Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев
Неожиданно сквозь навеянную наркотиком безмятежность пробилось кольнувшее сердце дурное предчувствие, и я лихорадочно завертел головой по сторонам. Не сумел заметить ничего подозрительного и от безысходности потянулся к ясновидению.
Уж лучше б этого не делал! Пусть магическая буря и поутихла, но растворенный в крови наркотик помешал правильно рассчитать силы, и в сознание вместо предвидения ворвались совершенно бредовые и никак не связанные друг с другом галлюцинации.
Я — совершенно голый и с ножом в руке — иду по залитому кровью кафелю. Подошвы липнут к полу, но мерзкое ощущение вдруг сменяется обжигающим холодом шершавого бетонного пола. Душевая как-то незаметно становится складом, заваленным мешками с селитрой, но почти сразу полутемное помещение разрезает узкая прореха, ведущая в другой мир. За ней — засыпанный снегом ночной лес. А еще кусочек юга. Там тепло.
Вот только это лишь иллюзия. Тепло — иллюзия. На самом деле я стою под стеклянным куполом, и сверху на меня уставился чей-то абсолютно синий глаз. И прятаться от этого ледяного эрзаца всевидящего ока уже слишком поздно.
Доминик, зараза, не предупредил…
Усилием воли выкинув из головы весь этот бред, я часто-часто задышал, прогоняя дурноту, и досадливо скрипнул зубами.
Гадство, какое гадство!
Наркотик не позволял использовать предвидение, а нехорошее предчувствие и не думало утихать. Нет, оно лишь усилилось и лезвием ледяного клинка вонзилось под левую лопатку.
Я отвернулся от своих спутников, беззвучно выругался и недоуменно заморгал, вдруг приметив мчавшуюся нам вдогонку тень. Законы тяготения на нее не распространялись, и призрачная тварь легко сигала через дорогу с одного дома на другой, нисколько не смущаясь тем, что бежит по отвесной стене. Тут из снежной пелены вынырнули еще две призрачные гончие, и стало ясно, что дело пахнет керосином.
— Гони! — на мгновенье позже меня уловив опасность, заорал ехавший в санях позади нас гимназист, и начался сущий бедлам.
Возница от души стеганул лошадей, но нормальную скорость на заметенной снегом дороге саням было не набрать. Пятна беспроглядной черноты мчались вперед, буквально обтекая сорванные ветром с крыш снежинки, и расстояние между нами стремительно сокращалось.
Навстречу сотканным из самой тьмы созданиям зазвучали частые хлопки выстрелов, но картечь оказалась не в силах причинить им никакого вреда. Летящие по стене оставшегося позади здания тени явно приготовились к последнему рывку, и тут в игру наконец вступил Иосиф.
Сорвавшаяся с его пальцев шаровая молния врезалась в угол трехэтажного особняка, и вместе с обломками кирпича во все стороны сыпанули ослепительно-белые искры. Брызги колдовских огней прожгли в оказавшейся ближе других к эпицентру взрыва твари сразу несколько дыр, и прорехи начали быстро расползаться, разъедая саму сущность странного создания.
Попавшая под удар гончая рухнула в сугроб, а ее товарки стремительно сиганули через дорогу, но меж сведенных ладоней колдуна уже разгорелось новое сияние. Скрученное в слепяще яркий шар боевое заклинание устремилось к преследователям и взорвалось, прежде чем те успели увернуться. Резанувшее по глазам сияние в один миг выжгло из окружавшего пространства всю тьму, и от жутких тварей не осталось и следа. Лишь выбравшаяся из сугроба тень успела юркнуть в подвальное окно, прежде чем ее заметил тяжело дышавший колдун.
— Вот блин! — Напалм вытер покрывшееся испариной лицо и покачал головой. — Не уверен, что смог бы их всех за раз… — Сообразив, что чуть не ляпнул лишнего, он замолчал и поспешил поправиться: — В смысле зажигательными патронами этих тварей вряд ли пронять…
— Ох-хо! — обернулся к нам возница. — Михал Григорьич как в воду глядел, когда колдуна нанять решил!
— Раньше без колдунов, что ли, ездили? — удивился я.
— Без них. А только наняли — и сразу спас…
Тянувшаяся вдоль длинного забора дорога вильнула в сторону, и в лицо вновь полетел колючий холодный снег. Ветер тоже усилился, а колебания магического поля и вовсе начали напоминать волны, бьющиеся о скальный берег в девятибалльный шторм.
Рано радовался — с бурей мы пока еще окончательно не разминулись! Вон как метет! Не видно ни зги.
Тут снежную пелену пронзили лучи мощных фар встречного автотранспорта, и ехавшие впереди сани резко замедлили ход.
— Что за дела? — насторожился возница.
— Похоже, навстречу кто-то попался, — предположил я.
— Тут ведь не развернуться! — всполошился пиромант.
— Пойду пройдусь, — выпрыгнул я на дорогу, заметив, как мимо наших саней пробежали сначала двое охранников, а потом Иосиф в обнимку со своим неизменным кофром.
— Евгений! — забеспокоилась Марина. — Не уходи!
— Сейчас вернусь. Только посмотрю, что там стряслось.
На самом деле сидеть в санях и ждать у моря погоды было просто невмоготу. Хотелось что-то делать, куда-то идти, да просто бегать по кругу, лишь бы избавиться от разъедавшего меня изнутри зуда!
Нет, все же не стоит наркотиками злоупотреблять. Так и свихнуться недолго.
Пересиливая порывы сбивавшей с ног вьюги, я пробрался мимо саней в самое начало обоза и, закрывшись варежкой от летевшего прямо в лицо ветра, осмотрелся по сторонам. Как оказалось, мы и в самом деле наткнулись на пытавшихся обогнать бурю горемык, и, что хуже всего, разминуться на узкой дороге не было никакой возможности. Слева — стена дома, справа — глухой забор и переулок, перекрытый сугробом едва ли не в человеческий рост высотой.
Выход один: кому-то придется сдавать назад. И поскольку с санями такой фокус точно не пройдет, остается только убедить в этом наших коллег по несчастью, прикативших на двух увешанных гирляндами мощных фар КамАЗах.
Но вот переговоры на этот счет явно не задались…
Свист ветра, едва не сбивающая с ног метель, колючие волны магической энергии и — несколько яростно ругающихся мужиков. Сюрреализм чистой воды, но такова уж человеческая природа.
Как же можно просто сдать назад, не помотав перед этим нервы ближнему своему? А уж первому встречному без препирательств и вовсе никак уступить нельзя. Сам себя после этого уважать не будешь. И по барабану, что из-за дурацкого гонора мы теряем драгоценное время, а шансы опередить бурю уменьшаются с каждой минутой у обеих сторон.
Поправив ремень закинутой за плечо винтовки, я подобрался еще чуть ближе к спорщикам и прислонился к торчавшему из сугроба обломку бетонного забора. Михаил Григорьевич и Кирилл Ефимович к этому времени из переговоров уже выбыли, и препираться с невысоким мужиком в зимнем камуфляже остался один начальник охраны.
— Да не можем мы отъехать! — заорал Константин, перекрикивая шум ветра. — У нас дюжина саней! До вечера сдавать назад будем!
— Тогда во двор заезжайте! — безапелляционно заявил представитель