Александр Грог - Время Пасьянсов

   Еще говорили про привычку крепко вгрызаться в какое-то дело - именно в ту самую точку, которая могла это дело сдвинуть, спихнуть. Когда же всем становилось ясно, что конкретно делать, тогда, перепоручив, вдруг исчезал. Шалый - одним словом. Медвежье что-то было в стремлении забраться в некую берлогу и там создавать себе уют. Склонность к импульсивному авантюризму, сочетающаяся с настырностью бульдога - если вгрызался, вцеплялся во что-то, отвязаться было невозможно.

   С этим и я готов был согласиться. Достаточно было вспомнить ту историю, когда одно крупное подразделение, превосходящее по силе в десятки, а то сотни раз его группу, он преследовал едва ли не до самого ... По пути несколько раз выставляли засады. Каким образом их удавалось обойти, а некоторые уничтожить? Мы тут разговаривали на этот счет с одним специалистом, он утверждает, что это почти невозможно в горном районе - обойти сети засад, чтобы они не заметили, не приняли мер. Тем более что те подразделения уже имели опыт шести лет войны у себя дома и знали как облупленные все приемы, тактику разведывательно-диверсионных подразделений шурави (то есть, русских). Потом, ни одно из малых подразделений не участвовало в выходе более чем на пятидневный срок. Это представьте, сколько одной воды надо тащить на себе? К населенным местам выбираться, пополнить нельзя - там везде глаза. А боеприпас? История попахивающая мистицизмом.

   В различное время по-разному его называли. Одно тоже знаковое - "Тот Самый Шурави" - не спрашивайте, как это звучит на фарси - не скажу, да и не закрепилось за ним, как и остальные афганские прозвища. Возможно, еще и потому, что в каждом случае считалось, будто это разные люди. Лишь мы смогли свести воедино некие эпизоды. Шатун - это его жизненный принцип. Шмель (было и такое прозвище) скорее от внешнего сходства, от волосатости и от любви зарываться под землю. Очень он любил пещеры и сильно наследил в одном районе, где в одночасье, вроде бы ни с того ни с сего, случились самоподрывы складов. Это аккурат перед выводом нашего воинского контингента, когда крайние, из числа "львов Ахмад-Шаха", обещали этот вывод превратить в "кровавую дорогу мертвых, чтобы шурави навеки ее запомнили, и даже предки их боялись ступить на эту дорогу, чтобы не потоптать кости..."

   Звучало по восточному пышно, только развеялось, как все слова.

   Вот так они с Шалым дурили... После какого-то сеанса его окончательно перевели в категорию "приоритет". Я много новых слов выучил, старыми все реже пользуюсь.

   Попал на очередной экспресс-анализ.

   Мы его так разрабатываем, будто и нам он крепко насолил. Вцепились мертво. Блин Блинычи, кажись, на него личный зуб имеют. За давнее. Я - только по той причине на него сержусь, что знать его заставляют лучше, чем самого себя.

   - Все россказни о неком африканском следе артефакта...

   (Это Лакрис талдычит и на те мои бинты, что на голове, косится)

   ...я считаю бредом!

   Ничего! К подобным взглядам я уже привык. Я магнит для взглядов - притягиваю их. Сколько их на мне опробовано - у-ту! Чего только не было сказано после моей последней виртуальной внедренки! Я в эти погляделки не играю, не пытаюсь сдачи давать, хотя по-разному меня прощупывают - и с подозрением косятся, и испугом, а некоторые так даже с досадой, будто расклад карточный поломал, карьеру кому-то попортил. И этот кусок асфальта в мою сторону! Только не пойму - почему? Особенно сейчас, когда я герой, в креслице полулежу, и питательный раствор в вену вставлен. В другое время, как мне сказали, орден был бы положен. А сейчас только усиленное питание и разговоры сплошь о том же. Хорошо еще и с сестрой могу поболтать - проплачены все телефонные разговоры, трубка со мной. Странно, впервые не знаю о чем с ней говорить... Это из-за того, что лица не вижу. Телефон, он, пожалуй, не соединяет, он - разъединяет.

   У нас сейчас очередная планерка. По Шалому, естественно, по Шалому... По кому же еще? Если есть другие, то до них меня не допускают. Ну, и шут с ними! Мне своего хватает до тошноты. Кампучия-Афган-Африка. Везде отметился, отстрелялся. Гад! Ну, не люблю я военных. Особенно умелых. Особенно после которых под капельницей оказываешься. Сижу, слушаю, полудремлю... Я теперь, вроде как, заодно и в голову раненый, мне можно...

   - До того, как Шалый наследил в Африке, был еще афганский период. Нам он интересен, именно с того времени его зацепила и некоторое время "вела" наша базовая контора.

   - Вести вела, но периодически теряла. Приоритета то дело, к сожалению, не получило. На момент были гораздо более перспективные разработки. Потом стало не до него. И не до кого...

   Ну, это я помню. Лариска рассказывала. Свои бы шкуры спасти. Внеплановая реорганизация вдруг перетекла в штатную "зачистку" непонятно кем. Так получилось, что дело с Шалым, хотя и в стадии пассивной разработки, но оказалось на руках у Аналитического. И "конкуренты", если имели на то дело виды, остались с носом. Сама же история получила развитие всего за несколько дней до так называемого "Вторжения от 14 мая", когда Шалый, совершенно странным, невозможным образом, вдруг, пропал в Эритрее. Страна такая дурная в Африке. Теперь за Шалым условно числились три "ходки". Но только одна - из Африки - считается доказанной. С моей, промежду прочим, помощью. Ранее, по Афганским непоняткам, он категорию "Б" заработал. Когда вышел на секретную заставу, причем, ни "чертов глаз", реагирующий на тепло, ни сейсмические датчики так и не "вздрогнули".

   - Вот те на! - думаю. - Как раньше недопетрил. Мы же с такими датчиками постоянно имеем дело в тире. Все мишени на них заряжены. Как он их надурил? Такой случай законно под категорию "А" попадает, а не "Б". Это конторские лоханулись по незнанию. Пора было раньше заниматься вплотную.

   Но тут сейчас про другое треп, не про прошлые ошибки. Опять их в сторону занесло. Про субординацию что-то треплют.

   - Несмотря, на то, что существует категорический приказ, спущенный всем подразделениям, действующим в отрыве от частей, о ежечасном выходе на связь, он этот приказ игнорирует! Играет не по правилам. Подтверждено докладными записками. Более того, запрещает выходить на радиосвязь. Известен случай, когда при попытке, угрожал оружием. Чего берегся? И еще... Около тысячи сторожевых застав с учетом выносных наблюдательных пунктов, а он выходит именно на эту? Где базовой конторой в тот период разрабатывается объект "Зульфира"? Имеются ли косвенные на предмет наличия у него на тот момент сведений об артефакте высшей категории? Почему вышел именно туда? Сам артефакт тянул?

   Это не я. Это кто-то из Лакрисов бубнит. Доказывает, что давно ясно, что раньше его надо было работать плотно. Отмазывается, что не виноват он сам, что предупреждал, и докладная записка должна быть в тех архивах, которые утеряли.