Александр Афанасьев - Время героев ч4

— Включить радар! Наведение!

Авианосец совсем рядом — если раньше они просто видели свечение на горизонте — то сейчас видят один из кораблей ордера. Остальное ракета — сделает сама…

— Есть радар, есть наведение! Радарное излучение — они что-то заметили!

— Захват цели… огонь!

Сверхзвуковая противокорабельная ракета срывается с креплений, расположенных между воздухозаборниками — чтобы через четыре секунды найти свою цель — потрепанный в боях, уже имеющий попадание Куинн Элизабет. При обстреле с такого расстояния — уклониться от удара невозможно…

Гюрза — змеиный спецназ. Все змеи, если видят человека или крупное животное, которое они не могут съесть — стараются уползти, яд у них — для охоты или для самообороны. Только если наступить на змею или зажать ее в угол — она нападает. Причем кобра, например — сначала раздует капюшон, потом — пару раз стукнет закрытым ртом — ядовитые зубы достаточно хрупки и идут в ход в самом крайнем случае. Так ведут себя все змеи кроме гюрзы. Гюрза — нападает агрессивно, того что она тебя увидела — достаточно, чтобы напасть. Гюрза хитра — она может броситься, даже уползая, она быстро умеет менять направление движения и производить ложные атаки. Вот почему символом Командования специальных операций является именно гюрза. Змеиный спецназ…

Кабул. Город без власти, город — нарыв на бесплодной сухой земле Афганистана. Город, где сотворено столько харама и пролито столько крови, что непонятно — как Аллах не покарал его и всех его жителей. Город, словно Богом предназначенный для того, чтобы кто-то пришел и навел в нем порядок. Потому что иначе — жить здесь было совершенно невозможно…

Караванщики, когда убили короля и в стране наступил полный беспредел — скинулись и оборудовали для себя стоянку в районе западнее Шерпура. Землю покупать никто не покупал, просто потому что платить было некому — да и какой смысл покупать, если вокруг никто не покупает, просто берут и все. Взяли, потратиться пришлось только на создание пояса безопасности. Потратились, делать было нечего — но больше вложились трудом, чем деньгами. Зато теперь — под самым боком от крупнейшего города Афганистана можно было жить месяцами почти без риска.

Линию обороны выстроили знатную, пример брали с опорных пунктов на персидско-афганской границе. Первым делом — навалили земляной вал, раньше именно так строились крепости в Афганистане, вместо стен были земляные валы. Только если раньше средневековые строители просто насыпали земляные валы, вмуровывая в них для прочности большие валуны — то сейчас водители, бывшие военные — не поленились проложить в них ходы для того, чтобы можно было быстро менять позиции. В некоторые места — вмуровали отрезки труб большого диаметра, выпрошенные или купленные за бесценок у нефтяников и газовиков в Персии и на Каспии. Это были убежища в земле, способные выдержать попадание артиллерийского снаряда или авиабомбы. По верху земляного вала — поставили морские контейнеры и большие мешки из-под цемента — двухтонные, насыпанные землей и камнями. Крепость таких мешков и стойкость к попаданию пули — знатная.

Точно так же — стали оборудовать внутренний быт. Как в средневековых городах — со всякого въезжающего брали что-то полезное, либо дополнительную плату. В качестве «чего-то полезного» годились даже два — три крупных валуна, подобранных по дороге, совершенно необязательно было тратить деньги. Те, кто стоял здесь и держал здесь свой груз — большую часть платы могли внести личным трудовым участием, вкалывая на расширении и углублении защитных сооружений.

К восьмому году афганского безвластия готово было почти все. Укрепленные блиндажи для жилья, и заглубленные на несколько метров в землю — укрытия при обстреле и для хранения запаса боеприпасов. Пункты досмотра автотранспорта, места для хранения товаров и парковки. Огромные столбы, на которых в несколько рядов натянута сетка — рабица: от минометных обстрелов. Цивильные строения — гостиница, что-то вроде бара. Крепости назвали «руси», русской — потому что из тех, кто трудился над ней большинство — были именно русские. Удивительно — но у крепости не было хозяина, делами заправляли люди, выбранные сообществом русских водителей- караванщиков, деньги шли на поддержание крепости в исправности и ее улучшении. Хотя крепость называлась русской — здесь привечали всякого цивилизованного человека, коли у него есть деньги.

В самом конце июля двенадцатого года, в день, когда вовсю уже шла Вторая мировая война — водителей в крепости Руси оказалось намного больше, чем обычно, просто машины некуда было поставить. Дело было в том, что многие караваны собирались идти дальше, на Джелалабад, но узнав, что творится — остались здесь же. Новые машины с России приходили — а старые не уходили, вот и получилось.

Поэтому — крепость была заполнена до отказа, и там были не только русские, но и индусы и цивилизованные афганцы, у кого хватало денег, чтобы купить и содержать машину… много кто там был, в общем. Пережидать события в укрепленной крепости — намного лучше, чем, если бы они застигли тебя на дороге. Война — совсем неподходящее время для поездок мирной торговли, легко лишиться машины, товара, а то и самой жизни. Причем не только от бандитов — машину могут реквизировать, а тебя — поставить в строй.

Примерно в двадцать три ноль — ноль по местному времени, когда совсем уже стемнело — сразу несколько человек из числа водителей приняли на свои мобильно-спутниковые телефоны условные сигналы, внешне ничего не означавшие. На самом деле они означали — пора.

Несколько водителей, одевшись, вооружившись автоматами — впотаек прошли к зданию штаба. Собрались — не зажигая огня, потому что света звезд с чистого неба хватало, чтобы видеть друг-друга.

— Ну?

— Есть сигнал. Прерывистый.

— С..и. Откуда?

— А черт его… Просто есть и все. Делаем?

— Делаем.

В одной из машин там, где обычно делают спальное место для водителя — стояло подключенная к бортовой сети автомобиля мощная всеволновая радиостанция. К ней был подключен компьютер — он гонял ее по всем частотам и фиксировал возможные передачи. Передачи были — и это значило, что на стоянке есть враг. Оставлять которого за спиной нельзя.

— Немой — бери троих и работай. Остальные — за мной.

Четыре человека, в армейских комбинезонах с очками ночного видения, держа наготове пистолеты с глушителями — канули во тьму.