Грэм Макнилл - Механикум

«Гончая» обладала великолепной подвижностью, но нанесла удар второпях и во время подзарядки турболазера, бьющего по щитам противника, была очень уязвимой. С поста модерата поступили необходимые данные, и в то же мгновение Кавалерио увидел векторы стрельбы. Сервитор-артиллерист безмолвно подтвердил готовность орудия, и Кавалерио открыл огонь.

Мегаболтер выпустил очередь разрывных снарядов, покрыв корпус «Гончей» пылающей россыпью взрывов и вспышек защитного поля. «Гончая» пошатнулась и отошла назад, спрятавшись за толстые стены оружейной мастерской. На землю полетели куски бетона и стали, но Кавалерио понимал, что этот противник еще не вышел из борьбы.

— Штурман, вперед! Модерат, рассчитай ракетный удар. Сенсорий, где «Разбойник»?

— Приближается, принцепс!

— Ракетный удар рассчитан!

— «Разбойник» уже близко, принцепс. Дистанция шестьсот метров, курс ноль-шесть-три.

Машина Кавалерио вклинилась между «Разбойником» и «Гончей». Необходимо уничтожить «Гончую», пока «Разбойник» не успел прийти ей на помощь. В одиночку ни один из противников не мог сравниться с «Владыкой войны», но в паре они способны его уничтожить, если не соблюдать осторожность.

Вновь появившаяся в поле зрения «Гончая» покачивалась на ходу, и ее конечности-орудия дрожали, как у выбравшегося из воды пса. Силовые щиты искрили и пузырились, и на уровне бедра машины Кавалерио заметил сразу несколько пробоин в защите.

Потоки информации витали вокруг него, и Кавалерио мгновенно обновил сведения о ситуации, не забывая об опасности, исходящей от приближавшегося «Разбойника», и недостатке времени.

— Модерат! Как только появится «Разбойник», стреляй по его верхнему щиту из головного орудия. Три ракеты с интервалом в пять секунд.

— Слушаюсь, принцепс.

— Сервитор-артиллерист «Эллада Восемьдесят восемь», переключи управление орудиями на меня.

Безмолвный сервитор подтвердил получение приказа, и Кавалерио ощутил обнадеживающую тяжесть мегаболтера, словно орудие стало частью его тела. Брать на себя управление огнем было неразумно, поскольку сервитор мог стрелять более эффективно, но в этой схватке Кавалерио жаждал ощутить вибрацию убийства.

Он поддался кровожадной агрессивности машины и собственному стремлению уничтожить противника. Мегаболтер тотчас отреагировал на его мысль и выпустил убийственный шквал снарядов по раненому бедру «Гончей».

В тот же момент троекратный глухой гул возвестил о запуске ракет из головного орудия. «Разбойник» присоединился к схватке, и «Гончую» необходимо было уничтожить как можно скорее.

— Зарегистрированы попадания по вражескому «Разбойнику»!

Кавалерио принял информацию, но все его внимание по-прежнему было приковано к «Гончей». После его залпа силовая защита «Гончей» рухнула, осветив окрестности ослепительной вспышкой. Взрывы полностью уничтожили одну руку-орудие вражеской машины и раскололи корпус. В задней части «Гончей» возник пожар.

Но титан все еще держался с отчаянием раненого волка.

— Перезарядка бластгана, — нараспев доложил модерат. — Расчет траектории стрельбы.

— Отставить! — закричал Кавалерио. — Все это пригодится для «Разбойника»! Мы подойдем ближе и прикончим «Гончую» тяжелыми снарядами.

— Приготовиться! — крикнул модерат, и Кавалерио ощутил обжигающую боль ударов по силовым щитам.

От сокрушительного залпа ракет из подвесной установки вражеского «Разбойника» его машина покачнулась. Силовые щиты «Владыки войны» были сорваны разрывами снарядов, и до Кавалерио донеслись отчаянные молитвы магоса, пытавшегося их восстановить.

Подбитая «Гончая» не отступала и все так же маячила хищным силуэтом на фоне развалин. Кавалерио не мог не восхищаться смелостью ее пилота: он был обречен, но все же продолжал бой. Оставшееся орудие вело стрельбу по его и так ослабленной силовой защите.

— Пробой щита в нижней четверти! — послышалось предупреждение магоса. — Машине грозит полный обвал защиты!

— Принцепс, «Разбойник» приближается!

Кавалерио проигнорировал оба предостережения и снова открыл огонь из мегаболтера. От яростного шквала снарядов и разлетавшихся осколков бетона «Гончая» рухнула на колени. Из треснувшего корпуса вырывались языки пламени, а вокруг рушились остатки стен. Кавалерио продолжал обстреливать вражескую машину, пока она не превратилась в груду раскаленных искореженных обломков.

Внезапная боль вызвала у него стон. Нога Кавалерио как будто погрузилась в жидкий огонь. Он сосредоточился на анализе общей ситуации и увидел угрожающе близкую громаду «Разбойника», яростно прорывавшегося через руины очистительного завода. Вражеский титан был объят жаждой убийства, его сирены издавали триумфальный рев, а дуло бластгана еще дымилось после выстрела. Кавалерио в одно мгновение оценил обстановку.

Противник ударил по незащищенному боку и застал его врасплох.

От силовых щитов почти ничего не осталось, а металл под ними оплавился и погнулся.

На него снова с воем обрушился ракетный залп, заставив Кавалерио содрогнуться от психостигматической боли. Мультисвязь взорвалась предупреждениями об опасности и перечислениями полученных повреждений. Разрыв снаряда превратил кабину в верхней части фюзеляжа в огненный шар, испепелив штурмана и модерата. От ударов мощных ракет по торсу «Владыки войны» содрогнулась рубка.

<3ащита рухнула!> послышалось бесполезное предупреждение магоса.

— Ракеты! — закричал Кавалерио, чувствуя, что уже слишком поздно. — Полный залп! Отключить аварийные сигналы!

Пространство между двумя машинами пронзили лучи лазеров и огненные следы ракет. Оба титана пустили в ход все, что оставалось в их арсеналах, и стреляли друг по другу в упор. Кавалерио, лишившись защиты, закричал от непереносимой боли, и на мгновение ему показалось, что непрерывные удары вражеских ракет бьют прямо по его телу.

Ослепительная вспышка залила ярким светом все вокруг; теперь уже обе машины были лишены силовой защиты и сошлись сталью на сталь.

Кавалерио, невзирая на боль, хищно оскалился.

— Теперь ты от меня не уйдешь! — взревел он.

С последним вздохом он разрядил бластган в противника, а затем мир взорвался огненным смерчем.

Агата видела последние мгновения битвы, разворачивающейся на гололитическом проекционном столе, и восхищалась мастерством Повелителя Бурь, несмотря на то что его машина все-таки была уничтожена. Сражение между голографическими изображениями машин среди искусственных развалин представляло собой захватывающее зрелище, но напряженность собравшихся вокруг воинов оказалась заразительной.