Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Все понимают, что шутки закончились, хотя никогда и не было никаких шуток — угроза ядерной войны висела Дамокловым мечом всё это время. Сейчас она лишь приблизилась и стала ощутимее.

«У американцев снова вошли в моду частные бомбоубежища», — припомнил Владимир серию свежих рекламных роликов из США. — «У кого есть деньги — тот спасётся, в случае чего».

А у советских граждан начало входить в устойчивую моду постоянное проживание на дачах, причём чем дальше дача от крупных населённых пунктов, тем предпочтительнее она становится.

Также, из свежих социальных изменений — внезапно, многие начали вспоминать, что они были сельскими жителями, поэтому в моду входят «репатриация» и дистанционная работа.

Жириновский думал, что для перехода части граждан на дистанционную работу потребуется что-то вроде свиного гриппа или Ковид-19, но получается, что угроза ядерной войны тоже годится…

Благодаря развитой Интерсети, многие граждане могут перейти на работу из дома, без снижения продуктивности и каких-либо ограничений, но все привыкли, что работа — это, обязательно, контора.

Как-либо мешать гражданам переезжать в малонаселённую местность ГКО не собирается, а, наоборот, способствует облегчению этого процесса.

С производственными профессиями такого не сделать, поэтому решением является размещение бомбоубежищ под каждым заводом.

«Агрокластеры…» — вспомнил Владимир.

В настоящий момент готовы только 126 из запланированных 240 агрокластеров, строительство которых осложнено тем, что строятся они в отдалённых местах, где инфраструктура далека от совершенства.

В следующем году начнётся закладка следующих 240, а через год ещё 240 агрокластеров — связано это с тем, что стали известны подробности новой ядерной доктрины США.

Согласно новой доктрине, принятой в ответ на интенсивное строительство защитных сооружений в СССР, поражаться ядерными ракетами будут все мало-мальски значимые объекты.

В ответ на это, по решению ГКО, разрабатывается новая ядерная доктрина СССР — аналогично, будут поражаться все объекты на территории стран НАТО, вне зависимости от их назначения.

Ракеты также нацелены на объекты на территории недружественных стран, таких как КНР, Пакистан, Иран, Канада, Австралия и другие.

Жириновский прочитал часть об эвакуационных мероприятиях — накапливаются запасы автобусов и грузовиков повышенной вместительности, которые пригодятся при эвакуации граждан на незаражённые территории.

Его начало расстраивать то, что он читает, поэтому, чтобы отвлечься, он включил видеостену.

Вторая программа ЦТ решила его не радовать, поэтому показывает трансляцию с Красной площади, на которой студенты митингуют против ядерной войны.

Переключив канал на первую программу ЦТ, Жириновский увидел интервью Орлова в телепередаче «9 студия».

— … я не вижу возможности прекращения эскалации, — услышал Владимир слова Геннадия.

Он сидит за трапециевидным чёрным столом, а рядом с ним сидит бессменный Валентин Сергеевич Зорин, автор и ведущий передачи.

— Почему вы считаете, что такой возможности нет? — спросил Зорин.

— Потому, что дело в экзистенциальной необходимости конфликта для противостоящей нам стороны, — ответил Орлов. — Раньше они просто отказывались верить в то, что мы уже превосходим их по доле создаваемого мирового ВВП, были уверены в том, что мы отбираем последнюю краюху хлеба у детей ради наших космической программы и армии. Теперь же они осмыслили поступающие разведданные и начали верить публикуемым нами данным — эти данные убедительно доказывают, что они уже в положении догоняющих. И с каждым годом разрыв будет всё больше и больше. Уж поверьте, Валентин Сергеевич — мы с большой радостью приняли бы инициативы по взаимному разоружению и возвращению к тому формату Холодной войны, в котором все мы были до принятия в США нового закона, ведущего к ускоренной милитаризации их экономики и эскалации этого конфликта.

— Вот вы сказали о «последней краюхе хлеба у детей», — произнёс Зорин. — До меня дошёл слух, будто бы у нас в стране искусственно занижены зарплаты.

— Это не слух, а факт, — ответил Орлов. — Мы всегда знали, что от Запада следует ожидать чего-то подобного, с самого момента учреждения НАТО, которая, как вы понимаете, учреждена специально против Советского Союза. В связи с этим, мы вынуждены были удерживать зарплаты, чтобы больше средств оставалось на развитие промышленности. К тому же, это совсем не то удерживание зарплат, что в капиталистических странах — в США, при номинально более высокой заработной плате, гражданин тратит часть зарплаты на выплаты по ипотеке, медицинские расходы, оплату дополнительного обучения детей, летние детские лагеря и прочее, тогда как у нас всё это, по умолчанию, бесплатно. Вернее, не бесплатно, а оплачивается из прибавочной стоимости, собираемой с труда всех советских трудящихся. В капиталистических странах значительная часть прибавочной стоимости, в конце концов, оседает в карманах предпринимателей, а у нас всё не так — мы пускаем её на модернизацию промышленности, на здравоохранение, образование, культурно-развлекательные мероприятия и так далее. Если начать считать то, что получает обычный советский гражданин не по голым числам, а с учётом всего вышеперечисленного, то средняя зарплата у нас гораздо выше, чем в любой капиталистической стране.

— То есть, если бы не вся эта ситуация с эскалацией, то возможно, со временем, зарплаты бы выросли? — уточнил ведущий.

— Не возможно, а уже выросли, — ответил Геннадий. — Сокращение рабочего дня до семи часов — это, по-вашему, что? Зарплаты не упали ни на копейку, а работают все по семь часов в день. Если бы не конфликт со странами НАТО, да, согласен, мы бы очень быстро сократили рабочий день до шести часов, по всему Союзу, для всех советских граждан, но такова уж реальность, что мы не можем. Не сейчас.

— Но есть ведь выходы из этой ситуации? — спросил Зорин.

— Возможно, они есть, только мы их не видим, — произнёс Орлов. — Проявление слабости, в настоящий момент, приведёт лишь к усилению эскалации, так как международная политика, к сожалению, напоминает мне песочницу, в которой дети играют без присмотра взрослых. В такой песочнице слабых бьют и отнимают у них лопаточки и ведёрки. Мы не готовы подвергать советских граждан унижению — то, что достигнуто нами, достигнуто общим и тяжёлым трудом, и наш долг — отстоять плоды этого труда…

Жириновский нажал на кнопку на пульте и выключил видеостену.

— Да-да, твою мать, — произнёс он. — Отстоять плоды — битва за урожай.

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, особняк Саддама Хусейна, 17 августа 2002 года*

Жириновский стоит перед мангалом и, время от времени, поворачивает шампуры с маринованной бараниной, потягивая электронный испаритель.

На задний двор выходит Саддам Хусейн, смолящий кубинскую сигару.

— Володь, надо поговорить, — сказал он, встав с противоположной стороны мангала.

— Давай, поговорим, — равнодушно ответил Жириновский.

— Мне нужно переехать, — произнёс Хусейн.

— Куда и зачем? — спросил Владимир.

— Тут я не