Александр Золотько - Оперативник

— Остальные где?

— Кшиштофа ранило, его Гофман и Печка потащили вниз. Багдасарян и Белых в том конце коридора… — объяснил охранник. — А я…

— Серега, у тебя все нормально? — послышалось из коридора.

— Ага! — крикнул охранник. — Тут все живы. Что делать будем?

— Подождем спецназ, — ответили из коридора. — Если у него пояс…

— Если бы у него был пояс, — сказал Иван, — стены коридора уже опрокинулись бы в стороны. У него была кнопка на тот свет. И у второго, наверняка, тоже.

— И чего ж он тогда не жмет? — спросил Круль. — Умер?

— Может, умер, — согласился Иван. — И не успел нажать.

— По ногам, говоришь, стреляли, — Круль посмотрел на охранника.

— Поначалу — по ногам. Потом — кто ж его знает. Они стреляли, мы стреляли, они в Кшиштофа попали, мы в них. В лежащих.

— Что это у тебя? — спросил Иван, глядя на плечо охранника испуганным взглядом.

— Где? — переполошился тот, скосил взгляд влево и пропустил удар ребром ладони по шее.

Круль подхватил падающего, вздохнул и опустил его на пол.

Иван взял пистолет из руки охранника. Достал магазин, посмотрел. Еще штук пять патронов было. Вставил магазин на место.

— Нападение на представителя, завладение оружием, нарушение инструкций и нанесение каких-то там повреждений, — с преувеличенным восторгом перечислил Круль. — Резкий ты парень. Что дальше?

Иван выглянул в коридор. Шлейф дыма тянулся к выбитому окну. Слева стены коридора были испачканы красным и черным. Справа повреждений видно не было. Ничего видно не было.

Иван присел.

Зеленый комбинезон лежал возле красно-зеленого автомата. Не шевелился.

— А может, и вправду убили, — сам себе сказал Иван, подумал, что на дороге было куда опаснее, и вышел в коридор.

Не на середину, понятно, двинулся вдоль стены, держа лежащего на прицеле. В горле першило от дыма и пыли.

— Прямо так к нему и подойдем? — Иван оглянулся и увидел, что Круль идет за ним следом, пистолет держа дулом кверху. — Ты не отвлекайся, слушай мои замечания и советы, не поворачивая головы. За руками следи, за руками.

Руки тип в зеленом комбезе держал на виду, но как-то странно. Неловко как-то он их держал. Сам лежал на животе головой к торговому автомату, левая рука была отброшена в сторону, вывернута локтем наружу. Правая была согнута в локте и кисти, словно лежащий не ощущал неудобства, а рука не затекала.

На спине, прямо посреди буквы «эс» в надписи «Вкусный мир», имелось пулевое отверстие. Еще два чуть ниже и в ногах три: два в левой и одно в правой.

— Эк они его, — пробормотал Круль, протянул руку и приложил пальцы к шее лежащего. — Но ведь живой.

— Аккуратнее с ним, — сказал Иван. — Мало ли где у него кнопка.

— Мало ли… — продекламировал Круль, наклоняясь к самому полу. — Где-то под телом. Тьфу ты напасть!

— Что такое?

— Смотрит. Не только дышит, но и смотрит, — Круль встал с пола, подошел к открытому торговому автомату, взял шоколадку, оглянулся к Ивану. — Не хочешь чего стырить? Имеем право, ибо заслужили.

Иван тоже подошел к автомату, заглянул в его внутренности.

В глубине имело место быть странного вида сооружение из циферблата, проводков, матовой металлической коробочки и чего-то коричневого, завернутого в прозрачный пластик.

— А не бомба ли это часом? — спросил Иван.

— Бомба, — кивнул, присмотревшись, Круль. — Парня подстрелили в самый последний момент, не успел он ни самоликвидатор включить, ни адскую машину запустить. Работал, значит, себе, работал, бомбу ставил. А тут — ты. Решил, что это засада, и начал принимать меры. У них выбора и не осталось, понятно, что если они просто уйдут, то машину все равно разминируют. Вот и решили нас грохнуть простым непосредственным пусканием пуль. Предлагаю отойти от бомбы. Ты как?

— Предложение поддерживаю, только и супостата придется забрать. Потащили?

Они подхватили раненого с двух сторон под руки, развернули и потащили прочь, в дальний конец коридора.

Раненый закричал утробным голосом. Отчаянно и тоскливо — так кричат только от нестерпимой боли. Иван чуть не бросил его от неожиданности.

— Чего это он?

— Боюсь, что наши умельцы ему позвоночник перебили, а мы этот самый позвоночник зацепили. Не обращай внимания, все равно ничего не сделаешь.

Набежали люди, быстренько убрали мертвое тело, кричащего раненого положили на каталку и увезли.

Круль пропустил Ивана в палату, закрыл дверь. Подошел к кровати, вытащил из-под матраца пластиковую папку.

— Вот твои материалы, можешь любоваться и даже учить наизусть…

В дверь палаты постучали.

— Кто? — спросил Круль, достав из кобуры свой пистолет.

За дверью что-то просипели.

— Это к тебе, — сказал Круль и открыл дверь.

На пороге стоял давешний охранник, держась рукой за горло.

— Точно — к тебе. Что нужно, служивый?

Охранник попытался ответить, но только снова захрипел. Указал пальцем на пистолет в руке Ивана.

— Ты ж ему так ствол и не вернул, — засмеялся Круль. — Он тебе, между прочим, жизнь спасал, а ты ему, мало того что чуть кадык по позвоночнику не размазал, так еще и служебное оружие не вернул. Недобрый ты человек, Ваня.

Круль вытащил у Ивана из руки пистолет, отдал его охраннику и захлопнул дверь. Иван продолжал сидеть на краю кровати, глядя на папку, лежащую перед ним на одеяле.

— Э-эй! — позвал Круль и поводил рукой перед лицом Ивана. — Вы меня слышите?

— Отцепись, — Иван вздохнул. — Лучше вообще иди себе на фиг, в крайнем случае, просто посиди молча в уголке.

— Подумать надо? — с сочувствием в голосе спросил Круль.

— Да, подумать! Попытаться понять, что тут происходит вокруг меня. И со мной! Какого хрена суетятся вокруг. Ты руку того мастерового видел?

— Предплечье с цифрами? Видел.

— Видел… И запах серы от него тоже чуял?

— Серы? Не обратил внимания. А что?

— А ничего! — крикнул Иван. — Совсем ничего! Как может быть, что предавшийся — одновременно и галат — объясни. Не может быть такого…

— Почему? — спросил Круль с ледяным спокойствием. — Что мешает галату подписать Договор в трудную минуту? Человек ошибся поначалу, но потом осознал свою ошибку, сходил в офис Службы Спасения и вызвал Администратора на дом. Почему нет?

— А потому, что он так и остался галатом. Он ведь бомбу закладывал. Ему за это что, ничего бы в Аду не сделали? Выполнили бы условия Договора, предоставили щадящий режим?

— А почему нет? Договор с Преисподней — штука очень формальная, чтобы ты знал. Если в нем что-то не прописано, то можешь это не прописанное нарушать себе на здоровье. Тебе и слова никто не скажет. Дьявол, напоминаю…