Максим Субботин - Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (СИ)

Пустые боксы регулярно патрулировались силами службы безопасности. А в тех, где стояли пристыкованные корабли, наряды дежурили постоянно. Странное дело, но сейчас, кроме крианцев, больше никого на площадке не было. А ведь сразу после инцидента у представительства свиршей наряд возле «Серого Кардинала» удвоили.

Джек дернул Эль'ю за плечо, понуждая остановиться. И тут же из‑за спины послышался голос:

— Примерно полтора часа назад на борт этого корабля поднялся человек…

Нил резко обернулся, в его руке блеснул пистолет.

За ними стояли еще трое крианцев. Двое вооружены штурмовыми винтовками с глушителями, один безоружный, с небольшим планшетом в руках.

— Мы не причиним вам зла, — произнес тот, что держал планшет. — Прошу, опустите оружие, я не хочу лишней крови.

Медик тихонько толкнула десантника в плечо, кивнула в сторону корабля. Собравшиеся рядом с ним крианцы переключили свое внимание на подошедшую парочку. Каждый вооружен, а за спиной одного закреплен плоский металлический ранец.

Джек опустил пистолет, отстранил Фэррол в сторону, частично закрыв ее своим телом.

— Вы площадкой не ошиблись, родные? — спросил, обращаясь к заговорившему крианцу. — Этот корабль и члены его экипажа, включая нас, находятся под юрисдикцией Триумвирата человечества. Вы, вообще, представляете, на кого пушками тыкаете?

— Вполне представляем, иначе бы нас здесь не было. Не надо бросаться словами. Северный предел – место само в себе, здесь не все законы имеют силу… Нам всего лишь нужен этот человек, — крианец развернул планшет. На его экране четко виднелась фотография черного маршала.

— Так поднимитесь на борт и поговорите с ним, — осторожно сказала Фэррол.

— Разговор секретный. Вы бы не могли вызвать его сюда?

— Не могли! — скривился Нил Джек. — Вы же пробовали связаться с ним самостоятельно, правда?

— Не совсем, — улыбнулся крианец. Судя по тому, с какой уверенностью он держался, ожидать вмешательства службы безопасности не приходилось.

— А что мешает?

— Мы же не хотим незаконно ступить на территорию, принадлежащую сопредельной расе, — в тон десантнику ответил крианец.

— Не много ли народу для секретной беседы? — Джек кивнул на замершую у «Серого кардинала» пятерку.

— В самый раз… — в глазах собеседника блеснула сталь. — Вызывайте!

— Что‑то не хочется… — десантник нарочито медленно вновь поднял пистолет.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — отступил на шаг крианец, скрываясь за спинами телохранителей. — Подумайте о спутнице.

Эль'я тихонько пискнула. В нее уперлось сразу несколько алых точек лазерных целеуказателей.

— Мы все равно добьемся разговора, — продолжил крианец. — Хотелось сделать это цивилизованно. Если вас не устраивает такой вариант, обойдемся собственными силами… Ваш ответ?

— Сделай, как он говорит, — прошептала Фэррол.

Ей совсем не хотелось умирать ни за что. Из‑за человека, которого она видела лишь мельком, но который успел вызвать в ней глубокую неприязнь.

Нил Джек немного помедлил, потом коснулся пальцами портативного передатчика в ухе…

— Успели завести друзей? — съязвил Сконев.

На обзорные экраны командного мостика «Серого кардинала» проецировалось изображение со стартовой площадки. Там в окружении восьмерых крианцев стояли Нил Джек и Эль'я Фэррол. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – добром все это не кончится. Но как ни велико желание увидеть маршала в неприглядной для него ситуации, на первый план выходила безопасность команды.

— Дикари… — неприязненно проговорил Ямато Такава.

— Вы их знаете?

— Конкретно этих – нет.

— Знаете, что им нужно?

— Догадываюсь.

— Капитан, эти ребята хотят знать… — голос Нила Джека звучал из динамиков командного мостика.

— Я выйду, — отрывисто бросил маршал. — Пять минут.

— Понял.

Связь прервалась.

Сконев про себя отметил, что ответ незваного гостя сильно его удивил. Этот человек вполне мог отдать приказ о немедленном старте. Вряд ли крианцы смогли бы остановить их.

— Вы уверены? Может быть, попросим поддержки службы безопасности?

— Думаю, они просто вежливо отвернутся и сделают вид, что ничего не происходит, — криво усмехнулся маршал. — Капитан, мне понадобится ваша помощь.

Константин было открыл рот, чтобы спросить, что вообще происходит, но Такава не дал себя перебить.

— Видите ранец у одного из них? Знаете, что это?

Сконев мотнул головой.

— Штурмовой дрон ШрейЗиРэн. Способен проделать в обшивке вашего корабля дыру размером с кулак.

«Значит, все же могут остановить…» – мелькнула в голове Константина мысль.

— Один я с ними не справлюсь. Нужна помощь, — маршал быстрым шагом направился с мостика, кивком «предложив» капитану следовать за собой. За ними же вышел Бишоп, — Нужен второй десантник. Я выйду один, а он пусть останется в шлюзовом отсеке. Когда придет время действовать – сам поймет.

Сконев поморщился. Ему не понравилось, что маршал говорит о Бишопе в третьем лице, в то время как сам десантник идет следом.

— Основная задача – уничтожение дрона. Желательно до момента его активации. Капитан, как бы ни сложилась наша «беседа», вы обязаны доставить заключенных на Нибиру.

«Вот в чем все дело. Что ж, долг прежде всего…»

— Они не станут пытаться проникнуть на корабль, если не почувствуют угрозы с вашей стороны.

— Мы будет действовать осторожно…

— Вы меня не слушаете, капитан! — Такава остановился возле дверей шлюзового отсека. — Вы обязаны доставить заключенных на Нибиру. Вы обязаны сохранять нейтралитет. Атака только в случае активации дрона. В любом ином случае – не вмешиваетесь. Здесь игры в благородство не к месту. Запомните это!

— Все ясно, — сухо ответил Сконев.

Он четко понимал, что сложившаяся ситуация не кончится миром, но маршал не выказывал ни тени беспокойства. У него даже нет оружия. По крайней мере, видимого. Пусть он и сам оружие, но выступать в одиночку против восьмерых? Верх самоуверенности, если не глупости!

— Сначала выхожу я, потом в отсеке ждет ваш человек, — маршал небрежно оправил пиджак. — Ждет и внимательно следит. Капитан, это для вас и всей вашей команды шанс реабилитироваться. Я замолвлю за вас слово, если выполните все, как я сказал.

Такава шагнул в шлюзовой отсек, двери за ним закрылись.

— Действуй, как он сказал, — еле сдерживая ярость, проговорил Сконев. — Я на мостик, пришлю к тебе Касада.

Неужели все то же нельзя сказать другими словами? Константин чувствовал себя недоумком, которому по десять раз тыкают носом в прописную истину, а он не может понять всей ее очевидности. Ненависть к маршалу колыхалась багряными всполохами. Как хотелось, чтобы крианцы разнесли тому голову! Да, всем и без того понятно – он, капитан Сконев, виновен и не справился с поставленной задачей. Но зачем же так унижать?