами «скорпионов».

– Тихо, – приказал Борис. – Хотите жить, прилягте на травку.

Боевики послушно улеглись на траву. Подоспевшая Таня отключила их тем же способом.

– Сколько у нас времени? – Борис забрал у Иллерецкой оружие и бросил оба автомата обратно в сумку.

– Минут двадцать отдохнут, – заверила Таня.

– Быстрее наверх, – скомандовал Борис.

Войдя в квартиру, он минут пять искал отвертку, потом у него не заладилось с откручиванием болтов на корпусе системного блока. Наконец он отложил отвертку и снял крышку.

– Тут ничего нет! – воскликнула Иллерецкая.

Но Таня, стоявшая ближе к столу, взяла крышку из рук Бориса и перевернула. К слегка шероховатой поверхности металла был прикреплен лентами пластыря завернутый в папиросную бумагу продолговатый предмет. Таня отлепила пластырь от крышки. Борис принял у нее находку, развернул бумагу. Сверкнула полированная бронза. Три пары глаз созерцали стилет. Борис вынул и вновь вставил внутреннее лезвие со сфинксом и рукотворной птицей.

– Какая красота, – прошептала Ольга. – Неужели это придется уничтожить?

– Время, – напомнила Таня.

Борис сунул стилет в карман куртки, и они поспешно покинули квартиру.

Их ждал сюрприз. Полулежа на сиденье, водитель «Вектры» хрипел в сотовый телефон:

– Генрих Рудольфович, Генрих Рудольфович…

– Алло! – донесся из трубки раздраженный голос. – Алло, Иван! Говори, я слушаю…

– Ах ты, гад! – рассвирепел Борис, рывком распахнул дверцу и долбанул боевика пистолетом по голове. Тот сник, выронив трубку.

– Генрих Рудольфович, – заговорил Градов, завладев трубкой. – Вы слышите меня?

– Кто это?

– Борис Градов.

Из груди крестного отца вырвался шумный вздох.

– Что происходит?

– Ваши люди не функционируют, – объяснил Борис. – Мои оказались покрепче. Я предупреждал вас или нет? Делайте же наконец выводы!

Он швырнул трубку на сиденье.

– Можно взять их машину, – сказала Иллерецкая.

– Рискованно, – обронил Градов. – Пошли в метро.

Все трое расположились вокруг стола в квартире Андрея Мезенцева. Перед ними лежал разобранный стилет. Борис вертел в руках внутреннее лезвие.

– И что теперь? – Он бросил полоску металла на стол.

– Мой сольный номер, – ответила Таня. – Ваша помощь не понадобится, но мне нужна машина.

– С такими способностями, – заметила Иллерецкая, – ты добудешь машину за пять минут.

– И попаду в милицию, что особенно обидно на финальном этапе.

– Погодите, – вспомнил Борис. – У меня же есть машина.

– У тебя есть машина? – удивилась Таня.

– Наверное да…

– То есть?

– Она принадлежала моим родителям. Они погибли, давно… Машина совсем старая, «таврия», ржавая консервная банка. Вряд ли она на ходу, догнивает на пустыре возле чьих-то гаражей. Вероятно, ее давно раскурочили мальчишки.

– Давайте съездим и посмотрим, – предложила Ольга. – Может, не так все безнадежно, придумаем что-нибудь. Но сначала надо ее увидеть.

– Что ж, попробую найти. Только вот перекусим. А как поступим со стилетом?

– Оболочка останется у вас, – сказала Таня. – Ее необходимо вернуть в музей. А внутреннее лезвие я возьму с собой. Помните, мой пропуск? Еще мне понадобятся два длинных изолированных провода, немного денег на телефонные звонки и один «скорпион». А второй может пригодиться вам.

– Не дай бог, – пробурчал Борис. – Провода я сейчас поищу в шурум-буруме Андрея.

Час спустя они ехали в метро. Добравшись до конечной станции, долго брели по кривым улицам. Бориса вел скорее инстинкт, нежели память. После длительных блужданий они вышли-таки к стоянке с рядами гаражей. Невдалеке от высокой сетчатой ограды снаружи ютилась накрытая брезентом машина.