Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

– Мальчик рыженький был?

– Да. Весь в мать, – улыбнулась архивариус, не замечая, как побледнел Роман.

Тот узнал парнишку. Он видел его вчера и днем, и вечером, когда приезжал в детский дом, поэтому хорошо помнил лицо. И эти рыжие кудряшки, торчащие в разные стороны, словно искорки огня.

– Скажите, а Юрий Никифорович с родителями тоже жил на территории детского дома?

– Конечно. У них же там отдельное жилье, еще дед поставил. Главное здание поместья отдали под комнаты детям, а сам директор выстроил рядом большой дом. Бабушка Юрия Никифоровича у нас воспитательницей работала, и все ее любили.

Рома молча буравил фотографию парнишки взглядом, а тот строго смотрел в ответ.

– Вы не знаете, как в семье относились к… – посмотрел в деле имя мальчика и продолжил: – …Семену?

– Откуда мне знать? Мальчишка-то немой был. Врачи говорили – это последствия тяжелой простуды, которой переболела его мать во время беременности.

Женщина тяжело опустилась на свой стул, а Рома поинтересовался:

– Вы не против, если я фотографию заберу себе?

– Только верните потом.

– Конечно. Спасибо вам за информацию.

– Да не за что. А почему вы так интересуетесь Маслениковыми?

– Убитые девушки – выпускницы детского дома. Вот, ищем зацепки, проверяем все версии.

– А-а-а, ну ладно. Будет нужна еще какая-то помощь, обращайтесь.

– Обязательно. Хорошего дня.

– А вот полынь. С помощью нее можно очистить дом от злых сущностей, – Николай Петрович собрал несколько сушеных веточек и связал их тонкой нитью. – Олюшка, ты помнишь, как правильно ее собирать?

Оля тяжело вздохнула, смотря на старика.

– Конечно помню. Днем или ранним вечером в сухую и теплую погоду. Проверить, чтобы на стебле и листьях не было влаги. Срывают только наземную часть, стараясь не повредить корень. Дед, зачем все это?

Оля знала свойства растений не так хорошо, как дедушка, но и не совсем плохо. Все детство она ходила с ним за травами, а потом они вместе их перебирали, и Николай Петрович рассказывал, для чего какая нужна. Внучка даже как-то читала те старинные книги, которые оставила травница.

– Как зачем? – возмутился мужчина. – Не угадаешь, когда может это пригодиться, так что должна знать! Кому-то же нужно перенять мое дело.

– Деда, – возмутилась Оля, – ты опять за старое? Прекрати, а?

– Не прекращу, Олюшка. Скажи лучше, зачем ходила в лес?

– Хотела кое-что проверить, – девушка опустила взгляд на сухие стебли в своих руках.

– Проверила?

– Да. Дед, ты вчера соседу говорил, будто это не простые убийства. Тебе известно что-то о них?

Оля прекрасно видела, как Николай Петрович борется с эмоциями. Старик всячески пытался ее оградить от снов и всего, способного на эти сны повлиять.

– А ты сама еще не поняла? – мужчина перестал перевязывать веточки полыни и посмотрел на внучку.

– Нет. Там ничего не было. По крайней мере я ничего не заметила, кроме желтой полицейской ленты.

– А место? Хотя, – мужчина отложил растение и вытер ладони влажной тряпкой, – ты, наверное, не помнишь. Никогда же не интересовалась таким.

– Каким таким? – Оля внимательно посмотрела на дедушку. Ей и самой уже хотелось разобраться в этом деле.

– Там, где произошли убийства, расположены места силы.

– Места силы? Не слышала. Только о Святом озере.

– Истории о них нет в библиотечных книгах, – покачал головой Николай Петрович. – Старики рассказывают, что раньше в этих лесах было поселение. Его жители поклонялись своим богам и похищали тех, кто ходил по ягоды и грибы. Пользуясь отличным знанием леса, загоняли человека в чащу, пугали, а когда он сходил с ума, приносили в жертву. Говорят, лесовики обладали магией, могли перевоплощаться в животных или птиц и управлять ими. В основном, в воронов, – он тяжело вздохнул и посмотрел на Олю. – Сговорились люди истребить это самое поселение. Но сперва попросили лесных жителей уйти. Те не согласились и началась война. Многие тогда погибли. Оставшихся в живых горожане привязали к столбам, на которых жертвы приносили. Их было три, и стояли они в разных частях леса. Сейчас эти места и считаются местами силы. Уж не знаю, правда или нет, но земле там требовалась человеческая кровь. А иначе поселенцы начинали болеть, чахнуть, в лесу ягоды и грибы не росли, а на само поселение дикие звери нападали, – дед умолк. Выпил немного воды и продолжил рассказ: – Так вот. Привязали к столбам лесовиков, обложили соломой и подожгли. Те, когда горели, не произнесли ни звука. А после из оставшегося пепла взмыли в облака три огромных ворона. Откуда взялись птицы, никому неизвестно. Говорят, это души тех сектантов объединились, и теперь они заперты в птицах и наблюдают за лесом.

Николай Петрович замолчал, а у Оли мурашки по коже пробежали. Вспомнился тот дикий ворон, набросившийся на нее у Святого озера. Шрамы на руке тут же зачесались.

– Но это всего лишь легенда, правда?

Старик устало пожал плечами.

– Не знаю, Олюшка. Может, легенда, а может, и нет. Никто не знает. Но места нечистые. Я еще от бабки слышал, будто там есть тайные подземные тропы, ведущие в город. Да и убийства девушек необычные. Не верю, будто нашелся какой-то ненормальный, убивающий для развлечения. Больше похоже на ритуал. Тебе ведь снились сны о них? Я прав? Ты потому ходила вчера в лес?

– Да, – Оля тяжело сглотнула и взглянула в глаза старику. – Только… Понимаешь, я раньше всегда присутствовала как третий лишний. А в этот раз сама была убийцей. Видела его глазами, убивала его руками. Даже, кажется, чувствовала то, что чувствует он. А еще, – Оля замолчала, раздумывая, стоит ли говорить про последний сон. Но все же сказала: – Вчера мне приснилось, как я перерезаю горло лежащей на алтаре девушке. И та девушка – тоже я. А следователь из Москвы лежал рядом мертвый.

Оля заметила, как и без того бледная кожа Николая Петровича побелела еще сильнее.

– А раньше ты никогда не видела свою смерть?

– Нет, – она покачала головой. – Это и странно. Будто бы я сама себя убиваю.

– Плохой знак, Олюшка. Очень плохой.

В комнате повисла тишина. Девушка и сама прекрасно понимала, что ничего хорошего не стоит ждать после сна о своей смерти, ведь люди всегда умирали в точности, как ей и приснилось. Только Роман Русланович выбивался из общей массы. Оля уже с десяток снов видела про его смерть, и каждый раз та была другой. Почему? Что этого мужчину отличало от остальных, кто ей снился? Ответа