Александр Маркьянов - У кладезя бездны. Часть 4

— Где… поп? — спросил приходящий в себя Ирлмайер и закашлялся от едкого дыма, которым тянуло с улицы.

— Я его убил.

— Напрасно… кхе-кхе… надо было его… направить… в крематорий… сжечь заживо…

— Надо уходить отсюда. Вы можете идти?

— Постараюсь… Секеш…

— Что?

— Когда выберемся… я лично прослежу… чтобы вас внесли… в ежегодник[49]…

Секеш проверил автомат — магазин, предохранитель, ударопрочный прицел с красной точкой. У швейцарских автоматов — прозрачные пластиковые магазины, очень удобно в бою, только взглянул и знаешь сколько. Еще швейцарцы разработали для своего оружия патрон 6*45, возможно лучший армейский патрон всех времен. Всего этого — должно хватить, чтобы прорваться к выходу.

— Готовы?

Ирлмайер кивнул. Нечем было дышать, под ногами хрустело стекло, горели занавеси, и начинался серьезный пожар…

Секеш ударил ногой в дверь — и окатил длинной автоматной очередью людей в коридоре, вооруженных и нет. Кто есть кто, где гражданские, а где военные — ему не было никакой разницы…

О том, как они прорывались на первый этаж — Ирлмайер будет помнить до конца жизни.

Прорываясь вперед, Секеш постоянно стрелял. Сначала из автомата, потом из автомата и пистолета одновременно — Ирлмайер никогда такого не видел. В этом здании было какое-то христианское общество… не просто так ублюдок Коперник заманил их сюда. Ошеломленные взрывом, люди выбирались из комнат и кабинетов в затянутый дымом коридор — ровно для того, чтобы пасть под автоматным огнем венгра. Секеш никого не щадил, для него в этом здании не было своих. Ирлмайер пробирался следом, не стреляя и стараясь ни о чем не думать, когда под ногами оказывалось что-то мягкое. Сильно слезились глаза от едкого дыма.

На выходе — венгр сунулся — и тут де отпрянул, выругавшись, а по полу и по стене — как отбойный молоток прошелся.

— Ублюдок. Пулемет…

— Поищем… другой… выход… — кашляя, сказал Ирлмайер

— Времени нет. Вот что. Вы станете здесь. По команде сделаете несколько выстрелов и тут же назад. Тут же!

Венгр оглядел коридор.

— Я буду там. Постараюсь снять его оттуда. Вон оттуда… он не может целиться по всем окнам разом…

Здание уже горело. В любой момент могли начать рушиться перекрытия… в этих долбанных старых зданиях только стены каменные а перекрытия все деревянные и при пожаре они выгорают, а от здания остаются лишь обгорелые стены.

Ирлмайер молча встал на указанное место. Венгр впервые улыбнулся… улыбка на закопченном лице была жуткой. Особенно, если учесть, что он только убил не меньше сорока человек.

— Вы хороший человек, герр генерал. Хоть и не дворянин…

— На счет?

— Да.

И это — генерал Ирлмайер запомнил на всю жизнь. Потому что одно дело — отдавать приказы, посылая людей на смерть. И совершенно другое — находиться самому в горящем здании, только что избежав мучительной смерти, сжимая в руках автомат и готовясь поставить свою жизнь на кон. Которая — у каждого одна.

— Один! — заорал венгр

И это весь отсчет?

Но делать было нечего. И генерал шагнул навстречу смерти. Стоя в полный рост, лишь наполовину прикрытый стеной, он открыл огонь из автомата в дым, по заполненному дымом двору. Вверх… больше он ничего не знал, куда стрелять, где враг.

Ответная очередь ударила по стене, он почувствовал, как пули бьют в стену, совсем рядом бьют. Он дал ответную очередь, уже прицельно и дальше по коридору — непрерывной очередью ударил автомат венгра…

Он даже не укрылся от пуль.

Во дворике, старинном, с недействующим фонтаном — месиво из машин и тел, кровавые останки, кто-то еще шевелится, непонятно, свои или чужие. Горят машины… все это выглядит как источники яркого света, языки пламени, лижущие искореженный металл в дымной мгле. Не было понятно, куда идти, дым рвет легкие. Уже воют сирены… туристов уже и в помине нет…

— Держитесь за мной — сказал Секеш — если хотите жить, держитесь за мной…

Во дворе — никого в живых не осталось, месиво. Ничего не видно из-за дыма, вой сирен уже на улице.

Рука схватила Ирлмайера, припечатала его к стене…

В дыму — кто-то появился и Секеш сноровисто сбил его с ног. Оттащил в сторону. Кто-то что-то заорал.

— Надевайте. Быстро!

Это был один из пожарных.

Взрыв в центре города, тем более города привыкшего к сопротивлению и взрывам — в одно мгновение поднял на руки все спасательные и правоохранительные службы города. Однако, спасательная операция проходила в типично итальянском стиле, шумно и бестолково когда все лезут вперед и никто особо не соображает, что делает, просто нужно хоть что-то делать. Пожарные прибыли первыми, с ними были полицейские, но не спецвзвод — а обычные полицейские, которые в основном гонялись за карманниками на туристических маршрутах. Опыт подсказал итальянцам, что если взорвалась машина — террористов на месте уже не бывает, поэтому пожарные сунулись к месту первыми, а полицейские больше заботились о том, чтобы не пустить к месту события зевак, журналистов и мародеров. В этой суматохе — никто не обратил внимания на двоих пожарных с перемазанными сажей лицами, один из которых поддерживал другого.

— Вам нужна помощь? — обратился к ним один из полицейских — с ним все в порядке?

— Si, si… — пробормотал пострадавший.

Никто не заметил, как двое сели в «машину быстрого реагирования» — полноприводный красный ФИАТ, миниатюрная пожарная машина, которая только и может прорваться к месту пожара в узких улочках итальянских городов…

— Куда мы едем? — спросил Ирлмайер уверенно управляющего пожарной машиной Секеша

— Надо скрыться в городе — ответил Секеш — я служил здесь какое-то время. В центре бросим машину…

Ирлмайер ничего не ответил. Пожарная машина попала в пробку, Секеш, как и все итальянские водители — забарабанил кулаком по клаксону, призывая проклятья на других участников должного движения.

Ирлмайер лихорадочно соображал. Надо сообщить в штаб… все идет кувырком, проклятье, все идет кувырком. Почему предал Коперник? Что ему могли посулить там, в Ватикане, что он переметнулся на другую сторону. Как он мог потерять страх перед германской системой безопасности?

Может быть, барон, на пару с выжившим русским начали свою игру — против него? Тогда он не успокоится, пока не сотрет в порошок всех этих…

Что, ко всем чертям происходит?

И вдруг Ирлмайер кое-что вспомнил. Вспомнил, отчего захолодело в душе.

Та женщина. Супруга барона Полети. Почему он едва увидел ту женщину — и сразу показалось, что они знакомы?