Дмитрий Дмитрий - Клинок выковывается

Нубиец заинтересованно спросил шамана:

— Загиял, мне интересно, что из этих рассказов правда?

Шаман хмыкнул и покосился на меня.

— По большей части — всё правда. Наше племя действительно может впитывать души уходящих за грань, и с каждым новым поколением способности становятся всё сильнее. К сожалению, по этой же причине соседей у нас нет, а для воспитания молодёжи приходится делать дальние вылазки.

— Хм, а зачем вам это? — я был удивлён. — Зачем вам души умирающих?

— А ты думаешь, мои способности воздухом подпитываются? — криво улыбнулся шаман.

— То есть, чем больше ты впитываешь душ, тем сильнее становишься?

— Да.

— Тогда становится немного понятным твоё желание оставаться гладиатором, — теперь уже я хмыкнул. — Ходить никуда не надо, живи себе и впитывай души убитых врагов.

Шаман промолчал.

— Загиял, а почему ты ушёл из деревни? — я вспомнил упоминание орка об этих событиях.

— Я был вождём племени, — шаман говорил спокойно, как о само собой разумеющимся, — и у меня не было времени делать частые вылазки за силой душ. Этим и воспользовался мой противник, он впитал в себя столько душ, что смог победить меня в поединке. Мне пришлось уйти из племени, чтобы со мной однажды не произошёл несчастный случай.

— Офигеть, — нубиец недоверчиво смотрел то на меня, то на шамана, — сижу рядом со сказкой, которой меня пугали в детстве.

Тут меня осенила одна мысль.

— Погоди, теперь получается, что и я могу впитывать души? Ты же эту инициацию мне провёл?

Шаман от смеха едва не упал со стула. Смеялся он долго, а моё настроение резко поползло вниз.

— Ну, Макс, ты меня и насмешил, — Загиял только что слёзы с глаз не вытирал, когда, наконец, вновь оказался способным говорить. — Если ты что и сможешь впитать после инициации, так это дурь нубийца.

— Да я тебя, старикашка, в порошок сотру! — взвился со стула оскорбившийся Рон.

Шаман примирительно замахал руками.

— Меня просто убила его наивность, — он перестал смеяться и снова стал серьёзным. — Надеяться на то, что, натерев своё тело мазью и выпив снадобье, можно стать уста-ала-асалом, может только младенец. Если бы всё было так просто, наше племя давно бы захватило весь мир.

— Ты же сам сказал, что ваши дети могут это делать, — не понял я.

— Мы учим их это делать, а не они могут это делать, чувствуешь разницу?

— Так в чём проблема, научи и меня, — мне очень хотелось стать таким же, как шаман.

— Макс, ты отличный боец, умелый вождь, но, прости, ты точно не шаман, — Загиял говорил абсолютно серьёзно. — Я чувствую в тебе нечто такое, близкое к нашей сущности, но для становления шаманом этого недостаточно.

— А как же видение?! — я не хотел просто так сдаваться. — Как же серая пустыня и меч в ней? Странные руны и всё такое?

Шаман недоумённо посмотрел на меня, и осторожно спросил:

— Какая пустыня?

— Ну, пустыня, серая такая, я там стоял несколько дней и не мог пошевелиться, — я стал вспоминать в подробностях, что со мной происходило. — Потом прилетел такой странный меч, пылающий, словно только что из горна, и повис в воздухе передо мной, а когда начал остывать, то на его лезвии стали проступать странные руны. Чтобы выбраться оттуда, мне пришлось запомнить их все.

— Нарисуй несколько, — глаза Загияла странно блеснули.

Рон поднялся с кровати и вышел за письменными принадлежностями. Пока он ходил, шаман лихорадочно меня осматривал, то касаясь ладонью лба, то неожиданно замирая, и тогда я чувствовал, что внутри головы проносится странный холодок.

Разложив приборы на подставке, я быстро макнул перо в чернильницу и вывел несколько знаков. Шаман и нубиец внимательно наблюдали за мной.

— Ну вот, первые из них, — я подул на пергамент и присыпал чернила мелким песком.

— Ничего не понимаю, — было видно, что шаман сильно удивлён, — я по-прежнему не вижу у тебя задатков шамана, а твои знаки — это всего лишь письменность орков. Покажешь их Ур'такалу, он тебе переведёт.

— Значит, это всё же были глюки? — я был по-настоящему расстроен, — а скорость и регенерация всего лишь побочное действие зелья?

— Всё более-менее ясно, кроме серой пустыни, — шаман поворачивал в руках лист со знаками, рассматривая его под разными углами. — Твоё появление в ней выбивается из всего, что можно объяснить действием зелья. Путешествие по серой пустыни — это часть процедуры инициации шамана. Ты же просто неподвижно стоял там, да ещё и меч странный увидел, уж молчу про то, как легко ты оттуда выбрался. Обычно для завершения инициации шаману приходится скитаться в серой пустоши несколько месяцев.

— Может, я всё же шаман, но со слабыми навыками? — с надеждой спросил я. Смириться с тем, что всё произошедшее было обычными галлюцинациями мозга, одурманенного зельем этого «уста-ала-асала», было трудно. Мне хотелось, чтобы я смог стать шаманом с возможностями Загияла, это было бы действительно круто. Мысль, что я по-прежнему обычный человек, мне не очень нравилась.

«Нет бы попасть в мир, полный магии, — раздражённо думал я про своё невезение, — с возможностями мага, ну, или на худой конец, с теми, что у Загияла. Так нет же, попал в мир, где колдовство запрещено под страхом смерти, да к тому же вообще без всяких способностей».

Если раньше я старался не думать об этом, отодвигая проблемы с возвращением домой до того момента, как у меня появятся деньги и власть, чтобы безопасно попасть к магам, то сейчас тяжёлые думы о том, получится ли у меня вообще найти их, не говоря уже о том, чтобы вернуться домой, завладели мной.

«А что, если маги не смогут отправить тебя в твой мир? — закралась в голову ещё одна мысль, — что, если придётся навсегда остаться в этом? Ты ведь даже не рассматривал этот вариант, а пора задуматься над этим!».

Настроение окончательно испортилось. Мысли о доме и о том, что со сверхспособностями придется обломиться, доконали меня. Я откинулся на подушки и попросил своих товарищей:

— Оставьте меня, пожалуйста, мне нужно побыть одному.

— Макс… — начал было нубиец, видя моё состояние.

— Рон, пожалуйста, — я отвернулся от них, в боку слегка кольнуло.

— Пошли, Рон, ему нужно подумать, — шаман поднялся со стула и увёл нубийца из комнаты. Я остался один.

«Вот к чему мне всё это? — мысли в голове метались, перебивая друг друга. — Зачем я вообще суечусь, дёргаюсь, рискую жизнью, убиваю людей? Зачем? Ведь если я вынужден буду остаться в этом мире, можно ведь просто прикупить домик, подальше от власть имущих, и безбедно прожить остаток дней своих».