Юрий Леж - Перекресток
— От вина я бы тоже не отказался, — проворчал от дверей невысокий, лысоватый толстячок с маслеными глазками, одетый в непонятную хламиду, больше похожую на иудейский лапсердак, грязные, в краске и жирных пятнах, штаны с отвислыми коленями и задницей и короткие, растоптанные до безобразия сапоги.
С таким внешним видом Доминику охотно подавали бы милостыню где-нибудь у провинциальной церквушки, если бы не светящийся в глазах острый ум и сложенные в привычную ехидную усмешку пухлые губки.
— Твое вино от тебя не уйдет, — строго ответила Анаконда. — У тебя еще работа впереди и — не самая простая…
— Хочешь сказать — по результатам и оплата? — съехидничал Доминик. — Так за мной результат не залежится, только дело давай, так что можешь сразу гвардейцев своих за коньячком засылать…
— Никого мне засылать не надо, — рассерженно прорычала анархистка, выталкивая на лестничную клетку специалиста и выбираясь следом сама. — Сначала посмотришь на дело, а там и говорить будем…
У монументальной, замшелой, старинной, трансформаторной будки в окружении зыркающих по сторонам драбантов, усатого сексота, Кудесника и самой Анаконды, толстячок даже слегка приуныл, мельком оглядев замок:
— И ради этого меня нужно было звать? Сами могли бы справиться…
Пара ловких движений отмычкой, неизвестно откуда появившейся в его руке, и Доминик со словами: «Вуаля! Ап! Прошу!» распахнул дверь. Вернее сказать, слегка приоткрыл, потому что тяжеленную металлическую дверь распахнуть также легко, как садовую калитку, не под силу было бы и любому из троих оставшихся драбантов.
— Ну, всё, дальше я не ходок, — почему-то шепотом сказал длинноусый, подаваясь от дверей назад. — Дальше вы уж сами…
— Все мы ходоки, — холодно улыбнулась Анаконда. — Был бы не нужен, показал издали и пошел бы домой, так что…
— Мы так не договаривались… — успел было дернуться сексот, но тут же ощутил у себя под ребром твердый ствол пистолета.
— А мы никак не договаривались, — усмехнулась анархистка, еще разок, для острастки, ткнув стволом длинноусого. — Так что — пошли дальше…
А дальше… Непонятного назначения металлические шкафчики виднелись по углам в слабеньком освещении единственной лампочки «двадцатки» над той самой дверью, через которую они вошли внутрь. В центре маленького зала громоздилось нечто цилиндрическое, снабженное загадочными циферблатами с подвижными или мертво замершими стрелками. Пара огромных рубильников замерла в поднятом, верхнем положении в пазах-прорезях на поверхности металлического кожуха трансформатора. И всё это хозяйство непрерывно тихонечко гудело равнодушным, механическим гулом, а из ребристых вентиляционных щелей тянуло горячим воздухом с запашком разогретого машинного масла.
— Так это что же — всё работает? — удивился, было, Доминик.
— Не просто работает, — нервно сказала Анаконда, еще разок внимательно оглядывая маленькое помещение. — Вот там где-то, среди этого железа, спрятался нужный мне человечек… а ты, дорогой, поможешь мне этого человечка достать…
— Как же там можно спрятаться?.. — успел удивиться толстячок, но тут же примолк, сообразив, что вовсе не умные разглагольствования готова сейчас выслушивать выведенная из равновесия атаманша. — Ладно, так ведь это все разбирать придется… а перед этим — отключить, я в сеть под напряжением не полезу. А если отключим, тут полрайона без света останется, небось, тут же электрики набегут… и хорошо, если только работяги…
— За электриков не волнуйся, — хмыкнул Кудесник из-за спины одного драбанта. — О них найдется, кому позаботиться, ты свое дело делай…
— Тогда — давайте мне помогать, — решительно поддернул рукава лапсердака Доминик. — Я, конечно, за главного, но и грубая физическая сила будет очень нужна… начинаем… только это — фонари приготовьте, тут сейчас темно будет, как у негра в жопе…
И толстячок весело расхохотался над заезженной, давно уже несмешной шуткой…
…Через несколько часов, когда и на улице стало так же темно, как и внутри трансформаторной будки, усталый, с лоснящимся от пота лицом, чуть дергаными движениями и очень задумчивым взглядом толстячок, давно уже скинувший свой смешной лапсердак, и засучивший рукава уже старенького свитерочка, потянулся в карман штанов за сигаретами и разочарованно сказал:
— Кажется, мы влипли…
— Во что? — нервно уточнила теряющая терпение Анаконда, рассеянно подсвечивая по сторонам.
Вокруг одиноко стоящей почти в центре зальчика стойки с непонятным блоком были беспорядочно раскиданы детали разобранного до основания трансформатора. Изрядно измазанные маслом, ржавчиной, какой-то краской драбанты, пользуясь передышкой, замерли в углу. Кудесник, будто растворившись в темноте, тоже где-то присутствовал, но его было не видно, как не видно и длинноусого, старательно прячущегося от взгляда Анаконды все это время, но все-таки, по мере сил своих, помогавшего в демонтаже оборудования.
— Это… — Доминик широким жестом показал и на стойку, и на странный, казалось бы, влитый в пол люк идеально круглой формы, вокруг которых были разбросаны парочка кувалд, зубила, какое-то длинное, непонятное сверло. — Всё это — не человеческих рук дело… ты понимаешь?..
— А чьих? — хмыкнул неизвестно откуда Кудесник. — Ты как сказанешь, Доминик… инопланетян, что ли, тут нашел?..
— А хоть бы и инопланетян! Да только это не люди делали!!! — внезапно перешел на истерический визгливый крик толстячок. — Видишь — на стойке плата с экраном?!.. это — замок… понимаешь?.. замок… а я даже сообразить не могу, какой у него принцип действия!.. так люди не делают… любые люди!..
— Стоп! — резко оборвала его Анаконда. — Пусть нелюди, пусть инопланетяне, черти, ангелы или еще кто… но открыть этот люк: разрезать автогеном, взорвать, пробурить алмазным сверлом, — мы можем?..
— Взорвать? — также внезапно, как начал, прекратил истерику Доминик. — Взорвать, наверное, только чем? Не найдется у нас под рукой столько взрывчатки… а алмазным сверлом… я уже думал. Это на сутки, а то и больше работы, да и еще не факт, что такое сверло справится…
Анархистка постаралась спрятать в полумраке глаза, чтобы не выдать своего бесконечного душевного разочарования. Она именно здесь, на обломках демонтированного трансформатора, вдруг поняла, что все обрывки документов, выписки из архивов, чудом уцелевшие дневники очевидцев подводили её именно сюда — к этому нечеловеческому люку в полу совсем обыкновенной, человеческой трансформаторной будочки. И не будет у нее теперь отсюда выхода… если…