Владимир Подольский - На пороге

Звонок не заставил себя ждать. Едва господа «специалисты» поднялись в свой двухместный номер, как оба телефона загудели.

— Петя, Серёжа, слышите меня? — раздался в трубках голос Павла Васильевича. — Вы уже у себя? Всё бросайте и давайте, ко мне, номер 316-й, направо по коридору.

Г. Самсонов в образе бизнесмена Омарова был в номере один. Друзья крепко пожали друг другу руки.

— Привет, ребята!

— Здрасьте, дядя Паша!

— Ну, как добрались-то?

— Всё по вашему плану, дядя Паша! Самолётом до Баку, там, в аэропорту нам передали документы, и мы стали подданными Украины. А затем, эти подданные, не выходя из аэропорта, взяли билеты до Афин. Там на такси до того аэродромчика, где мы встретились и вы нас, якобы, «не узнали», показали паспорта, сели на «Сикорского». И, вот, мы здесь!

— Отлично! Пиво в холодильнике, мне, к сожалению, нельзя, я тут мусульманин. Не дай Аллах, кто-нибудь из журналистов уловит запах. Петя, мне сок достань… Да любой, какой там есть!

— Значит, так, — продолжил Павел, когда все уселись, вооружённые запотевшими банками, — всё меняется. Я не смогу сходить ночью вместе с вами, поскольку после пресс-конференции сразу же улетучиваюсь в Афины вместе с журналистами. Иначе, я на суд не успеваю.

— Так, ведь, он только послезавтра!

— Да, я бы успел, но с Катиными документами вышла задержка, как вы знаете, и теперь на переговоры с «Бундесбанком» лететь мне. И там нужно всё за завтра закончить, уж и не знаю, как. Немцы, они народ обстоятельный и внимательный: учуют, что я спешу или нервничаю, и не видать нам жирного кредита.

— Так, нам вдвоём с Серёжей идти? — спросил Пётр.

— Нет, с Вячеславом Гавриловичем пойдёте. Семыхин его фамилия. Он начальник нашей службы безопасности. Вы его сегодня уже видели, на портье обратили внимание? Это он. И вас он тоже рассмотрел, думаю. Сегодня, после окончания второй смены, это в полночь по местному, когда народу поменьше будет шататься, он к вам зайдёт. Так, что, поешьте, выспитесь и вперёд. Точнее, назад: через чёрный ход выйдите.

— А куда…

— Спускаться? ВГ всё знает, ключи от двери, что на провале поставили, у него. Тут рядом, около насосной станции. Я не стал всё по телефону рассказывать. Чтобы спрямить трассу для труб, решено было взорвать несколько скал. Этот проход и обнажился. Любопытные рабочие туда полезли — вдруг, клад? Но ничего не нашли, а дальше темно стало, они и вернулись. А потом выяснилось, что якобы во время второй мировой была тут у немцев база подводных лодок. И, наверно, подземная, поскольку на поверхности острова никаких следов и построек нет.

— А откуда выяснилось?

— Сторож рассказал, ВГ с ним беседовал подробно. А, вы же не знаете, тут живёт сторож, грек. Козы у него ещё… Древний старик…

— Древний грек? — хмыкнул Сергей.

— Точно! Вот, ему его отец или дед рассказывал, как в войну встретил тут немецких подводников, а лодки не было видно. Он, этот дед, наверно, контрабандой промышлял, а тут у него склад был. Чудом жив остался, не заметили его фашисты. И немцы эти, вроде, выходили на поверхность через подземные ходы. А после войны эти ходы оказались взорваны. В общем, сходите и посмотрите. Скорее всего, там есть выход в море. Солёная вода, во всяком случае, имеется. Если кроме этого ничего для наших дел ценного нет, то мы хоть сэкономим: пустим туда отработку, горячую воду. А если там что-то сохранилось, то… решим.

— А этому, Вячеславу Гавриловичу доверять можно? Что он знает?

— ВГ? Доверять можно. Он знает всё, кроме принципа. И, вот, этого ему знать не нужно. Вообще, он полковник, на пенсии, мы служили вместе. Я его… вытаскивал раз, а другой раз он меня. Конечно, люди меняются, но ведь, всем не доверять невозможно! Поэтому, ушки на макушке, рот на замок. Ещё вопросы, а то мне к пресс-конференции готовиться нужно.

— Да, вроде, всё ясно!

— Ну, и хорошо! Тогда я вас, господа «украинцы», не задерживаю!

Вернувшись в свой номер, ребята, наконец, переоделись с дороги и посетили немноголюдный ресторан: там сидело только несколько журналистов. Впрочем, кормили вкусно, официант, судя по всему, азербайджанец, хорошо говорил по-русски и рассказал, что основной наплыв посетителей бывает в четыре часа дня и в полночь, когда на строительстве заканчиваются рабочие смены. Приближалось время пресс-конференции и «специалисты» прошли в свой номер и включили телевизор…

Не афишируемый спуск в недра острова начался, как это и планировалось, в полночь. В этот поздний час, когда большинство населения острова уже укладывалось спать, а работавшие во вторую смену уже подтягивались, кто в ресторан, а кто прямиком в рабочее общежитие, на пороге номера «киевлян» появился ВГ:

— Готовы?

— Готовы, Вячеслав Гаврилович!

— Называйте меня ВГ, я привык, да так и короче.

— Как скажите! Идём?

— Идём. Поднести что-нибудь?

— Не нужно.

Одетые в тёплые спортивные костюмы и брезентовые «камуфляжные» куртки «специалисты» подхватили сумки и двинулись за своим проводником. Коридоры гостиницы были пусты, горело дежурное освещение. Снизу из ресторана звучала приглушённая расстоянием музыка. ВГ проследовал до лестничной площадки и открыл своим ключом дверь «чёрной» лестницы, впрочем, хорошо прибранной и достаточно освещённой. Спустившись на первый этаж, «портье» отворил и наружную дверь. Друзья оказались на улице. Октябрьская ночь, хотя бы и греческая, не располагала к неспешному фланированию, однако, фонари с этой стороны гостиницы почему-то не горели, и процессия продвигалась довольно осторожно. Скоро закончился асфальт и ребята, следуя примеру ВГ, включили синие налобные фонарики, установив их свет на минимум. Почва под ногами становилась всё более изрытой, и темп движения замедлился.

— Дальше аккуратно, ноги не поломайте, — вполголоса информировал их лидер. — Справа насосная станция, слева — осторожно — траншея.

— А почему днём нельзя было? — осведомился Пётр.

— Потому, что если это то, что мы думаем, то не нужно привлекать никакого внимания к исследованию этого хода. Людей тут много, народ самый разный. Пусть лучше думают, что нам это неинтересно. А нам очень интересно!

— А в чём интерес? — не унялся Петя.

— Погодите, пришли.

В тусклом свете фонарей замаячил уходящий вверх скальный массив с железной дверью, украшенной надписью на английском «Не входить», выполненной под трафарет. Ниже, похоже, то же указание дублировалось на греческом. ВГ достал из кармана связку ключей, но вдруг развернулся и застыл прислушиваясь.

— Фонарики! Быстро туда! Тихо! — прошептал он и наклоном головы указал направление движения.