Игорь Чужин - Переступи через беду и отчаянье (СИ)

Вскрыть запретные воспоминания стало для меня делом принципа, и я решил идти до конца.

Чтобы обдумать дальнейшие действия, я вышел из транса и огляделся. Лена бледная как смерть держалась за косяк двери и с ужасом смотрела на меня.

— Лена тебе лучше уйти к Кате, дальше будет еще страшнее, — сказал я.

— Нет, я останусь! — возразила девушка.

Я перевел взгляд на Аримара. Князь был в обмороке и вокруг его ног разлилась вонючая лужа. Эльф магическим зрением видел все, что происходило с Малагдаером, и примерял пытки на себя. Я привел князя в чувство и тот сразу засучил связанными ногами, пытаясь отползти от меня. Рука сама врезала эльфу хлесткую пощечину, и я злобно заявил:

— Сидеть тварь и не дергаться! Скоро наступит твоя очередь!

Аримар снова обделался, и резкая вонь ударила в нос. Лену сразу стошнило, и я с мукой в голосе попросил:

— Лена уйди к Кате, ты мне мешаешь!

— Нет! — ответила девушка, с трудом сдерживая рвотные позывы.

Я подошел к Лене и насильно затолкал ее в спальню, а затем закрыл дверь и подпер ее стулом. Малагдаер снова уходил за грань, и мне нужно было торопиться. Закачав в ауру пленника очередную порцию «Силы», мне удалось вытащить сознание эльфа буквально с того света и я выжег магией ему правый глаз. Глазное яблоко лопнуло и его содержимое брызнуло мне в лицо, но это меня не остановило. Я стер ладонью кровавую жижу со своего лица и продолжил пытку.

Боль была нестерпимой и оборона Малагдаера рухнула. Скрытая информация стала доступной, и я грязно выругался, когда понял, что зря старался. В яростно защищаемом тайнике оказались детские воспоминания Малагдаера, в которых родной папаша использовал его в качестве сексуальной игрушки. Ушастый педофил был наделен извращенной фантазией, хотя какая еще может быть фантазия у извращенца?

В результате у отца урода, вырос сын урод и гнилое яблоко упало рядом с гниющей яблоней.

Я плюнул на бьющееся в предсмертных конвульсиях тело эльфа и добил его ментальным ударом, однако несколько перестарался. Закипевшие мозги разорвали череп Малагдаера, и его голова лопнула как переспевший арбуз, залив кровавыми ошметками пол в комнате.

За спиной с грохотом упал стул. Я обернулся и увидел, что это в обморок свалилась Лена, сумевшая в самый не подходящий момент открыть дверь. Мне пришлось отложить допрос Аримара, чтобы отнести Лену в спальню и положить на кровать рядом с Катей. Обе девушки находились в тяжелейшем шоке, поэтому я усыпил их магией, испугавшись, за их психическое здоровье. По большому счету психиатр требовался и мне, но ближайший из них находился на планете Земля, да и наврядли мне кто-то еще мог помочь вернуть здравый рассудок.

Усыпив женщин, я вернулся в приемную и накрыл тело Малагдаера сорванной с окна шторой, а затем отправился разыскать короля. Луи с выжившими воинами стоял неподалеку от выломанной двери и не подпускал к себе слуг и придворных, толпившихся в начале коридора.

— Луи, девушек нужно перенести в другие покои пока они спят. Здесь нужно все прибрать, а Аримара посадить в надежное место. Я прирезал бы эту тварь, но он мне нужен живым. Его мозги хранят все нити заговора, а также имена агентов и предателей. Если Аримар неожиданно сдохнет, то я найду убийц, и они позавидуют покойному.

Король не стал задавать лишних вопросов, подозвал к себе троих придворных и начал раздавать распоряжения. Я поставил хумана сторожить дверь в спальню, а сам вернулся к девушкам.

Так началась неделя, которую я потом считал самой сумасшедшей за все время моего пребывания на Оркании.

Пока придворные Луи наводили порядок в разгромленных покоях, я занялся лечением девушек. Серьезных повреждений я у них не обнаружил, не считая нескольких царапин, синяков и шишек все обстояло неплохо. Правда Катя лишилась девственности, но я исправил и этот маленький дефект, наивно посчитав, что так будет лучше. С телесными проблемами я легко справился, а психологические травмы лечит только время и забота близких людей.

Подзарядив истощенные ауры Кати и Лены, я вышел в приемный покой, где прислуга уже навела относительный порядок. Луи ждал меня в окружении гвардейцев и нескольких придворных, которым лично доверял. Аримара упаковали в мешок, из которого торчали только голые ступни и я узнал эльфа только по мерзкому запаху.

— Ингар, как там герцогиня и принцесса? — поинтересовался Луи.

— Спят, но их нужно переодеть и отнести в более подходящее место.

— У меня уже все готово. Девушки будут жить в моих личных покоях, и находиться под охраной гвардии. Камеристки сейчас принесут чистую одежду и их перенесут под моей охраной. Кстати для Аримара я нашел отличное место в подвале, откуда невозможно сбежать.

— Луи, эльфа придется некоторое время держать при себе, пока я его не допрошу.

Вскоре информация о заговоре выйдет за стены дворца, и эльфийские агенты постараются покинуть Руан или спрятаться. Прикажи закрыть все входы и выходы из королевского замка, чтобы ни одна муха не улетела без твоего личного разрешения.

— Я уже отдал такой приказ. Помимо этого я закрыл все городские ворота и вывел городскую стражу на стены.

— Ну, если так, то проводим девушек и займемся Аримаром?

— Луи утвердительно кивнул и дела завертелись.

Первым делом я отправил гонца к Колину, которому на словах рассказал, что произошло в королевском дворце. Брат сразу примчался в замок, не смотря на строгий приказ оставаться в порту. Отругав Колина для порядка, я объяснил ему сложившуюся ситуацию и показал ему спящих девушек, а затем отправил в порт обеспечивать единственный путь отхода из Руана.

Допрос Аримара затянулся до утра. Выкачивание необходимой информации и установка зомбирующих закладок в его мозгу много времени не заняли, и через час эльф попал в руки начальника королевской тайной полиции, вот он и потрошил Аримара до рассвета. Невзрачный мужчина в черном костюме, с лицом больного чахоткой, был допущен к телу эльфа сразу после сканирования мозга и приступил к допросу, записывая все показания под протокол.

Вскоре к допросам подключились королевские маги, но они почти все оказались артефакторами, которые работали с помощью амулетов и зелий, развязывающих языки.

В основном на допросе использовались «амулеты правды», подавлявшие волю подследственного, однако при наличии магической защиты толку от них было мало.

Обычного преступника признаться в грехах, еще возможно было заставить, но эльфийского агента с закладками в мозгу — нет. Среди магов оказался единственный менталист уступающий ушастой братии по силе в разы, но этот придурок едва не лопался от спеси. Однако результаты его трудов оказались мизерными, да и врал он напропалую, указывая на врагов короля там, где их нет и пропуская эльфийских агентов. Правда, пару раз он угадал предателей, но скорее всего, действовал методом научного тыка. Я вытурил идиота королевских покоев и отправил туда, откуда он появился при рождении. Поэтому я застрял в допросной комнате, отделяя козлищ от агнцев, параллельно общаясь с магической элитой королевства.