Евгений Сартинов - Гибель Земли

— Миллиона на два. Я вычислил площадь линкора, площадь всех остальных кораблей. Тут ведь важна не только площадь обитания, но и площадь воздуха, запасы воды и того же кислорода. Я поэтому и говорю про проблемы гигиены.

Зорич его не понял.

— А разве у них не круговая система очистки?

— Вы имеете в виду замкнутый цикл переработки воды и воздуха?

— Да, именно его.

Манштейн снисходительно усмехнулся.

— Даже на наших космических станциях, где так же был замкнутый цикл, приходилось время от времени подвозить и воду и воздух.

— Утечка в вакуум? — попробовал угадать Маккормик.

— И это тоже. А ещё дело в том, что пять миллионов человек будут активно поглощать кислород, нужный для физиологического обмена и построения новых клеток. А так как этих вот, — он шлёпнул по затылку очередного пробегавшего мимо ребёнка, — засранцев у нас большинство, и дети растут, то кислород сожрёться очень даже быстро.

Зорич поморщился.

— А как же вся эта жуткая инопланетная техника? Неужели они не способны создать такую малость, как кислород и воду?

— Это я у них ещё не спрашивал.

— Попробуй выяснить, это очень важно.

В это время один из многочисленных пацанов не вырулил на повороте, и всё же врезался в живот полковнику. Тот охнул, но на ногах устоял. Между тем из рук подростка выпало нечто, очень напоминающее оружие. Зорич неожиданно быстро для его могучих габаритов, нагнулся, и поднял это нечто.

— Дай сюда! — Закричал мальчишка по-русски. — Это мое!

Чёрная штучка была размером с пистолет Макарова, и имела характерную ручку, правда, чуть меньшего размера, и несколько не очень понятных кнопок.

— Отдай! Это моё! — надрывался пацан.

— Насколько я помню, это лазерный пистолет хасков, — сообщил Зорич остальным своим спутником. — Слава богу, правда, без батареи. Где ты его взял, воин?

— Да там! — пацан махнул рукой. — Там много таких штучек.

— Веди-ка нас туда где много таких штучек. Нам тоже охота иметь такую забавную игрушку.

Не очень охотно, но мальчишка повёл их куда-то вглубь линкора.

— Как тебя зовут родители? — спросил серб на ходу своего провожатого.

— Иваном. А вас?

— А меня зовут Душан.

— Вы тот самый серб? Полковник?

Зорич удивился.

— Да, откуда ты знаешь про меня?

— Мать рассказывала соседке, что вы поубивали этих ящеров несколько миллионов. Это правда?

Зорич удивленно засмеялся.

— Не совсем так, но много, много.

К Ивану незамедлительно присоединились все его соратники по играм. В результате Зорич дошёл до нужного им места в сопровождении огромной толпы детей. Как убедился полковник, у каждого из этих сорванцов имелся точно такой же лазерный пистолет, а у некоторых и два.

— Вот, тут они, — сказал мальчишка, останавливаясь перед одной из запертых дверей. Маккормик нажал на кнопку, но дверь не открылась. Американец удивился.

— Странно. Такое я тут вижу в первый раз. Обычно у них все двери открываются. Исключения составляет рубка и ядерный отсек. Там нужно еще знать код.

— Да тут всё просто. Мы играли, и нашли к нему код, — сообщил всё тот же мальчишка, ловко нажимая на кнопки с хитроумными иероглифами хасков. Дверь, в самом деле, открылась. Тут же за ней зажёгся свет. Это было самое большое помещение, которое они только видели внутри линкора. Внутри него могло поместиться хорошее футбольное поле, а в высоту хватало надстроить ещё и трибун на несколько тысяч зрителей.

— А я и не знал, что тут есть такое помещение, — пробормотал явно потрясённый Маккормик. — В плане это обозначено как грузовой трюм, причем заполненный полностью.

Не менее удивлён был и Манштейн.

— Бог мой, какие объёмы! Тут еще много чего можно разместить.

Весь этот огромный зал был до половины забит какими-то громоздкими ящиками, контейнерами.

— Так, Ванька, ну-ка, покажи, где вы нашли тут пистолеты? — спросил Курт.

— А вон, там!

Мальчишки подвели Зорича и его спутников к одному из контейнеров. Он так же был закрыл на кодовый замок, но Ванька вполне уверенно нажал на несколько кнопок, и потянул дверь на себя.

— Десять кнопок, несколько тысяч комбинаций, — пробормотал под нос себе Маккормик. — Ты все их отрыл? — спросил он Ивана, кивая на другие контейнеры.

— Где были такие замки — да.

— Как ты это делаешь?

— А я чувствую, как тут надо набирать. Не сразу, потыкаю, но потом понимаю, как надо.

— Круто. Жалко, что времена изменились. А то бы я с тобой пошел брать банк. А в других контейнерах что?

— Тут тоже оружие, но такое здоровое! Там вон пушки какие-то, а тут что-то похожее на бомбы. Но это нам не интересно. А эти пестики нам в самый раз для игры в войнушку.

В это время со стороны входа послышались возгласы с характерной, гундосой интонацией. Это были всё те же две: командор Эрта, и его навигатора Интра. Что они хотели сказать землянам неизвестно, потому что Зорич тут же обрушился на них со своими претензиями.

— Господин командор, вынужден высказать вам своё крайнее неудовольствие! Вы храните оружие удивительно безалаберно. Простой мальчишка сумел открыть все ваши хитроумные замки, и хорошо, что в лазерных пистолетах не оказалось аккумуляторов. А то они давно бы перестреляли бы себя и вас, но и из вашего линкора сделали решето!

Неизвестно, смог ли электронный переводчик перевести слово «решето», но после этой реши серба командор уже обращался не к землянам, а исключительно к своему заместителю. Они изрядно поругались, потом Интра ушел.

— Кстати, я бы не отказался от такой игрушки, — сказал Зорич, вертя в руках пистолет Ивана. — Вы не могли бы нас снабдить подобными штучками, хотя бы бойцов разведки?

Через полчаса дверь в трюм была заварена, а ещё через час Зорич улетел на Землю. Перед этим он долго о чём-то разговаривал с Маккормиком и Манштейном. Коэну пришлось даже поторопить Зорича.

— Полковник, пора лететь домой. Нас уже там заждались.

— Сейчас, Майкл, подожди ещё одну минутку.

Он снова обернулся к своим спутникам.

— Так что держите это под контролем. И ещё раз проверь свои расчёты с учетом наших последних находок.

— Хорошо.

Обратно они летели не совсем пустые. Зорич всё-таки выпросил у Эрты сто пятьдесят лазерных пистолетов для своих головорезов. Кстати, до Земли Коэн долетел за полчаса. Правда, перегрузки при этом были весьма чувствительными, как для пилота, так и для полковника.

— Да, это был самый крутой массаж в моей жизни, — сообщил Зорич, покидая тарелку Коэна. — Ты не обижайся, Майкл, но я бы не взял тебя личным шофером.