Сергей Куприянов - Под созвездием Меча

– Ты золото, – сказал, проходя мимо секретарши.

Квеллер был явно с похмелья. Видно, вчерашний фуршет удался.

– Доброе утро.

– Ни хрена оно не доброе. Проходи, присаживайся.

– Что случилось?

– А ты не знаешь!

– Может быть, и знаю, – пожал плечами Мухин.

– И?

– Я не понимаю.

– Не понимает он. Чаю будешь?

– Нет, спасибо. Недавно позавтракал.

– Как хочешь. Роза, чаю мне принеси. В общем, так. Денисов твой совсем обалдел.

– Все мы тут малость того, – пробормотал Мухин и спросил уже громче: – Что на этот раз?

– И не защищай его! Он решил устроить шоу с этим своим дикарем. В курсе?

– Впервые слышу.

Вошла секретарша, неся на подносе чай и блюдце с дольками лайма. Судя по той скорости, с которой она выполнила распоряжение шефа, все у нее было уже наготове. Не исключено, что это был не первый ее заход.

– Спасибо. Можешь идти. А знаешь, кто мне это рассказал? Сакабе из Агентства. Он там у них... – Квеллер нахмурился, припоминая должность источника информации, и одновременно потянулся губами к чашке. Похмелье штука тяжелая.

– Я в курсе. Работает в департаменте по связям с общественностью, но у меня есть основания полагать, что его должностные обязанности несколько шире.

– Что ты этим хочешь сказать? – вперил в него Квеллер мутный взгляд.

– Вербовка агентуры. Иначе бы зачем он стал выдавать агентурные данные первому заместителю начальника Управления?

– Ты полагаешь? – с некоторым испугом спросил Квеллер.

– Генрих, тут и думать нечего. Все ясно как день. В прошлом году он уже подкатывался к нам.

– К кому?

– Если можно, не будем сейчас об этом. Мы разработали небольшую операцию, сейчас она в самом разгаре. Думаю, в самом скором времени она принесет свои плоды. А пока я хотел бы попридержать информацию. От греха. Это не из-за недоверия, не думай.

– Хочешь сказать, я его знаю?

– Именно так. Поэтому лучше будет, если пока мы обойдемся без имен. А то, знаешь, не дай бог. Одно слово, случайный намек...

– Хорошо, – проговорил Квеллер. Вид у него при этом был недовольный. – Так что с Денисовым?

– С Денисовым? Сейчас, минуту. Давай закончим с Сакабе. Он это вчера тебе сказал? На вернисаже?

– Ну а где еще? Там, конечно. А что?

– И во сколько? Хотя бы примерно.

– Часов восемь было, наверное. Или в девятом. Я точно не помню.

– Он там с открытия находился? Или пришел позже?

– Да кто его знает. Там народу было, как селедок в бочке. А что такое, ты мне объясни. Что за допросы ты мне тут устраиваешь?

– Помилуй, Генрих. Просто я хочу понять, когда он мог получить подобную информацию. Лично я уехал с работы около половины восьмого, и мне никто ничего подобного не сообщал.

– Да во сколько угодно! Ты что, не понимаешь?

– По открытой связи? Сомневаюсь. Это во-первых. Во-вторых, сдавая тебе информашку, они наверняка посчитали, что она не имеет такой уж большой ценности, то есть они не смогут ею воспользоваться в полный рост. Не тот калибр. Иначе приберегли бы ее до лучших времен.

– Мы там крепко выпили. Шампанское, потом мартель. Он подошел, когда мы закончили говорить с Бейли, это министр, ты знаешь его. Он как раз с коллегии приехал. – Квеллер положил в рот дольку и, морщась, запил ее чаем. – Сетовал, что в последнее время работать приходится допоздна. Это было около девяти! – вспомнил он. – Точно.

Да, видно, шампанское с коньяком напрочь стирает представление о времени.

– Уже лучше, – подбодрил Мухин.

– Да-да. А потом ко мне подошли они, Сакабе с дочкой.

– С твоей?

– Естественно. Слово за слово, она потом отошла... – Вдруг глаза у Квеллера полезли из орбит.

– Ты что? – испугался Мухин. – Подавился?

– Он сказал... Вроде как бы намекнул.

– Ну?

– Что похитили журналиста.

– Какого журналиста? – похолодел заведующий оперативным отделом.

Имя вертелось у него на языке, но он держал его во рту, не давая вырваться на волю.

– Так Маркуса же.

Некоторое время Мухин молчал. Ему нужно было срочно в свой кабинет. Просто срочно.

Не спрашивая разрешения, он соединился с дежурным и вкрадчиво, что было у него хуже крика, приказал: «Всю информацию по Маркусу ко мне. Буду через пять минут».

– Когда? – наконец спросил он.

– Черт его знает. Я что-то не понял.

– Я пошел к себе. Как только будет информация – сообщу. И ты мне, ладно?

– Обязательно.

Шампанское с коньяком. Полегче бы надо. Вон как память отшибает. Предки Мухина знали формулу не хуже – водка с пивом. А то и шампанское со спиртом. Впрочем, первое никуда не делось. Участвуя в одной из экспедиций, тогда он был значительно моложе, Мухин попробовал тамошнее изобретение – самогон, который гнали в регенерационной установке, в сочетании с газировкой на малиновом джеме, вырабатываемой прямо на камбузе, на глазах у начальства. Убойная вещь. «Красная планета» называется. Бортовая легенда гласила, что этот рецепт был придуман во время первой удачно закончившейся марсианской экспедиции. Скорее всего, вранье. А вот наутро глаза после употребления «Красной планеты» бывали действительно того. Как стоп-сигналы. Не подходи, убьет.

Его отдел располагался двумя этажами ниже офисов руководства Управления. Пока ехал в лифте, в голову пришла интересная мысль. А чего это Сакабе разговорился-то? Про то, что тот проболтался по пьяни, не верилось. Не та закалка. Этот, в отличие от некоторых других японцев, пить мог много. Да и препараты всякие имеются. Уж не шел ли тот на контакт. Инициативщики встречаются и не на таком уровне. Или это хитрая подстава? Засланный казачок. Последнее определение Мухин произнес про себя по-русски. В тайском, кажется, языке есть аналогичное понятие «двухвостая рыба». Такая образная штука.

До работы в Управлении Мухин служил в разведке. Никакой романтики, естественно, в той работе не было. Рутина и, в общем-то, муштра. И, по сравнению с нынешними, его доходы были куда меньше. Но базовые знания он получил именно там. И некоторые связи тоже. Хотя, казалось бы, какие там особые связи у майора? Но люди растут. Кое-кто из его сослуживцев носит уже генеральские погоны. Правда, всего два человека, один из которых безнадежный инвалид на преждевременной пенсии.

Но дело даже не в связях. В том, что его научили думать. Анализировать. Делать выводы. А здесь, став почти самостоятельным руководителем, он еще и научился действовать, планируя и создавая. Это, как оказалось, было куда как интереснее. А Денисов допрыгается. Думает, что любимчик, так и все можно?

Никому и никогда он не признался бы, что вот эти выверты Андрея, аферы эти его, он больше ставил ему в плюс, чем в минус. Мужик самостоятельный, умеет действовать сообразно обстоятельствам, не упуская при этом своего. И с этим телохранителем, если подумать, можно провести красивую операцию.