Терран - Эпизод I: На границе двух миров (СИ)

— Кажется, мы поторопились… — вновь сказал голос, заставив меня слабо сморщиться от вновь вернувшейся боли, слишком слабой по сравнению с тем, что я пережил минуту назад и необычайно сильной — по сравнению со всем, что я чувствовал за всю мою жизнь до этого, включая даже ощущения от терминальной стадии рака.

С трудом извернувшись на полу, я нашел взглядом расплывающийся силуэт «Тассадара» — чертов ублюдок впервые проявил эмоции — туман вокруг заполнило излучение слабого сожаления с примесью жалости.

— Ты наконец-то услышал нас… но по-прежнему не можешь понять.

— Да чтоб ты сдох, хрен с горы… — просипел я. На что-то более сложное просто не хватило сил, большая часть которых уходила на то, что удержать рассыпающееся на части сознание.

— Мы будем продолжать попытки. А сейчас…

Последнее, что я услышал перед тем, как синий туман обернулся угольной чернотой, в которую с облегчением нырнул обессилевший разум, было:

— …Просыпайся.

Рывком сев на кровати, я некоторое время бездумно буравил взглядом украшенную золотистым орнаментом стену напротив, пытаясь унять легкую дрожь. Побаливала голова, противно ныли пси-рецепторы, а сознание упорно не желало «прогружаться», заставляя меня чувствовать себя компьютером, на котором зачем-то удалили операционную систему и забыли поставить новую.

«Зажрались…» — мелькнула в голове первая мысль, пока я отстраненно разглядывал окружающую меня обстановку — пятнадцать квадратных метров по-спартански обставленного пространства: пара кроватей, заставленный кристаллами на треногах стол, встроенный шкаф и два золотистых доспеха, замерших по обе стороны от двери.

На кораблях Конфедерации в такой каюте ютилось бы человек шесть, но у протоссов были свои представления о необходимом личном пространстве.

Понимание ситуации возвращалось ко мне рывками, рваными, почти несвязанными друг с другом кусочками. Вот — сражение за Бункер, энергетическая стена и мое абсолютное спокойствие, мгновенно сменившееся кровавым хаосом сражения, яростью и отчаянием, рухнувшим на меня со всех сторон. Вот — эффектное появление Золотой Армады, всего одной десантной группой размазавшей зергов по поверхности планеты. Вот — Салли, такая непривычная в боевой броне, окруженная сиянием пси-щитов, но такая родная, неподдельно радующаяся встрече, оглушительно счастливая от того, что я все-таки нашелся живым.

А в следующее мгновение — просторный ангар Врат в любимых Тамплиерами оттенках желтого, шумный и наполненный деловитой суетой. Сам момент телепортации я пропустил, а потому не сразу сообразил, что произошло. Покрутив головой, я понял, что в ангаре столпилась вся десантная группа в полном составе.

Армада высадилась на планету, перебила зергов, забрала меня и сразу же вернулась обратно. Почему?..

— Салли… — требовательно спросил я, печенкой чувствуя неприятности. — Что будет дальше?

— А? — она подняла на меня непонимающий, затуманенный взгляд.

Знаю, маленькая, я тоже рад тебя видеть, но…

— Что Армада будет делать дальше? Почему вы не остались на планете?

В ее эмоциональном фоне мелькнуло непонимание, затем осознание и… ужас?!

Она отступила на шаг, отвела взгляд в сторону…

— Планета будет уничтожена… — тихо ответила она. — У нас приказ — остановить вторжение зергов в человеческие миры, а эти твари умеют превращать любого непростосса в подобие себя. Любой терран на планете может нести в себе зерговскую заразу…

Я вспомнил старика Аарона, жалкие остатки которого я встретил на пути в Бункер, в самом начале этой безумной истории со вторжением. Джим, Винсент, братья Нобб, — каждый из них может стать монстром в любой момент?..

— Отец здесь?! — я изо всех сил сжал зубы.

— Да, на мостике.

— Веди.

Наверное, в другой ситуации я был бы рад вернуться к своему народу: с удовольствием прошелся бы по широким коридорам настоящего боевого корабля; сунул нос в каждый встреченный кристалл; задолбал бы вопросами каждого встреченного техника… или схватил Салли в охапку, закружил в воздухе, а потом замучил вопросами на тему: «что случилось, пока меня не было».

Сейчас, шагая вслед за подругой и с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, золотая отделка коридоров казалась мне глупой и пафосной, а косые взгляды встреченных протоссов на мою человеческую броню рождали глухое раздражение и желание начистить какую-нибудь чешуйчатую морду.

— Что ты собираешься делать? — тихо спросила Салли, пока мы нетерпеливо переминались с ноги на ногу в лифте.

— Я не могу позволить этому произойти. Есть же специальные протоколы, карантин… да мало ли что! Скоро в систему должен придти еще один флот — не тот, что вы разогнали, и забрать выживших. С одиночными зараженными люди справятся… если будут знать, чего стоит опасаться. Если я смогу объяснить это отцу…

Она кивнула и, прикоснувшись к управляющему кристаллу, открыла передо мной последнюю дверь.

Переступив через порог, я замер на мгновение — до меня наконец-то дошло, где именно я оказался. Гантригор, известный каждому протоссу корабль, самый большой, самый мощный, перестраиваемый и модернизируемый едва ли не каждые десять лет, точь-в-точь как на картинках… Оказаться здесь — тоже самое, что ступить на борт легендарного «Варяга».

В себя меня привел знакомый голос, не стесняясь транслирующий в пространство притихшей рубки тщательно контролируемую ярость:

— Я не буду делать этого!

— Тебе придется, Тассадар. У тебя есть приказ.

— Зерги уничтожены, людям ничего не угрожает еще по меньшей мере сутки.

— А потом они вернуться — еще сильнее, чем были ранее. Мы уже проходили это, Тассадар. Уничтожение — единственный способ остановить зергов.

— С этим я не спорю — планета будет зачищена. Отведем флот в сторону, пускай люди возвращаются и забирают своих колонистов.

— Сколько раз ты будешь повторять одну и ту же ошибку?! — повысил голос неизвестный мне протосс в белоснежной судейской мантии. — В самом начале этой войны ты уже поступил так — и через месяц, когда мы сняли наблюдение, спасенные тобой Младшие[24] стали мутировать один за другим — и были уничтожены, а нам пришлось сжигать еще одну планету.

— Люди не так ничтожны, как вам кажется, уважаемый, — ляпнул я, сам шалея от собственной наглости.

Они обернулись одновременно, Судья — выпустив импульс удивления, под конец плавно сместившийся ближе к спектру эмоции «раздражение», Тассадар… улыбнулся, а меня обдал мощный импульс облегчения и радости. Не думаю, что его заметил кто-то, кроме меня — Тассадар воспользовался узким направленным лучом, сформированным настолько быстро, что я успел ощутить мимолетный укол зависти — мне до такого еще учиться и учиться…