Николай Грубов - Не стань лишним

— Надо, надо обязательно, ты посмотри какие тут змеи, вон, вон поползла. Метра четыре, наверное. А представь, такая «красавица» на стоянке заползет в машину. И что потом ты успеешь сделать с ней? Кстати при первой возможности постараюсь узнать, что применяют в подобном случае и приобрести в местных аптеках противоядие. И всегда нужно иметь при себе. И вообще аптечку тут носить надо всегда с собой, также как и оружие.

— Вот так постепенно мы и приобретем опыт выживания в здешних условиях.

— Успокоил, называется. Как бы поздно не стало.

— Поэтому надо рядом с собой всегда кого-то из старожилов иметь, опыт выживания перенимать, а то в книжечках написано одно, а на практике другое. Но этот Орден все-таки молодцы, хоть что-то делают в этом направлении. И правильно делают, что платят за предоставленную информацию по всему, что появляется нового. Специально институт для этого содержать, наверное, дороговато, а так хоть какая-то информация будет поступать. Не всем по душе испытывать все прелести этого мира, даже если это в первый раз, гораздо правильней будет, если старый опыт и знания подскажут, что к чему. Я не представляю, что испытали тут первопроходцы. Жуть. Поэтому так много еще не исследованных территорий. Работы в этом направлении наверняка очень много.

На очередном привале, на заправочном форте, опять дозаправили все машины, и полковник попробовал чуть-чуть налить на тряпку «нектар». Поместил эту «запаховую бомбу» чуть в стороне от пассажиров, в багажник. Всю прелесть этого запаха они прочувствовали при дальнейшем движении. Специально открыли все окна. Эффект был. На расстоянии пяти метров ни одна кусачая тварь не подлетала. Как об стенку стукались и сразу отворачивали в сторону.

— Ну, вот, уже на премию в Ордене заработали, вряд ли им это уже известно. Довольная Настя с улыбкой смотрела, как полковник крутит носом. — Да и не сказать что запах уж настолько силен и отвратителен, да еще и при открытых окнах. Привыкнешь, день-два, и привыкнешь. Я тоже с полгода мучилась, а потом ничего, привыкла.

— Инициативная ты девушка. С тобой скучать, явно не придется.

— Не придется. Я иногда сама себе удивляюсь. Мало того, что меня неприятности постоянно цепляют, так я умудряюсь и сама что-то такое придумать, что часто оборачивается теми же самыми неприятностями. Прям магнит во мне, наверное, сидит, который и притягивает все что можно и нельзя. Со мной рядом не всякий сможет находиться, не сдюжит. Характер еще тот, и внешний вид, не всякий выдержит, да и не пытался кстати никто. Вот и живу одна, была возможность выйти замуж пусть и не по любви, по расчету, но и ту отняли. — Немного помолчала, потом добавила. — Нет, вру, любила я этого несчастного, и он меня любил. Просто не смог отказать красивой бабе. Но я не унываю, как видишь, нахожу себя в другом.

— Не знаю, что и как у тебя с женским счастьем, но друзей я почему-то уверен у тебя много.

— Ну, вот, я чувствую, что и ты в друзья полез. А я-то размечталась, что хоть один мужчина видит во мне не только друга, но и женщину. Да… не судьба — Настя, пытаясь дать понять, что она все понимает и ни на что не претендует, стараясь перевести свои слова в шутку, пропела: «Никто меня не любит, никто не пожалеет и к сердцу не прижмет, лишь только усмехнется, потом и отвернется, сплюнет и уйдет».

Отвернувшись к окну, она помолчала и в ответ на попытку полковника воспротивится сказанному ею, добавила:

— Петр Викторович, давайте оставим все как оно есть. Сегодня мы знакомы, завтра нет. Я вам интересна, я это чувствую, но это ненадолго. Поверьте мне, я это уже проходила. Мне действительно нужен в этом мире друг и может даже покровитель. Я почему-то уверена, что вы не потеряетесь в этом мире, вы найдете свое место и будете счастливы. Вы, не смотря на ваши трудности в прошедшем периоде времени, выглядите молодым и решительным мужчиной. Вам все по плечу. Поэтому мне бы хотелось, что бы такой мужчина был рядом, хотя бы в качестве друга. Я вам почему-то сразу поверила, как только увидела и сразу себе сказала: «Этот мужчина умеет не только говорить, но и делать, надо с ним подружиться». Вот и подружилась. Ведь ты не против? Я имею в виду только дружбу. Не пугайся так, только дружбу.

Полковник почувствовал, что у него сердце, или его душа, ухнули куда-то очень глубоко вниз, и понял, что если он не скажет слов признания в любви, то уже не сможет вернуться к этой теме никогда.

— Видите ли, милая Настя…. Нет, нет, не перебивайте. Видите ли, Настя, я хоть и выгляжу моложавым, но я старше вас на двадцать лет и мне казалось, что это большой минус для моего чувства к вам. Минус в ваших глазах. Я не испытываю потребность просто с вами переспать и уж тем более не «потом плюнуть и уйти», я бы хотел видеть в вас не только будущего друга, но женщину, которую желал бы видеть всегда рядом с собой. Наверное, я старый и больной и не способен дать вам всепоглощающего чувства любви, но надежное плечо не способного на подлость мужчины на ближайшее будущее гарантирую.

Оба молчали. Он, в страхе ожидая, что же ему ответит Настя, она же от чувства незащищенности от возможной шутки, прозвучавшей из уст мужчины, который ей нравился. Она боялась поверить, что это происходит с ней, что это может оказаться правдой. Ей, конечно же, как и любой женщине хотелось любви, счастья быть рядом с человеком, который ее полюбит, и которого она тоже будет любить. Любить так, что ни какая другая и не сможет. Ее переполненное ожиданием любви сердце готово было взлететь высоко-высоко. Ну и пусть, что это чувство возникло так неожиданно, так не вовремя. Но зато оно ее поглотило полностью и слезы счастья заполнили ее прекрасные голубые глаза. Она, сдерживая свои эмоции, отвернулась к окну и молчала. А полковник, думая, что своим признанием принес ей неудобство и, стараясь хоть как-то сгладить это неудобство, продолжил:

— Настенька, милая это я должен просить, чтобы вы видели во мне не только друга, это мне страшно неудобно за такие безрассудные слова, и прошу вас не принимать слишком уж прямо мою влюбленность.

— Да вы поцелуйтесь, и все будет хорошо. Я всегда с Наташкой так делаю, когда она меня ругает, и всегда все хорошо кончается — рассудил возникшую между взрослыми напряженность проснувшийся Сашок.

Настя рассмеялась, и действительно потянувшись к полковнику, поцеловала его в щеку.

— Мне очень хорошо, прав Сашка, поцеловала, и стало еще более хорошо. Пусть у нас с тобой и дальше все будет хорошо.

От этого ее «Хорошо» полковник чуть было не слетел в яму, которая так не вовремя оказалась сбоку колеи.