Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)

Хотя, у русских компьютеры тоже имеются. Kombat – однозначно русский. По правописанию заметно. Какой у него комп? Подозреваю, крутой, всяко не хуже моей «семёрки». Sayonara Kitty, скорее всего, – чистокровный японец или русский кореец. Или кореянка. Заметно по азиатскому стилю ведения боя. Точно. Экономно. Смертоубийственно. Наверняка часами тренируется в гордом одиночестве, прежде чем лезть в сетевые перестрелки. Возможно, Kitty даже живёт в посёлке «Сосенки» («сосенки» по-русски – такие маленькие сосны). Увижу на улице мальчишку-японца, надо спросить сетевой ник. Хотя нет. Тогда придётся раскрывать инкогнито, и про погребальную контору тоже. Мы хитрее поступим, Нэт! Перед самым отъездом в Сингапур – скажу. Мальчики станут асфальт грызть, что десять дней бездарно проигрывали девчонке!

На местный сервер «Halo» меня направила наша домработница Леся. В этот приезд мы привезли ей из Сингапура сувениры: статуэтку «Сингапурского Морского Льва» из поддельного серебра и китайский фонарик из натурального шёлка. Вчера вечером мама сказала, так нельзя. Однажды привезёшь подарок, потом надо привозить каждый раз, а то домработница обидится. На это Соф сказала, мама что-то путает: мы вроде в России, а не в Африке.

Да, не в Африке. У нашей домработницы – высшее образование. То ли юрист, то ли экономист. По-английски говорит, в компьютерах разбирается. Почему домработница? За мытьё пола и стирку белья в «Сосенках» платят вдвое больше, чем ведущему экономисту в какой-нибудь русской конторе. Вдобавок, три выходных в неделю, и никаких тебе воскресных посиделок с PowerPoint, оттого что в пятницу начальничку пришла в головку новая идейка.

Наши подарки – с дальним прицелом. Леся пообещала путешествие на джипе к океану. «Подлёдный лов», как говорят по-русски. Во льду просверлим дырки и будем ловить рыбу. Как это делается, я так и не разобралась, но приключение явно круче сноуборда! Только бы мамочку убедить, чтоб с Лесей отпустила.

— О чём задумалась, Нэт? Ты в свою стрелялку в уме играешь, что ли? — спрашивает мама.

Да, я задумалась. В руках обнаруживается три раза откушенная булка с салатом из тунца.

— Ой!

— Доедай скорее! Водитель будет здесь через пятнадцать минут! Соф, остаёшься за командира! Пока меня нет, на компьютерах играть не больше часа.

— Так точно, мэм! — по-военному отвечает Соф, — А по попе сестру можно бить?

Никакого рукоприкладства Соф применять не собирается. Она сама сейчас залезет в «Skype» и будет сидеть до посинения.

— Если за дело, бей хоть по голове, — подтверждает мама, — А то, оденьтесь и сходите погулять. Снеговика постройте.

— Отличная идея: снеговик! — киваю я. Идея-то отличная, но невыполнимая. Мамочка плохо разбирается в снеговиках. Чтоб строить, требуется свежий снег.

Когда мамочка уехала, никаких снеговиков мы лепить не стали. Если не на сноуборде, лучше посидеть с компом. Увлеклись, даже не услышали, как мама повернула ключ в замке. Сейчас надаёт нам обеим по попе, по голове, и по всем прочим местам!

Но мама на ноутбуки даже не посмотрела, — В офисе НХЭЛ что-то странное творится. Всем семьям иностранцев скомандовали собирать чемоданы.

— Это ещё зачем? — спросила Соф.

— Возможно, нас эвакуируют в Токио – завтрашним чартером. Сказали: все, кто не имеет прямого отношения к добыче нефти, – обязаны ехать.

— А что случилось-то? — спросила я.

— Технические проблемы.

Странно. Когда технические проблемы, «экспатов» не эвакуируют, а совсем наоборот: завозят пачками. Папа объяснял, у национальных нефтяных компаний нет настоящих специалистов, поэтому и нужны квалифицированные иностранцы.

— Ну вот, — скривилась Соф, — Двадцать часов сюда добирались, а сноубординг обломился. Что я там забыла: в Японии?

— Не паникуй раньше времени, — сказала мама. — Ничего окончательно не решили. То ли эвакуируют, то ли нет. Ваши паспорта забрали на регистрацию. В Визовом сказали: русская Иммиграция работает в нормальном режиме. В городе всё спокойно. Магазины торгуют, рынок тоже.

— Медведи по улицам ходят? — спросила Соф. Её любимое занятие в Британской Школе – рассказывать одноклассницам про медведей-гризли на улицах Ново-Холмска. Человеческие кишки на асфальте, оторванные конечности, всё такое.

— Даже волков что-то не видно, — улыбнулась мама.

— Жаль, — сказала я, — Хоть бы один медведь, самый завалящий. Ну пусть даже медвежонок. А то – никакой экзотики.

— Я купила копчёного лосося. Хотите по бутерброду?

— Позже, — сказала я. Не понимаю, отчего мамочка так любит красную рыбу…

На следующий день сноубординг всё-таки обломился, а эвакуацию – подтвердили. Мама принялась названивать в отдел виз НХЭЛ. Оттуда отвечали, кто-то поехал в Иммиграцию, регистрация уже готова, и паспорта вот-вот будут. Не волнуйтесь: ваши местa в чартере забронированы, и в самом крайнем случае паспорта привезут прямо в аэропорт.

Ровно в четыре часа дня в посёлке появились чёрные «Лендкрузеры» НХЭЛ. Вещей рекомендовалось много не брать. Эвакуация семей – просто предосторожность. Через несколько дней всё успокоится, и все вернутся в Ново-Холмск. Как всегда, клоуны из отдела Безопасности хотят доказать, без них цирк невозможен.

В пять, мы выгрузились в аэропорту. Оказалось, эвакуируют не только семьи «экспатов». В списке пассажиров чартера присутствует вся головка администрации Финансового Директората, а также какие-то непонятные личности из Директората перевозок. Зачем русские эвакуируются из России?

— Наверное, решили попользоваться на халяву, — прокомментировала мама, — Почему не устроить себе экскурсию в Токио, если компания платит?

В шесть объявили, чартер задерживается по неопределённой причине. Заместо ужина, мы попили кофе и поели пирожных в буфете. В семь сказали причину задержки: в Токио отключилось всё электричество!

— А я думала, в Токио никаких выключений быть не может, — сказала Софи, — Японцы всегда всё делают по правилам.

— Ага, не может, — сказал какой-то русский из Директората перевозок, — Пять лет назад, Фукушима бабахнула! Даже наш Чернобыль по сравнению с Фукушимой выглядит тренировкой по гражданской обороне!

Так все пассажиры чартера и продолжали пить кофе. Пирожные и тортики в буфете скоро кончились. Около восьми обрадовали: чартер вылетел из Токио, проходим на регистрацию.

Мама забеспокоилась. Наши паспорта так и не прибыли в аэропорт. Цепочка пассажиров у стойки регистрации уменьшалась, а мамин «айфон» раскалился добела. Отдел Виз не отвечал. В отделе Безопасности сказали, если не улетим, за нами вышлют машину, без проблем. Но про паспорта они не знают и знать не могут. Это к отделу Виз и Разрешений, уж извините.