Автор неизвестен - Песни южных славян

Мать говорила Татунчо:
«Татунчо, сынок мой милый,
Единственный сын, спасибо,
Что мать пришел ты проведать!
Оставь-ка лучше, сыночек,
Проклятое дело хайдучье,
Нельзя быть долго хайдуком,
Хайдуки живут недолго,
Хайдук за домом не смотрит,
Хайдук свою мать не кормит!
Продай ружье боевое,
Кривую острую саблю,
Впряги ты буйволов русых,[360]
Вспаши ты поле под паром,
Засей золотой пшеницей,
Чтоб мать свою кормить честно!»
Татунчо ее послушал,
Запряг он буйволов русых,
Провел расписной сохою
Одну борозду, другую,
Вдруг пыль вдалеке увидел.
Татунчо тут удивился,
Какая тому причина:
Табун ли коней там гонят,
Скота ль рогатого стадо?
А был не табун там конский,
А был там не скот рогатый.
Шагали, пыль поднимая,
Сеймены, слуги султана,
Султан их послал с приказом —
Скорей изловить Татунчо.
Срубить с плеч голову тут же,
Ее отвезти к султану.
Они подошли к Татунчо,
Они Татунчо спросили:
«Эй, молодой оратай,
Видим — ты пашешь и сеешь,
Не знаешь ли ты Татунчо,
Где пашет он, где он сеет,
Желтую сеет пшеницу,
Чтоб мать свою кормить честно?»
Татунчо так им ответил:
«Нет, я не знаю Татунчо,
Не знаю, с ним не знаком я».
А следом шел цыганенок,
Уродливый и плюгавый,
Сказал ему цыганенок:
«Татунчо, эх ты, Татунчо,
А что, как тебя я выдам?»
Ответил он цыганенку:
«Коль выдашь меня, то кожу
Сдеру я с тебя живого!»
Его цыганенок выдал,
Стража идет, подступает,
Сказал Татунчо стрекалу:
«Стрекало, моя сестрица,
Если от смерти избавишь,
Ручку твою позлащу я,
А пятку посеребрю я!»
Быстро схватил он стрекало,
Тут завертелся Татунчо,[361]
Бил он налево, направо,
А как назад обернулся —
Валялись головы турок,
Как в огороде капуста,
И фески на них алели,
Как перец красный на грядках,
Трупы их в поле валялись,
Словно снопы пшеницы.
Татунчо домой вернулся
И матери так промолвил:
«Вспахал я поле, засеял,
Как бог дал, так и случилось!
Ясное солнце пригрело,
Все, что посеял, созрело.
Весь урожай мною собран!»
Мать отвечала Татунчо:
«Мать обманул ты, сыночек,
Тем согрешил перед богом!»
«Если ты сыну не веришь,
В поле тебя поведу я!»
Привел он мать свою в поле:
Головы турок валялись,
Как в огороде капуста,
И фески на них алели,
Как перец красный на грядках,
Трупы их в поле валялись,
Словно снопы пшеницы.
Снял с мертвецов он одежду,
Собрал пояса, что были
Набиты золотом туго,
И матери отдал в руки:
«Возьми, мать, это богатство!
Ты правильно мне сказала:
«Хайдук за домом не смотрит!»»

«Милый Стоян, мой сыночек,
Разве юнаку пристало
Буйволов в плуг запрягати
Или волов златорогих,
Черную пашню пахати,
Желтую сеять пшеницу?
Любо мне, милый сыночек,
Чтобы ты стал воеводой,
Чтобы ходил ты с дружиной
Храбрых, как сам ты, юнаков,
С тонким ружьем за плечами,
За кушаком две пистоли,
Острая сабля в ладони».
«Матушка, мама родная,
В жизни всего мне милее
То, что отец мне оставил:
Пашня его и скотина,
В утренних росах левада,
Желтой пшеницы амбары».
«Милый Стоян, мой сыночек,
Орлы пусть клюют скотину,
А черви травят пшеницу,
Если ты доблестью ратной
Имя свое не прославишь.
Стань же, сынок, воеводой!»

Собрался отряд юнаков,
Юнаков самых отборных,
И семьдесят семь их было,
Да нет у них воеводы.
И в город Шумен[364] пришлось им
Послать за девушкой Недкой:
«Пускай к нам Недка приходит,
У нас воеводой будет,
Пускай в походы нас водит,
Всех семьдесят семь юнаков!»
Услышала это Недка
И матери так сказала:
«Ой, матушка, моя мама,
Зовут меня, мама, просят
Все семьдесят семь юнаков,
Чтоб стала их воеводой».
А мать ответила Недке:
«Иди и будь воеводой,
Пока тебя ноги держат,
Пока тебе руки служат,
Пока глаза твои видят».
Ушла тогда Недка в горы,
Приходит она к юнакам,
Обрадовались юнаки,
Они всплеснули руками,
Сказали они друг другу:
«Давайте-ка мы отмерим
В тридцать шагов расстоянье,
Поставим саблю мишенью:
А кто попадет в ту саблю,
Расколет надвое пулю,
Тот будет наш воевода».
Юнаки поочередно
Стреляли, не попадали,
Стреляли все мимо сабли.
«А ну-ка стреляй ты, Недка!»
Стояла Недка в сторонке
И молча ружье держала
Да на стрельбу их смотрела.
Вперед тогда вышла Недка,
Уперлась коленом в землю,
Прицелилась в саблю метко,
На тридцать шагов стрельнула,
Рассекла надвое пулю.

«Ой же ты, Ангел, гей, воевода,
Скажи, где твой высокий дом?»
«Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Родной мой дом — зеленый бук».
«Ой же ты, Ангел, гей, воевода,
Где же твоя старая мать?»
«Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Мне зелена дубрава — мать»
«Ой же ты, Ангел, гей воевода,
Где же твоя млада жена?»
«Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Женою мне — моя пищаль».
«Ой же ты, Ангел, гей, воевода,
Где же, скажи, дети твои?»
«Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Дети мои — пули мой.
Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Пули летят, куда пошлю.
Гей вы, юнаки, ой ты, дружина,
Я их пошлю, назад не жду».