Константин Утолин - Проект "Третий Рим"
Проверив документы и не найдя ничего подозрительного, полицейские пошли осматривать машину, на которой приехали к корчме Генка с Григорием. Порывшись под сиденьями, один из копов вытащил спортивную сумку, из которой извлек сначала деревянную рукоять, затем сплетенные в «косу» сыромятные полоски крепкой кожи со странным предметом на конце.
— Что это? — спросил он у Дмитрия, показывая на плеть.
— Поводок для выгула любимой собаки, — не моргнув глазом, ответил он.
Повертев плеть и палку в руках, полицейский, наверное, что- то сообразил, потому что стал прилаживать их вместе, пытаясь соединить. С третьей попытки у него получилось, и «палка» с «поводком» превратилась в нагайку.
Полицейский хмыкнул.
— Это же холодное оружие!
— Смею заметить, что господа ошибаются, — счел необходимым пояснить Дмитрий. — До ваших действий данная вещь находилась в виде, абсолютно не пригодном для эксплуатации в качестве оружия. Она была в стадии транспортировки, и это могут подтвердить все, кто здесь находится, потому что все происходило на их глазах.
— Мы очень устали, — взмолилась Марина, обращаясь к старшему патрульных, заметив, что он уже давно заинтересованно поглядывает в ее сторону. — Если нужно, я заеду к вам в участок, когда вы пожелаете. Вот вам мой номер телефона, — она вынула из сумочки визитную карточку с витиеватой надписью. — А сейчас, пожалуйста, отпустите нас. Мои спутники не сделали ничего противоправного.
Полицейский, еще раз посмотрев на нее, приложил пальцы к козырьку своей фуражки.
— Не будем вас задерживать, миссис, — сказал очень учтиво. — Мы позвоним вам. если понадобится.
Марина наградила его обворожительной улыбкой.
Тепло попрощавшись с лесорубами, все члены российско- канадской экспедиции сели в машину. С готовностью заурчав, она пружинисто рванула с места и, врезаясь тупым носом в ранние сумерки, помчалась прочь, покачиваясь на рессорах.
.Они сидели возле пламени костра вдвоем — Дмитрий и Марина, смотрели на алчущие языки пламени, с жадностью облизывающие ветки хвороста и поленья, и вели неторопливый разговор, отхлебывая из пластмассовых кружек мятный чай.
— Скажи, какими приемами борьбы ты пользовался сегодня в баре и возле корчмы? — спросила Марина, прислушиваясь к звукам, доносящимся от соседнего костра: звону гитарных струн и мягкому баритону Генки Милохина, певшему о любви.
— Это боевое самбо- синтетическая система, разработанная в России. — Он не стал говорить ей о Спасе. — Плюс восточные единоборства.
— А какие из боевых систем тебя больше привлекают?
— В любой из них есть чему поучиться. Но, на мой взгляд, всегда предпочтительнее то, что родилось на родной земле, что передалось тебе с предками. И это вовсе не заскоки на почве расизма или, упаси Бог, шовинизма. Просто у каждого народа свое собственное мировосприятие. Дело в том, что строение полушарий головного мозга у европейцев не такое, как у азиатов. Европейцы мыслят конкретными категориями, копаясь в формулах, совершая логические построения, осуществляя сравнительный анализ и так далее. А для восточного человека на первый план выступают смысловые образы.
Это наглядно видно на таком примере, как система письма. У европейцев всего несколько десятков букв алфавита, которыми он может выразить любую мысль, создать четкую логическую систему. И даже образ «вылепливается» словами, теми же буквами. А у восточных людей все по- другому. Несколько тысяч иероглифов, и каждый имеет ряд значений, получается уже совокупность образов. Один- единственный, нужный из них, определяется чувством, интуитивно, а не логикой. Пойдем дальше.
Если мы изначально разные, то, соответственно, у нас и разное восприятие всего, даже общение с Богом у каждого свое. Поэтому и получается, что кому- то нужна икона, чтобы легче представлять себе Бога, а кто- то вполне обходится и без нее. Ученые определили, что даже цветовых оттенков глаз японца, например, улавливает гораздо больше, чем глаз европейца. То же самое и с боевыми искусствами. Я считаю, что свое нужно беречь, а из чужого брать рациональное и, главное, понятное. Чтобы не слепо копировать, а воспринимать душой. А проще говоря, узнав свое, исконное, в полной мере, следует уже на него, как на стержень, нанизывать чужое. Тогда получится единый сплав полезного и необходимого.
Марина задумчиво вычерчивала на земле какие- то знаки.
— А почему ты в драке не применил кнут? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.
— Это не кнут. А казачья нагайка. Слыхала про такой, чисто национальный, вид оружия?
— Что- то, кажется, припоминаю. Дед рассказывал про царских есаулов. Но очень давно, и что именно, я уже не помню. Даже песню пел. «Есаул, есаул. что ж ты бросил коня.» — она попробовала повторить мелодию, но сбилась с ритма и принужденно расхохоталась.
— А что такое нунчаку, знаешь?
— О, подобной штучкой можно запросто убить человека!
— Вижу, ты неплохо разбираешься в этом вопросе, — Дмитрий снисходительно кивнул. — У восточных народов нунчаку- аналог нагайки. Но между ними существует большая разница.
— А что из них лучше?
— Каждый народ доказывает преимущества своего традиционного вида оружия, так уж повелось. И кстати, это распространяется абсолютно на все, не только на оружие, — ответил Дмитрий. — Но результаты исследований показали, что плотность, как бы это сказать, защитного кокона нагайки примерно на четверть больше плотности защитного кокона нунчаку. Кроме того, у нунчаку эта величина неравномерная.
Вообще такая плотность зависит от конструктивных особенностей оружия, ну и, разумеется, от техники владения им. А также от движений самого бойца — тут очень важно, как в момент сшибки с противником работают его ноги, туловище, руки. Техника нунчаку построена таким образом, что до семидесяти процентов перехватов связано с движением оружия за спиной. Соответственно, там и получается максимальная плотность. Именно за спиной, а не перед бойцом. Но и за спиной она наиболее высока на ближней дистанции. А нагайка формирует одинаковую плотность защитного поля как впереди бойца, так и сзади него. Следовательно, с помощью нагайки легче создать максимально плотный и равномерный защитный кокон, чем с помощью нунчаку.
— Ты говоришь о защите. А как же быть с нападением?
— В славянском боевом искусстве любая защита содержит атаку, так что это правило касается и атак. Но есть и еще одна особенность. Нагайку трудно идентифицировать как холодное оружие, если она перевозится в разобранном виде. Ты могла в этом убедиться сегодня, когда к нам хотели было, да не смогли прицепиться копы. А собрать ее с помощью специального приспособления, такой маленькой штучки, которая называется карабином, ничего не стоит. Даже неопытному человеку понадобится пара секунд, не больше.