Джон Ринго - Время Тьмы

– Я уверена, она все поняла, – как можно миролюбивее сказала Меган. – Нет, правда, давай не будем об этом, а? Ну что мы можем сделать? И наверное, ты права, Пол неплохой парень. Я уверена, мы прекрасно поладим.

– Да, он хороший человек, – сказала Шани. – Он всегда был добр к нам.

– Ну конечно, – ответила Меган.

«Занимается сексом, когда захочет, и все это за пару настольных игрушек да тряпки. Гигант».

– Обед, – сообщила Кристел.

– Я еще не проголодалась, – шепотом сказала Меган.

– Ешь, пока дают, – посоветовала Шани. – Здесь кормят три раза, и больше ни крошки.

– А как же шитье?

– Оставим здесь, пусть лежит, – сказала Шани, вставая и трогая Эмбер за руку. – Эми, пора обедать.

– Обед, – сказала Эмбер и направилась в обеденный зал. У нее была потрясающая походка, и Меган в который раз попыталась представить, какой же Эмбер была раньше.

– Ну как, привыкаешь? – спросила Кристел.

– Да, мэм, – ответила Меган, пытаясь подражать глупой беспечности Шани.

– Ты раньше когда-нибудь шила? – спросила Кристел, поднимая с пола шитье Меган.

– Нет, мэм, но Шани мне показала, как это делается, – сквозь стиснутые зубы улыбнулась Меган.

– А это что такое? – спросила Кристел, разглядывая почти готовую вещь. – Надеюсь, не рубашка?

– Что вы, мэм, – ответила Меган.

– Это такая полоска, грудь поддерживать, – быстро вмешалась Шани. – Знаете, она будет прелестно выглядеть. Думаю, Полу очень понравится.

– И еще будет коротенькая юбочка, – добавила Меган. – Очень коротенькая.

– Посмотрим, – сказала Кристел и обернулась к остальным девушкам, которые стояли в дверях, желая посмотреть, что будет дальше. – Идите обедать! – Кристел швырнула шитье на пол и подбоченилась. – Мы здесь для того, чтобы делать Пола счастливым. Ему нравится все красивое. А то, что некрасиво, должно уничтожаться. Я ясно выражаюсь?

– Да, мэм, – ответила Меган, а Шани молча кивнула. – Я постараюсь.

– Ладно, идите обедать, – махнула рукой Кристел. – И не переедайте, а то раздуетесь, как воздушные шары.

Когда они вошли в обеденный зал, почти все места были уже заняты, остались только в дальнем конце стола. Из кухни принесли блюда с едой и поставили перед Кристел; взяв себе, сколько нужно, она стала передавать их дальше. К тому времени, когда очередь дошла до Меган, Шани и Эмбер, на блюде не осталось почти ничего. Еда была такой же, как и раньше: свинина, брокколи и картофель. Только от свинины остались самые жесткие куски, брокколи не было вовсе, а от картофеля валялись одни ошметки.

Меган, которая не особенно проголодалась, отдала свою порцию Шани и Эмбер, заметив при этом, что некоторые девушки специально накладывали себе на тарелку гораздо больше, чем могли съесть, словно нарочно хотели заморить голодом тех, кто был ниже их рангом.

– Кто эта худосочная брюнетка рядом с Эшли? – спросила Меган, показывая на черноволосую девушку с худощавым лицом, которая явно относилась к тем, кому Кристел предрекала стать «воздушными шарами».

Девица жадно поглощала свою огромную порцию, хотя, как заметила Меган, целый день только и делала, что сидела рядом с Эшли, наблюдая за ее игрой.

– Это Кэри, Кэри Жимоник, – прошептала Шани. – Это она затевает ссоры, а потом к ней присоединяются Эшли и остальные.

Кристел сидела во главе стола и ела, аккуратно отрезая небольшие кусочки от своей совсем небольшой порции. Справа от нее сидели Эшли и Кэри, а напротив – хрупкое, похожее на птичку рыжеволосое создание, которое уже получило свою более чем скромную порцию. Меган и раньше замечала эту девушку, которая обычно что-то тихонько шила, сидя в углу.

– А вон та рыжая? Шани присмотрелась.

– А, это Мирта. Она славная, и Эшли к ней не пристает, потому что она умеет чудесно шить. Если захочешь красиво одеться, обратись к Мирте. Только ей нужно будет что-нибудь дать.

– Знаешь, мне здесь как-то особенно нечего давать, – фыркнула Меган.

– Что-нибудь найдешь, – сказала Шани.

– Я могу сейчас встать и уйти? – спросила Меган.

– Нет, только после Кристел, – ответила Шани. Меган продолжала исподтишка разглядывать девушек.

Один раз она поймала на себе злобный взгляд Кэри, хотя понять не могла, с чего бы это. Эшли, похоже, ее пока что игнорировала. Отец рассказывал ей, что подобные люди любят демонстрировать свое превосходство, но сейчас, по-видимому, ей что-то мешало. К тому же рядом находилась Кристел с энергохлыстом. А если переборщить, то вообще можно превратиться в человека со стертой памятью. То еще удовольствие.

Меган почему-то никак не могла забыть те маленькие ножницы в кладовке. На цепочку их повесили, видимо, затем, чтобы девушки не воспользовались ими во время драки. Что можно сделать маникюрными ножницами? И вряд ли из боязни поранить Пола: его, наверное, почти все время защищает энергетическое поле.

Почти. Есть только один период, когда индивидуальное защитное поле отключается – во время секса; короче, во время любых личных контактов.

Интересно.

Но ведь он может его мгновенно включить. А практически с любым ранением, нанесенным человеку, справятся нанниты.

Практически с любым, и все же не со всяким. Отец не слишком распространялся о подобных вещах, но она умудрялась узнавать достаточно. И однажды горько об этом пожалела…

Ей было… около четырнадцати. Целую неделю… отец придирался к любой мелочи. Все приставал к ней, выспрашивая о приятелях и чем она с ними занимается. Обычно его это мало интересовало. Как он говорил: «Я научил тебя жить, но не могу находиться рядом с тобой все время. Приходится тебе доверять».

И все же он… давил на нее. Она даже стала называть эти расспросы «допросом по полной программе». С кем ты гуляешь, занимаетесь ли вы сексом, кто твои приятели, сколько им лет, как себя ведут, как обращаются с тобой? Закончилось тем, что она потеряла терпение и сказала отцу, чтобы не лез не в свое дело. Тогда он ей все рассказал.

В их районе появился маньяк, который охотился за девочками, которые, как и Меган, уже достигли половой зрелости. Он начинал с ними заговаривать, потом шутя обнимал, при этом никакого секса, ни-ни. А потом, когда они, забыв об опасности, отключали свое защитное поле, набрасывался на них и телепортировал куда-нибудь, и там все и начиналось. Он их мучил, потом насиловал, продолжая мучить, а под конец убивал. И только одной хватило ума от него отбиться, включить свое защитное поле и телепортироваться назад, где она поведала обо всем, что с ней случилось.

Рассказывая об этом, отец не упустил некоторых красочных деталей, видимо желая дать ей понять, насколько все это серьезно. Тогда она очень расстроилась, она и сейчас не любила об этом вспоминать. Но ответ лежал именно здесь. Если она убьет Пола, убьет по-настоящему, умертвив его мозг, что будет дальше? И потом, как его убить? Чем?