Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Слушай, чего ты мне мозг выносишь? — возмутился я. — Не бывает такого!

— Почему? — И Василий продемонстрировал "дырокол", к концу которого черной шершавой изолентой оказался примотан самый обыкновенный светодиодный фонарик-брелок. — На одну кнопку нажимаешь — светит, на другую — лазерная указка включается.

— А помехи? — продолжил допытываться я. — Колдовские амулеты к электрическим помехам особо чувствительны! Или ты фонарь от магических кристаллов запитал?

— Не, если посторонний источник энергии присобачивать, то помехи тоже к сбоям привести могут, — вздохнул Василий. — Пришлось спецов просить, чтобы от основного аккумулятора проводок кинули.

— Удобно, — вернул я "дырокол" владельцу.

— И дорого, — неожиданно фыркнул Никита, прикрутивший к рукояти жезла "свинцовых ос" новый цилиндрический магазин. — За эти деньги можно было пять нормальных "дыроколов" купить!

— Мне их солить, что ли? — возмутился Василий. — И вообще, не фиг на безопасности экономить!

— Ой, я тебя умоляю! — отмахнулся его напарник. — Взял бы чародейский жезл и не парился.

— Я и так не парюсь!

Слово за слово парни втянулись в явно давнишний спор и начали приводить какие-то совсем уж непонятные дилетанту, вроде меня, аргументы. Я эту белиберду слушать не стал и вернулся к пироманту.

— Спросишь, как глаза, сделаю больно, — сразу предупредил тот.

— Очень надо, — усмехнулся я. — Да! Ты как, видишь вообще что-нибудь?

— Мать! — выругался Напалм. — Сейчас запалю!

— Успокойся! — тихонько рассмеялся я.

— Ты чего такой веселый? — немедленно заподозрил неладное пиромант.

— Буря проходит.

— Точно?

— Ага. — Если раньше как бетонной плитой сверху давило, то теперь краешек плиты потихоньку начало приподнимать. Совсем по чуть-чуть — но приподнимать. И это уже без всякого ясновидения ощущалось, на голом чутье. — Через полчасика, думаю, можно будет попробовать из подвала выбраться.

— Хорошо бы еще Йосик к этому времени очнулся.

— И не говори.

Дрыхнувший без задних ног Иосиф проснулся за пару минут до того, как перестал пощелкивать сканер Василия. К этому времени я уже без всяких приборов чувствовал, что буря прошла дальше, а вот как об этом узнал спавший колдун, осталось загадкой. Сам он, по крайней мере, об этом распространяться не стал.

— Значит, так, — первым поднялся на ноги Василий. — Сначала на улицу выйдем мы с Никитой. Осмотримся и вернемся за остальными.

— А смысл? — возразил Иосиф и носком ботинка стер часть проведенного по полу маркером круга. Хлынувшая внутрь магическая энергия кольнула, но не так чтобы очень уж сильно. — Если там бродят исчадия Стужи, без меня не справитесь.

— Нам приказано… — начал было Никита, но колдун немедленно его оборвал.

— Предлагаю действовать по обстоятельствам, — безапелляционно заявил он. — Я считаю это более разумным.

— Ладно, — сдался парень. Он закинул винтовку за спину и достал из чехла жезл "свинцовых ос". — Идем втроем, остальные ждут здесь.

— Да не проблема, — фыркнул Напалм. — Надолго там не пропадайте только.

— Как получится. — Василий с дробовиком на изготовку направился к лестнице. — Никита, ты замыкающим…

— Видишь, что-нибудь? — спросил я у пироманта.

— Очертания. Но уже лучше.

— Понятно, — кивнул я и задул почти прогоревшую таблетку сухого топлива. — А теперь?

— А вот теперь ни фига не вижу, — пожаловался пиромант. — Зачем погасил?

— Если что-то пойдет не так и вместо парней припрется кто-то другой, не стоит сидеть с подсветкой.

— Не стоит вообще тут сидеть, — поднялся на ноги Напалм. — Давай-ка в другой угол на всякий пожарный переберемся.

— Пошли.

Шаркая в темноте ногами, мы отошли в противоположный угол и взяли на прицел едва заметно подсвеченное отверстие в потолке. Точнее, на прицел его взял я, от Напалма толку сейчас было, как от козла молока.

Хорошо бы, конечно, и вовсе из подвала выбраться, да только никогда не знаешь, на кого после бури нарвешься. Все же безопасней будет внизу разведчиков дождаться. И так наше поведение неприкрытой паранойей отдает.

Ну да и фиг с ним — главное, из города выбраться. Потом за рюмкой чая над этими страхами все вместе посмеемся.

— Чувствуешь? — встрепенулся вдруг пиромант.

— Что? — забеспокоился я.

— Не знаю. Будто по моей могиле кто-то прошелся.

— Сплюнь.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — немедленно последовал совету Напалм. — Так ты ничего не чувствуешь?

— Не знаю, — вздохнул я. — Не по себе мне как-то. Валить отсюда хочется.

— Ага, аналогично, — облизнул губы парень. — Уходим?

— Надо парней дождаться, — с трудом подавил я приступ паники. — Еще не хватало друг друга перестрелять. Да и вдвоем из Рудного нам точно не выбраться.

— Тоже верно, — опустился на пол Напалм. — Значит, ждем…

— Тсс, — тихонько выдохнул я. — Идут…

И в самом деле, вскоре кто-то забряцал подошвами по перекладинам лестницы, а потом спрыгнувший на пол Василий позвал нас:

— На выход!

— Тут мы, — отозвался я, со спины подводя пироманта к охраннику.

— Ох, ты-ы! — чуть не подпрыгнул на месте тот и резко обернулся. — А Петр Степаныч где?

— Не знаю, — ответил я, сообразив, что просто забыл о прикорнувшем вознице. — Спит, наверное.

— Петр Степаныч! — позвал Василий. — Выходить пора!

— Чего там у вас? — заглянул в люк Никита.

— Степаныч разоспался чего-то, — вполголоса выругался Василий и шагнул во тьму. — Сейчас разбужу, и пойдем.

— Как там наверху? — запрокинув голову, поинтересовался я.

— На улицу не выходили, но Иосиф говорит, порядок. Буря прошла.

— Вот и здорово.

— Петр Степаныч! — вновь позвал Василий, и тут меня будто шилом в спину ткнули. Длинным таким шилом с жутко холодным острием.

— Стой! — крикнул я, только сейчас сообразив, что именно не давало нам с Напалмом покоя.

А выводила из себя тишина — уже даже и не припомню, когда именно смолкло хриплое дыхание возницы. Просто внимания не обратил. Но подспудно это на меня давило. И не только это…

В общем, я не успел. Мое предупреждение запоздало буквально на мгновенье, но этого времени как раз хватило Василию, чтобы склониться над Петром Степановичем и потрясти его за плечо.

И тут же — будто бутылку с осадком на дне встряхнули — по подвалу разошлась волна обжегшей холодом волшбы. А в следующий миг распахнулись, засветившись жуткой зеленью, глаза, и существо, больше не имевшее никакого отношения к добродушному в общем-то дядьке, ухватило охранника за шею и швырнуло его в стену.

Спасли охранника меховой воротник и ушанка. Первый не позволил дотянуться ледяным пальцам до шеи, вторая — смягчила удар о бетон. И все же приложившийся головой о бетон Василий, видимо, "поплыл" и выронил выхваченный из чехла "дырокол".

— Никита! — заорал я и вскинул револьвер, но очнувшийся охранник вырывался и постоянно закрывал собой мертвяка, а слишком уж неровный магический фон не позволял прибегнуть к ясновидению.

Тут Василий