Егор Чекрыгин - Тайна врат
Но воспользовавшиеся заминкой в рядах врагов, тооредаанцы усилили напор, и прорвали наконец вражеский строй.
Ренки почти не удивился, когда услышал знакомые голоса, и увидел пробивающуюся к нему «банду». По центру шел громила Гаарз, вращая над головой мушкетом, и круша черепа тем, кто не удосужился увернуться от превратившегося в дубину, приклада.
С правой стороны от него шел Готор, скупыми экономичными движениями отражая шпагой метящие в здоровяка удары, и даже успевая поражать тех кто не был достаточно разумен, чтобы податься назад.
С левой стороны, тем же занимался Киншаа, ловко орудую штыком винтовки, а позади вышагивал Дроут, чьи глаза опытного мошенника, кажется успевали видеть на все 360 градусов, и замечать любую опасность.
За «бандой» в прорыв устремились и прочие тооредаанцы – солдаты и матросы, ощетинившимся сталью ежом, напирая на своих врагов.
Вот, этот «еж» дошел до Ренки и втянул его в свои ряды… Киншаа отошел назад, а Ренки занял его место, и колонна снова двинулась вперед, очищая палубу вражеского корабля от защитников.
Так они дошли до кормовых надстроек, где и задержались на несколько мгновений, пережидая картечный дождь из фальконета и мушкетов морских пехотинцев, накрепко вставших возле лестниц ведущих на мостик, полные решимости не пропустить тооредаанцев дальше.
– Наверх! – Коротко приказал Готор. И первый подставил спину…
«Бандиты» да и гренадеры 6-го полка, уже давно наловчились штурмовать здания, использую друг друга в качестве ступенек и подпорок.
Ренки первый взлетел наверх, перемахнул через перила, ткнул шпагой боцмана, перезаряжающего фальконет, скрестил шпаги с лейтенантом, который все еще зажимал в левой руке специальный держатель для фитиля.
Лейтенант оказался весьма неплохим фехтовальщиком. Но это ему не сильно помогло, когда перелезший следом Дроут ткнул ему в спину штыком.
Бой за мостик, начавшийся столь стрепительно, столь же стремительно и был проигран защищавшими его кредонскими моряками. Ярость напирающих тоореданских солдат, мгновенно смела капитана корабля и его офицеров. – Кое-кто из них еще пытался укрыться в изрядно побитых ядрами каютах. – Но было уже поздно. – Всех их закололи штыками и матросскими тесаками.
Бой еще продолжался некоторое время. Капральство морских пехотинцев, засевших на баке, и присоединившиеся к ним матросы, еще продолжали упорно держать оборону.
В трюмах корабля, и на батарейных палубах, еще звенели клинки, и слышались крики яростной драки… Но лишившись своих вождей – кредонцы начали сдаваться, и очень скоро, весь корабль был взят под полный контроль, и на его мачте взвился Флаг королевского флота Тооредаана!
– Изрядной смелости была ваша выходка! – С непонятными – то ли хвалебными, то ли осуждающими интонациями, высказался адмирал оу Ниидшаа, когда Ренки вместе с друзьями вернулся на палубу его корабля. – Даже затрудняюсь определить, что в ней было больше – храбрости или безумия…
Однако не могу не отметить, что если бы не она, возможно нам пришлось бы провозиться с кредонцами несколько дольше… Так что – примите мою благодарность сударь, и будьте уверенны – ваш подвиг будет упомянут мной в отчете Королю и Военному Совету!
Однако! – Сударь, хочу вам напомнить, что говорил оу Риишлее, по вашему поводу, и по поводу ваших друзей. – Ваши головы он собирается использовать для чего-то более важного, кроме как пробивания дыр в обороне кредонцев!
Так что, попрошу, впредь не лезть на рожон. – Вы первый лейтенант оу Дарээка, и вы – первый лейтенант оу Готор, отныне будете находиться при мне! А ваши сержанты, будут охранять мостик моего корабля! Так что геройствовать вы сможете только по моему прямому приказу! Надеюсь это понятно?
– И чего на тебя нашло? – Недовольно хмурясь, спросил Готор, когда вся «банда» отошла на дальний край мостика.
– Да я… – С тоской ответил Ренки, разглядывая свои красные ладони, мгновенно покрывшиеся кровавыми мозолями. – …Кто ж знал, что эта веревка, ведет куда-то ни туда. Их тут столько, что и паук запутается. – Я просто собирался спуститься вниз, а тут… Думаешь – адмирал не позволит принять участие в следующем абордаже?
– Надеюсь – нет. – Мстительно ответил на это Готор.
А тооредаанский флагман, тем временем, входил в пролив между островами, где кипела насколько иная битва.
Тут ни о каком просторе и маневрах, не было и речи – Пролив, хотя внешне и казался широким, имел столь узкий фарватер, стиснутый по краям мелями и рифами, что пройти по нему, парусный корабль мог либо при попутном ветре, либо влекомый на буксире за шлюпками. Для того чтобы идти галсами, места было явно маловато.
Сегодня ветер был самый подходящий. – Вот только тооредаанские корабли, пройдя «канал» первыми, встали на якоря, развернувшись бортами к противнику, и устроили своим врагам форменный линейный бой.
Вот только противник, ответить им тем же не мог – для того чтобы развернуться бортом – не хватало ни места, ни силы движения… Так что лишь только первые два корабля, кое-как пытались отстреливаться из погонных орудий.
К тому времени, когда флагман оу Ниидшаа подошел к входу в пролив – Шедший первым корабль республиканского флота, уже тонул, изрешеченный вражескими ядрами. Второй и третий готовились вступить в бой. А последние два – развернуться и выйти из ловушки, с помощью спущенных на воду шлюпок.
Их то, шлюпки, и сделал своими первыми мишенями, подошедший флагман, начав расстреливать издалека из носовых орудий…
Полуразвернутые корабли, застыли, перекрыв фарватер наискосок, и не имя возможности толком стрелять ни бортовыми, ни носовыми пушками. А оу Ниидшаа, закрутив какой-то лихой маневр, развернул свой корабль, заехав носом далеко на мель, зато дав пушкарям стрелять всем бортом. …И началась артиллерийская дуэль.
Досталось всем. Однажды, кредонское ядро пролетело почти над самой головой адмирала, сбив потоком воздуха шляпу с его головы… А уж что творили эти ядра попадая в стоящую на палубе толпу… – даже думать об этом было страшно!
Фок мачта «тооредаанца» обломилась где-то посредине, и угрожающе повисла, качаясь на канатах такелажа… Часть пушек замолкла, получив попадание вражескими ядрами, пришлось срочно отрядить матросов, выкачивать из трюма воду, и латать пробоину, образованную ядром, попавшим в ватерлинию…
Но кредонцам, не имеющим возможности задействовать всю свою артиллерию, приходилось хуже. И особенно плохо им пришлось, когда более легкие «купцы», и шлюпки с тооредаанских кораблей набитые матросами и солдатами, прошли над мелями, и высадили абордажные команды на еще оставшиеся на плаву корабли врагов…