Яна Завацкая - Крест Империи
Не уходи.
Только не уходи.
Я вдруг ощутил себя в полном одиночестве. В темноте. Реальность навалилась на меня, душа, сгрызая изнутри, и это был ад. Потому что жаловаться больше было некому, никого здесь не было, никого… Только тьма. И в этой тьме, я знал - мертвые… Бен и Энния, и еще другие, кого я уже давно старался не вспоминать, пятнадцатилетней давности, мои мертвые… И Сканти была в этой тьме, эти холодные рыбьи глаза скантийских следователей, мне никогда вас не забыть, будьте вы прокляты… И Абель был в этой тьме, и я понимал его, понимал до конца, почему он так поступил, и от этого понимания было особенно тошно. Лучше бы сейчас заболела рана… я бы отвлекся… я бы думал о боли, и не видел этой Тьмы… я ненавижу Тьму… я не могу так больше!
Господи! - позвал я снова, но не услышал ответа.
Вместо этого на лоб мне легла чья-то легкая и прохладная рука, отвлекая от внутренней муки.
— Йэн, ты слышишь меня? Тебе больно?
И я открыл глаза. И увидел - из тьмы - светлые, блестящие глаза. Тьмы больше не было. Рядом со мной в белом медицинском костюме стояла моя девочка - Крис.
— Тебе больно, Йэн? - повторила она, глядя на меня так ласково, так сочувственно, как никогда в жизни раньше не смотрела.
— Нет, - прошептал я, - мне уже хорошо. Мне не больно. Ты только не уходи от меня, Крис. Не уходи, ладно?
Год от Рождества Христова 982
Год Эдолийского трона 4192
Априллис/Сезон Рош
Эфес.
Горячей воды опять не было, как тепло, так ее сразу отключают. После холодного душа зуб на зуб не попадал. Крис поспешно натянула платье, сунула ноги в шлепанцы. Подошла к расколотому посередине зеркалу в коридоре (Маркус, пакостник, разбил еще 4 года назад - а на новое никогда не хватает дополнительных мебельных пунктов). Стала медленно, основательно причесывать волосы, глядя в зеркало. Привычная утренняя рутина. Встала-помолилась-в душ-причесаться… сегодня вот еще детей будить. Вроде и скучаешь по ним, а за выходные уже надоедает слегка. Крис поймала себя на облегчении - сейчас они уедут в школу…
Из зеркала на нее смотрела тетка средних лет, надо же, как рано постарела кожа, все потому, что она никогда не интересовалась косметикой, вообще не занималась внешностью. В отличие от Ады, например. Нет, оставим Аду в покое, не будем о ней думать. Конечно, Крис мазалась чем-то, что попалось под руку в распределителе, но вот девчонки - достают где-то импортные крема, пилинги и маски Траиннского производства, а то даже из самой Сканти, умеют ведь в этом царстве антихриста косметику делать, а еще рассказывают, есть подтяжка лица, массаж, еще какие-то хитрые штучки… а ну их. Крис всегда было лень заниматься собственным лицом. И вот результат - морщинки уже лучатся от углов глаз. Правда, глаза красивые, ничего не скажешь, по-прежнему красивые, зеленоватые, большие и необычного разреза, узкие и длинные, и внешние уголки смотрят вверх, к вискам. Кожа слишком сухая, нос - вроде бы тонкий и прямой, красивый - теперь слишком выступает и кажется длинноватым. Волосы, естественно, повылезали. Нет хороших шампуней, так можно было заваривать травы, полоскать. А для кого? - Крис усмехнулась. Для кого выглядеть красиво? Для чего? Она закрутила узел на затылке. Все-таки даже и поредевшие волосы - все еще довольно пышные, и цвет красивый, ясно-золотистый, помнится, Йэну очень нравилось, он перебирал мои волосы в пальцах, глядя сквозь них на свет… Да и Юли тоже нравилось, в общем, хвалил. Седину на таком фоне не видно, тоже удачно. Вполне достойный, приличный вид. Не обязательно быть красавицей. Стройная тридцатидвухлетняя женщина в пестреньком простом платье, изящно посаженная головка с тяжелым узлом светлых волос, лицо… аристократически правильное, следы былой, юной прелести. Крис отвернулась от зеркала и на весь день забыла, как обычно, о собственной внешности. Постучала в комнату, где спали дети.
— Элис! Маркус! Просыпайтесь, солнышки!
Послышалось недовольное ворчание. Крис чмокнула Маркуса в щечку, еще по-детски пухлую, он обвил мамину шею руками. Ласковый мальчик. Вот Элис не любит телячьих нежностей, Крис просто потрепала девочку за плечо. Элис недовольно сморщилась и дернулась.
— Сейчас… щас встану…
Потом вскочила - и быстрее молнии рванулась к ванной, чтобы опередить копушу Маркуса.
— Я писать хочу! - завопил он, кидаясь ей вслед.
— Ну иди, иди, - буркнула Элис, - побыстрее только.
Она остановилась у дверей, ежась в своей тонкой белой ночнушке. Лицо ее было несчастным. Позади чудесные выходные с мамой - ездили на речку, купаться первый раз в этом году, гоняли в гиролу, ходили в церковь, обедали в кантине, всю вторую половину дня шел дождь, играли втроем в карты, в "Большое путешествие" и "Космический бой". Впереди - учебная неделя, нагрузки, тренировки по ориентированию на местности, Элис шла на разряд, скоро соревнования. Крис не удержалась, обняла девочку. Чуть-чуть, только обозначила. Элис не возмутилась, но и не ответила на объятие.
— Холодно, - пробормотала она.
— Если хочешь, иди на кухню, поешь сперва… Горячей воды нету. Может, согреть? - задумалась Крис.
— Ну ладно, - согласилась Элис. Через минуту она и Маркус уже сидели в кухне в ночных одеждах, Крис принесла пледы и накинула на детей, молоко уже согрелось, на стол было водружено блюдо с горой согретых вчерашних бугликов. Элис, кутаясь в плед, пробормотала благодарно:
— Спасибо…
Прочитали молитву. Дети накинулись на буглики с молоком, вчера напекли с утра вместе с Элис целую гору. Крис не ела, смотрела на детей, чуть улыбаясь, подперев ладонью подбородок. Какие они все-таки милые! Элис - красавица, волосы потемнее, чем у матери, а вот глаза - почти копия ее, разве что не такие раскосые, но тоже большие. Прямой, изящный носик. Конечно, Элис уже начала ворчать по поводу "этого ужасного носа" и того, какая она вообще уродина. И еще "эти прыщи!" - три-четыре прыщика на подбородке, ах, какая трагедия… Двенадцать лет, почти взрослая девица, что вы хотите… О мальчиках, правда, не думает. Собак любит до безумия. В следующем году хочет взять щенка, с 13 лет им разрешают. Маркус… у него мелкие плотные темные кудри - пошел в отца. Вообще на Юли похож, надо сказать. Как быстро летит время… Иногда Крис ощущала страшную тоску по тем временам, когда дети были совсем маленькими. Вот у Маркуса, десятилетнего, еще что-то младенческое в лице осталось, щечки слегка припухлые, и это беззаботное, чуть обиженное выражение глаз. Это хорошо, что они растут, это приятно, но… как хотелось бы еще маленького. Не сложилось. Ничего не сложилось. Неважно.
— Мам, а папа когда к нам придет? - спросил Маркус невнятно, жуя сдобу. Крис чуть скривилась.