Влад Поляков - Тени Скарлайга

Насчет же узнавания себя родимого я не беспокоился. Ну… почти не беспокоился. Создаваемая магами, идущими по ветке работы с искусственными органическими существами, псевдоплоть натягивалась на лицо в качестве маски и была довольно надежной защитой от узнавания… со стороны местных. И полноценно работала лишь у Тенерожденных. Один из бонусов, делающих приключения в мире Скарлайга еще более захватывающими для игроков. Конечно, заклятия должного уровня могли засечь обманку, но кто сказал, что их будут использовать направо и налево? Сложные, затратные, не для всех доступные. Не-эт, их использовали лишь в конкретных ситуациях. Стационарные же амулеты, проверяющие всех и вся, стояли лишь на стратегических, особо охраняемых объектах вроде резиденции коменданта Ваэлнора или храма Валлиэль, госпожи лесов.

— Куда теперь? — поинтересовалась драконида. — Сразу по оставленному адресу или у тебя другие планы?

— Сначала познакомимся с местными воротилами, а вот потом и по магазинам пройтись полезно будет. Жезл зарядки требует, телепорт твой, да и другие полезные мелочи лишними точно не окажутся.

— Хорошо…

Вот и договорились. Осталось только добраться до места дислокации интересующего нас в первую очередь эльфа. Пешочком добраться. Да, именно так, потому что привычных по Караху наемных экипажей тут не водилось. Эльфы и технологии. Точнее, их неприятие. Вместо транспорта со стимпанковским колоритом тут использовались или классические экипажи, влекомые по улицам лошадьми, либо портшезы. В последних движущей силой выступали особи человеческого, орочьего и прочих народов, что в моих глазах выглядело и убого, и печально.

Особенно печальным все становилось, когда взгляд перескакивал на стены крепости и строения внутри оной. Они были изящными, на вид очень хрупкими. Практически воздушными, а вместе с тем неимоверно прочными. Магия — она, родимая! Если уметь ею пользоваться, то внешний вид и внутреннее содержание могут очень сильно не совпадать. Ну а если, как у собственно эльфов, развито понимание живой природы, то не стоит удивляться сочетанию в постройках камня и дерева.

Но одно дело архитектура, а другое — населяющие это место. Эльфы, млин! Их лица выражали такую надменность ко всем другим, такое превосходство и даже брезгливость, что хотелось совместить свой кулак и парочку особо важных физиономий. Жаль, что нельзя поддаться этому естественному душевному порыву.

Оставалось лишь делать рожу кирпичом и идти по чистым улочкам, любуясь красотами этих мест и напрочь игнорируя обитателей с острыми ушами. К счастью, подробная карта Ваэлнора у меня была, равно как и отметки на этой карте, обозначающие те места, которые для моих целей особенно важны. И первая из них — особняк Кристинэлля. Сам посредник не принадлежал ни к одному из трех вовлеченных в работорговлю родов, но авторитетом пользовался немалым. Этакий нейтрал, при участии которого и переговоры проводились, и гарантии можно было получить.

Зачем потребовалась наша с ним встреча? Ривинэлль рассчитывал заинтересовать этого эльфа выгодными перспективами от моего лица, после чего перевести стрелки относительно недавнего погрома в «Любых причудах» на род Перистых Облаков. Ну а там должно было последовать праведное возмущение Терновника со всеми вытекающими. Конфликт — штука очень полезная, если он происходит между твоими конкурентами. К тому же большая часть риска — на мне, а сам Ривинэлль и его род остаются практически не при делах. Все претензии — к борзому наемнику, если что.

Добрались. И даже без вполне реальных в пределах Ваэлнора конфликтов с местными. Писали на форумах игроки, что если ты не эльф, то нарваться на мелкие конфликты с местными — как два пальца об асфальт. А последствия могли быть разными: изменение отношений с местными от неприязни до полного неприятия, штрафы от властей, выдворение за пределы Ваэлнора, временное или окончательное… В общем, весь спектр неприятностей. Почему ко мне это не пристало? А вот она, причина. Рядом со мной идет, руки на эфесах клинков держит. Пусть среди эльфов мало кто почитает Владыку Клинков, но по мелочам приставать к способной ответить ударом клинка и быть в полном праве Танцующей немного желающих. Из простых обывателей и рядовых воинов, я имею в виду. Другие же… Ну да и на этот случай заготовки имеются.

— Хороший особняк отхватил себе Кристинэлль, — произнес я, внимательно осмотрев трехэтажное великолепие, украшенное статуями, колоннами и затейливой резьбой. — Как много, оказывается, зарабатывают посредники…

— В делах, от которых несет несравненным ароматом помойки! Самые прибыльные сделки — это рабы и редкие магические товары. И если последнее в почете у всех, то первое… И почему же так много желающих приобщиться к такой грязи?

— Все просто, принцесса, — хмыкнул я, вспомнив наркобаронов из собственного мира, являвшихся такой же или еще большей мразью. — Максимальная прибыль, а ума для подобных дел сильно много и не требуется. Точнее — требуется, бездари и там не выживают, — но очень уж ограниченный сектор его используется. Да к тому же всегда можно получить компромат на влиятельных персон. Которые, боясь огласки, будут прикрывать подобных деловаров.

— Просто все… и противно.

— Не без того, крылатая. А сейчас эмоции в сторону. Мы идем в гости.

Дотянувшись до витого шелкового шнура, я дернул за него, и сразу же где-то внутри особняка раздался хрустальный мелодичный перезвон. Спустя полминуты дверь отворилась. Возникший на пороге слуга-полуэльф почтительно поклонился и предложил следовать за ним.

Профессор Тормасов, директор Корпорации

Разговор с Маркусом Шульцем еще в самом начале показался ему перспективным. Этот наемник и два его друга-напарника быстро и качественно выполняли задания, не оставляли после себя следов, не боялись крови и, что самое любопытное, были вполне приличными людьми по меркам своей профессии. А еще обладали развитым интеллектом, который помог им понять, что в Корпорации не все ладно.

Едва он предложил им вернуться из России для личной встречи, как почуял четкое нежелание выполнять приказ. А раз возникло такое ощущение, то отмахиваться от него не следовало, равно как и пытаться давить на ценный человеческий ресурс. Это не клерки, не менеджеры в дорогих галстучках. Почуют угрозу или даже намек на нее — начнут рубить концы, а там и сами исчезнут, спрячутся в заблаговременно отрытых норах так, что годы искать будешь, и не факт, что получится.

Пришлось ему играть на обострение и самому поднимать тему насчет недоверия Корпорации. Не обвиняюще, просто как факт. А заодно и выдвигать предложение работать не на нее, а на себя лично. А это само по себе многое значило. По сути — прямое предложение войти в личную его команду, команду директора Тормасова. Помимо прочего, подобное предложение подстраховывало Маркуса и его людей от неадекватных действий со стороны Гонсалес, а то и кого иного, равного ей по положению.