Николай Шмелёв - Поцелуй кобры. По следу Кроноса

— Ладно, он хоть по морде метится, а не…, - высказался Пифагор, нервно усмехнувшись.

— Другой артефакт, из той же долины, называется «Бешеный Огурец», — продолжил Бабай. — Он имеет тоскливо-зелёный цвет, форму огурца и, весь покрыт прочными, как сталь, колючками. При угрозе приближения, артефакт взрывается, разбрасывая во все стороны острые иглы. Для голого тела, это верный трындец, а дальше сами думайте, что на вас надето! Находится «Бешеная Долина» на север от «Свалки», между баром «Ваша Светлость» и «Чёрной Ложбиной». Вот в ней-то и находятся, эти аномалии, которые производят подобные артефакты. Первая «Бананьша». С виду — куст, как куст, а на нём висят бумеранги. До нескольких штук, за помёт. Вторая аномалия — «Огуречная Лоза». Она сходна с Бананьшей, только стелется по земле. Один сталкер от банана на корячках уползал. Когда артефакт пролетал над головой, приходилось клевать носом землю, чтобы не получить по загривку или по лбу, в зависимости от места дислокации артефакта, при заходе на линию атаки. В этом месте, как раз, буквально перед этим, целое стадо кабанов со свиньями проходили и так их бананы отделали, что они уделались, удобрив площадку, размером с теннисный корт. Вот по этому полю сталкер и полз, выбираясь к своим и тычась мордой в свинячьи фекалии.

— Весело! — согласился Кащей, у которого пропала всякая охота совать свой нос во все найденные щели.

— На подступах к долине берегитесь аномалии «Шары», — добавил Филин. — Она электрическая и, никак себя не проявляет, особенно издали. Приближаясь к ней, можно услышать глухое гудение из-под земли. В подземной полости и на небольшой глубине, в электромагнитном поле неизвестного происхождения — крутятся два огромных металлических шара. Когда, кто-нибудь, приближается к объекту, входя в зону активации аномалии, она срабатывает, воздействуя мощным электрическим разрядом. Два шара: один положительно заряженный, а другой отрицательно — сталкиваются, как в школьном опыте на уроке физики и, происходит высвобождение энергии. Электрическая дуга, которая замыкается на сталкере или на гайке — может убить. Всё зависит от степени заряда и насколько долго аномалию не беспокоили. Чем дольше там не появлялись люди или монстры, тем увереннее расплавляется кусок рельса. После разряда, начинается новый цикл зарядки, в связи с чем, есть несколько драгоценных, потому что безопасных, секунд. За это время, можно проскочить негостеприимное место, отделавшись лёгким испугом и всего лишь, прохождением пары сотен вольт: с левой ноги, через пах — на правую. Или в обратном порядке.

— А резиновые сапоги применять не пробовали?

— Пробовали! — вяло отмахнулся Филин. — Чего тут, только не пробовали. Они спасут, разве что пах, а когда аномалию сутки не беспокоили, то и от сапог, ничего не останется. Всё является диэлектриком — до известного предела. Бронежилет тоже хорош, только от осколков, летящих по касательной, да разве что от ножа…

— В тех краях встречается аномалия «Времена года», — от себя добавил Хромой. — В ней, смена времён года происходит за один день. Утром на ветках распускаются цветы и состояние весны витает в воздухе, вместе с опылителями: пчёлами, шмелями и прочими полосатыми насекомыми, исключая полосатых, имитирующих летающих матросиков и хищников — ос. К обеду жара стоит, как в Африке, а яблоки на деревьях наливаются соком и румянцем. К ужину поспевает урожай. Плоды опадают с веток, вместе с листьями, а к полуночи, всю землю укрывает белый снег. Вот так и получается, что за один день — год пролетает. Говорят, Крендель ушёл туда цветущим мужиком, а вернулся дряблым седоволосым стариком.

— Ну, а что! — пожал плечами Доцент. — Ночью на снегу валяться удобно. Седина — покровительственная окраска среди снежного покрова.

— Плохая идея — нос выдаст, — не согласился Бульдозер. — Ещё за опавшее яблоко примут…

Время уже перевалило за полдень и настала пора двигаться дальше. Бабая с Хромым, от собственных рассказов, сморило в здоровый сон, но у Филина имелись свои планы, относительно дальнейшего времяпровождения. Костёр давно потух, но разжигать его не имело смысла и Филин, встав с места, подошёл к Бабаю, с намерением добиться его побудки. Заодно и Хромого на ноги поставить.

— Вставай, пьянь подзаборная! — скомандовал главный троицы. — Кто в зоне на улице спит?

— Где ты видишь улицу? — недовольно отозвался Бабай, протирая глаза и толкая в бок Хромого. — Кругом леса, а здесь горы мусора.

— Не умничай! — парировал Филин. — В целом — напоминает окраины большого города, так что, никакого отторжения от реалий я не вижу. Кстати, и Хромой вписывается в панораму нищеты городских трущоб.

Распрощавшись с аборигенами свалки, товарищи гуськом направились в сторону «Бешеной Долины», стараясь держаться не слишком утоптанной тропы.

— Если никого не встретим — сразу же свернём в сторону «Чёрной Ложбины», — ознакомил всех Крон, с ближайшими планами экспедиции.

Дорогу неожиданно преградила выжженная земля, нездоровым оттенком отложившись в сознании каждого, кто осмелился вступить на эту территорию. Преграды, как таковой — не было, но идти вперёд, так-же не возникало, никакого желания. Напрасно Комбат разглядывал в бинокль пожухлую траву и чахлые деревца, разбросанные тут и там. Он так и не смог уяснить причину беспокойства.

— Может, лучше сразу свернём? — предложил он Крону, недоверчиво рассматривая сожжённую растительность.

— Пожалуй, — ответил тот.

Он уже собрался взять направление в сторону торгов, как Дед остановил их, не совсем идиотским вопросом:

— А вдруг это метеор нашалил, а не то, что вы подумали? Почему вы решили, будто мы напоролись на аномалию?

Проверка всевозможными датчиками не выявило никаких отклонений от норы, и сталкеры, несколько успокоились, задумавшись над словами Деда. Потыкав палкой выжженную землю, Крон нерешительно сделал шаг вперёд. Ничего не произошло и постепенно все осмелели, вольготно бродя по поляне и, разве что, не играя в футбол аномальными образованиями. Известная поговорка: «Везёт дуракам и пьяницам» сработала безукоризненно. Не прошло и пяти минут, как Сутулый с Кащеем тащили к выходу красивейший палласит. Через сквозную серебристую решётку метеорита, оттенённую чёрным блеском, просматривалась его внутренняя структура, состоящая из расплавленного стекла. Сквозь выжженные окна оболочки хорошо виднелись спёкшиеся аморфные вкрапления жёлто-чёрного цвета. Это делало палласит похожим на производное запретной зоны — артефакт и, если бы не личное знакомство Крона с подобными элементами, то все бы так и подумали.