Игорь Ревва - Марсианский патруль

Если сравнить отчеты, становится понятно, что этот корабль не просто похож на те, которые в прошлые разы послужили причиной Апокалипсиса, — это именно один и тот же корабль.

А потом были обнаружены его обломки на одной из дальних планет. И судовой журнал, из которого все и стало ясно. И что первый экипаж корабля — офицеры Альянса — не справился с управлением, и что корабль оказался в далеком прошлом, и что весь его экипаж погиб… Много чего было в том журнале. И информация, на основе которой и был организован наш проект по созданию клонов и отправке их в прошлое. Потому что именно здесь, в ваше время, был обнаружен корабль, который вы называете «Посланником Ада»…

— Кстати! — оживился Изя. — Я все хотел спросить, почему на Марсе? И как вообще получилось, что такая крутая посудина столь долгое время оставалась никем не замеченной?

— Очевидно, — ответил Гусь, — корабль Альянса после аварии вынесло сюда.

— И никто его на Марсе никогда не видел?! — фыркнул Тур. — И где же находится это чудо техники?

— В Нью-Риме, — ответил Гусь.

— Ах, да! — радостно воскликнул Тур. — В самом Нью-Риме, как же! На центральной площади стоит! И никто его не замечает! Он невидимый, наверное?

Гусь устало посмотрел на Тура и уже приготовился было ответить, но его перебил Изя. Он произнес всего два слова, после которых все всем сразу же стало ясно:

— Корабельное кладбище…

«Точно, — холодея подумал Фил. — Корабельное кладбище. Там могло быть все что угодно — от старых байков до «Посланника Ада». Корабли, кстати, там тоже были; эти сумасшедшие архитекторы перестраивали их, переоборудовали под жилые помещения. Кто-то превратил старый бот в личный кабинет; кто-то — раздолбанный флаер в спальню; кто-то превратил в гостиную «Посланника Ада»…

Никто и никогда не контролировал, что именно выбрасывается на свалку и кем. Там, наверное, вначале такое было, что и не представишь даже. Да и вполне возможно, что сам «Посланник Ада» оказался здесь еще даже до Апокалипсиса — эти временные штучки я плохо понимаю, но мне кажется, что такое очень даже возможно…

Этой богеме ничто не указ. Сколько раз бывал в Нью-Риме, всегда поражался. Такое впечатление, будто город сошел с ума. Как сейчас помню, есть на одной улице световой фонтан — бьющие в небо цветные струи, каждая вылетает из жерла корабельной пушки конца позапрошлого века… вполне возможно даже, что из действующей пушки…

А с источниками энергии в Нью-Риме вообще катастрофа, сколько раз уже прокуратура собиралась провести закон, по которому запрещается пользоваться иными источниками энергии, кроме государственных, — все без толку! Чуть ли не в каждом подвале — корабельный реактор!

А рубка? Отлично помню, как раз напротив прокуратуры есть особняк, из которого буквально выпирает боевая корабельная рубка. Ничего себе такая рубка, на вид очень даже боеспособная. И как раз напротив прокуратуры… Может, именно поэтому в Нью-Риме никак не раскачаются и с законом о запрете на личные источники энергии, и с законом об оружии, — невесело подумал Фил. — Контроль нужен, жесточайший контроль! За всеми этими поэтами-художниками, писателями- скульпторами и прочими такими же! Не было никогда настоящего контроля над «Ташико-Морок» — и что? Пожалуйста! Их водитель в одной компании с пиратами и байкерами!

Вот интересно, кстати, контролируют ли нашего Гуся из его этого самого будущего? Должны бы вроде… Потому что не такое это простое дело — разбираться с «Посланником Ада». Ведь если Гусь на него действительно пиратов приведет, то Апокалипсис будет не тогда, когда он был на самом деле, а сегодня, сейчас и именно здесь.

А если Гуся контролируют, то должны за ним и наблюдать. А это значит, что они превосходно знают, что сейчас с нами происходит. И, может быть, смогут оказать помощь?

Это было бы здорово, — оживился Фил. — В любом случае прокуратура больше годится на роль владельца «Посланника Ада», нежели всякий там сброд, мотающийся по пескам или астероидам…»

— Слушай, Гусь! И что, вас вот так вот создали и вышвырнули в прошлое?! — с интересом спросил Фил. — Никакого контроля, никаких отчетов о работе?

— Контроль тут не нужен, — пояснил Гусь, — потому что у нас и так известно, что здесь, в прошлом, происходит, — в архивах же все самое главное записано. А связь с нами осуществлялась односторонняя. Это было как галлюцинация, как сон. Откуда-то вдруг приходило знание чего-то необходимого. Как, например, на «Отбое», когда на меня накатило что-то, и я написал программу полета для того корабля… Кстати, Фил, где те листки, которые ты забрал из кают-компании?

— Здесь, — Фил глазами указал на нагрудный карман своей куртки.

— Это хорошо, — кивнул Гусь. — Они мне понадобятся.

— Ты уверен? — издевательским тоном поинтересовался Фил.

— Только мне — одному из четверых — удалось выжить, — ответил Гусь, — остальные погибли. Мы не знаем, кто именно из нас — Густавов Саневаров — выполнил задание, но по всему получается, что я.

— Ага, если тебя не прихлопнут вместе с нами, — усмехнулся Фил.

— Зачем же — прихлопнут?! — удивился Изя. — Никзараторс же предлагал ему сотрудничество.

Все замолчали и некоторое время молча смотрели на Гуся.

— Сволочь ты, — с чувством произнес Тур.

— Ага, — подтвердил Фил. — Полное дерьмо! Гусь молчал, ни на кого не глядя.

— Чего же ты молчишь, Гусь: — поинтересовался Изя. — Я угадал?

— Не знаю, — безразлично ответил Гусь. — Я правда не знаю. Нам ничего не известно о команде корабля.

— Ну, судя по тому, как они крошат всех и вся, на нем именно отморозки из пиратов и байкеров, — сделал вывод Фил.

— Или полицейские, — неожиданно произнес Гусь, с вызовом посмотрев прямо в глаза Филу. — Полицейские, которые не дают человечеству уничтожить себя. Патрульные, полицейский патруль, патруль во времени.

Все замолчали. И минут на пять наступила полнейшая тишина, слышно было даже, как снаружи по стене контейнера шуршит песком ветер.

— Полицейские должны защищать людей, а не убивать их, — Изя говорил тихо, но слова его прозвучали отчетливо.

— Не людей, — так же тихо и почему-то с непонятной грустью в голосе поправил его Гусь. — Не людей — человечество. Защищать — даже от него самого…

И опять наступила тишина.

— Ты что, совсем мозгов лишился? — Каилос Никзараторс был бледен от бешенства. — Зачем ты начал хвастаться перед этим уродом?

— Ну, брат, пойми, — прижимал к груди руки Нил О'Хара, — случайно получилось, брат, пойми же, не хотел я!..

Стороннему наблюдателю это могло показаться забавным — низенький щупленький грек наскакивал на испуганного таким натиском здоровенного ирландца, которому едва ли доставал до груди и который мог растереть его в пыль одним движением пальцев. Но со сторонними наблюдателями была проблема — не было их тут. Тут вообще никого, кроме Никзараторса и О'Хары, не было, разговор происходил между ними наедине, в крошечной комнатке, расположенной в самом дальнем углу грузового контейнера.