Виктор Косенков - Русские навсегда

Тогда резюмируем. Получается, с одной стороны, высокая техническая проработка дела, это предположительно. С другой стороны, грубая физическая работа, непрофессиональная, особенно на первом этапе. Нас хотели взять, не привлекая внимания. Чисто бандитским способом. А значит, что? Значит, это не ФСБ и не ГРУ. И вообще не государственная контора. По крайней мере, не этого государства. Но, с другой стороны, вычислить мой звонок, иметь доступ к системе видеонаблюдения… А иначе каким образом? И это значит, что? Значит – ФСБ. А кто еще?»

– Железная логика, – пробормотал Михалыч.

Впереди показался эскалатор. Казавшиеся бесконечными прилавки вдруг исчезли.

Все. Пора выходить.

Выходить и действовать.

Но четкого плана у Михалыча все еще не было.

«Предполагать, что ГБ работает такими топорными методами, – глупо. А вот если мы в самый центр каких-то межведомственных разборок влипли, это запросто. С густой примесью какого-нибудь криминального элемента. А что? Логично. Документ как-то связан с нефтью. Где нефть, там бабки, где бабки, там либо государство, либо бандиты. А если бабки большие, то и те и другие. И еще американцы. Они на нефть стойку, как собачки, делают. У них автомобили громадные и прожорливые. Им никак без нее, родимой… – Михалыч спустился вниз и зашел в продуктовый отдел. – Соответственно, что выгодно для меня? Для нас? Для нас выгодно скинуть этот груз к такой-то матери и выйти из игры. Скинуть, понятное дело, в руки родного государства, а не куда попало. Причем ждать в ответ благодарности не особенно приходится, потому как родному государству проще нас всех шлепнуть, вместе с грузом. Лишь бы он налево не уплыл. И это, кстати, понятно. Сам я в этой ситуации так бы и сделал. Таким образом встает вопрос… А что же, собственно, делать? С чего мы начали, к тому мы и вернулись».

Ничего не купив, Михалыч вышел на улицу.

Все тот же холодный и сильный ветер кидал в лицо Мелкий, колючий снег. Слякоть под ногами. Серое небо. И нависающие со всех сторон многоэтажки. Огромные многоглазые чудовища…

Внезапно стало трудно дышать.

В груди кольнуло, зло и холодно.

Михалыч прислонился к стеклу витрины.

– Вот так и выглядит, наверное, смерть, – пробормотал он. – Раз… И кто-то вычеркивает тебя из списков.

Неожиданно подумалось, что, если бы тогда он сдался гэбистам, ничего этого бы не случилось. И Васнецов был бы жив… А у него жена. Дети.

Жена. Дети.

– Машка… – прошептал Михалыч.

Боль в груди не отпускала, делаясь все пронзительней.

Когда Калугин вернулся от руководства, его уже ждал Иванов.

– Что нового принес? – поинтересовался Владимир Дмитриевич.

– Да, собственно, ничего пока. Мы запустили портреты через систему видеонаблюдения. Но поскольку все-таки это не фотографии, то техники ругаются сильно. И вероятность успеха невелика.

– А фотографию Лаптева вы не использовали?

– Нет… Я как-то не сообразил, – признался Алексей. – А… А зачем?

– Эх, Лешенька. – Калугин сел за стол и аккуратно вылил в мусорку чашку остывшего кофе. Потом спохватился: – Чего же это я делаю?! Вот, елки-палки!

Он озабоченно посмотрел на мусорную корзину. Потом на удивленного Иванова.

– Бывает, однако, – пробормотал Калугин. – Вот до чего работа доводит…

– Уборщица ворчать будет, – согласился Леша.

– Да не ворчать, а орать будет, то-то ты бабку нашу не знаешь. Ее в рабочем состоянии даже Битов боится. Да… Ну да ладно. – Калугин задвинул мусорку поглубже под стол. – На чем мы остановились?

– На Лаптеве и его фотографии. Я сейчас отнесу, снова запустим. Только что искать? Он же обычный человек, по магазинам ходит, в Москве, в конце концов, живет, тут каждый где-нибудь да за видеонаблюдение зацепился. Обработать весь материал будет нереально.

– Нереально?

– Ну, за короткий срок нереально, – поправился Иванов.

– Вот то-то… У нас с тобой, Лешенька, нереального сейчас не может быть. К сожалению. А искать надо знаешь что… Искать, очень внимательно, все, что есть на день провала операции в Зеленограде. Понял?

– Понял.

– И до сего дня. Кстати… Кстати, кстати. – Калугин включил монитор, вызвал какой-то документ, пробежал глазами по оглавлению. – Кстати, почему в списке нет видеоматериалов по этой операции?

– Э-э-э… – Леша замялся. – Кажется, были.

– Нет, не было, – Владимир Дмитриевич искоса посмотрел на Иванова. – И лучше тебе их найти. В общем, все данные с зеленоградского видеоконтроля мне на стол. Откуда-то же эти диски попали к Лаптеву.

– Ответ на запрос из ГРУ, кстати, до сих пор не пришел. Если он работает на военных, то от камер мог и уйти.

– Мог, – согласился Калугин. – Вот и проверим. Заодно.

«Нефтяной конфликт» – выползла крупная надпись на телевизионный экран. Откуда-то справа ее догнал знак вопроса.

– Хорошо на телевидении работать, – вздохнул Сергей.

– Чем же? – поинтересовалась Оля.

– Просто хорошо. – Сережа пожал плечами.

Они сидели на полу около дивана, на котором лежал Роман. Вспышка активности прошла, и теперь парень, лишенный любимой игрушки – ноутбука, уснул. Диктор что-то бубнил на пороге слышимости. Гриша по-прежнему торчал в Сети и не отвечал на вопросы. Один раз, впрочем, он окатил Сергея взглядом, в котором смешались презрение к чайнику и удивление, что такой вопрос вообще возник. Это случилось, когда Столяров поинтересовался, озаботился ли Гриша анонимностью своей деятельности в Сети. Больше умничать в технической сфере Сергей не пытался.

Оля принесла вкусный чай с маленькими хрустящими, запеченными с сыром булочками. Гриша завладел большой порцией этих булочек и теперь щедро осыпал крошками клавиатуру. Сергей с Ольгой уселись на пол и включили телевизор.

– Сделай погромче… чуть-чуть.

– Где-то тут пульт был… – Оля потянулась за черной коробочкой, рука Сергея как бы случайно скользнула по ее попке. – Не хулигань…

– Да я так… Я ничего…

Ольга завладела пультом, прибавила громкости и пристроилась под руку Сергею.

– …в районе хребта Менделеева. Бригада нефтеразведчиков продвигалась к очередной точке, где было необходимо произвести бурение и забор образцов. Это было то, что принято называть дополнительной разведкой. Или глубокой. Когда данные предварительных исследований показывают возможное месторождение, тем более богатое и неглубокое, то в квадрат будущих разработок высылается специальная поисковая партия. Так было и в этом случае.

Экран побелел. Сильный ветер погнал пургу, через снежную равнину двигалась цепочка машин. Большие, тяжелые гусеничные транспорты. На прицепе катилась бурильная установка.